ВВЕДЕНИЕ

Волна национализма и сепаратизма, захлестнувшая Центральную и Восточную Европу после распада социалистических федеративных государств, по-прежнему не утихает.

“Разбуженное” перестройкой национальное самосознание народов до сих пор находит выход в сепаратизме, самоизоляции, поиске путей своего развития. События в России, на Балканах, в ряде стран СНГ (Грузии, Молдове, Азербайджане, Армении, Украине, Таджикистане) заставляют еще и еще раз обращаться к истокам межнациональных конфликтов.

По уровню интенсивности эти конфликты варьируются от парламентской конфронтации (в бывшей Чехословакии) до полномасштабной войны (в Югославии и в Чечне). Не исключено, что некоторые из недавно образованных независимых государств могут подвергнуться дальнейшей дезинтеграции, поскольку проживающие там меньшинства начинают видеть в этническом большинстве угнетателей. Потенциальные нации будут и дальше требовать признания за ними коллективного права на национальное самоопределение. Если демократия как таковая или же принятые в какой-то стране демократические процедуры окажутся не в состоянии обеспечить разрешение межэтнических конфликтов внутри появившихся в последние годы государств, на смену этим государствам могут прийти новые, основанные на еще более тонких различиях в национальной идентичности.

Процесс дезинтеграции затрагивает и территорию России.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в составе России находятся восемьдесят девять субъектов Федерации: двадцать одна республика, шесть краев, сорок девять областей, два города федерального значения, одна автономная область, десять автономных округов. [1]

Автор считает, что национально-территориальный принцип государственного устройства  таит в себе угрозу конфликтов, что подтверждается мнением профессора К.М.Цаголова: “Субъект федерации - это не столько территория, сколько лояльность населения данной территории”. [2]

Любое государство, утратившее былую способность навязывать согласие, будь то посредством материального вознаграждения или угрозы наказания, склонно к дезинтеграции. Причем опасность дезинтеграции усиливается, когда происходит ослабление центра и усиление периферийных районов, наращивающих свои ресурсы и могущество вследствие ускоренного социального и экономического развития или организованных политических действий.

На территории бывшего СССР ученые насчитывают более ста “горячих” точек - источников потенциальных конфликтов. Многие из них (чеченский, осетино-ингушский) стали реальностью, ряд конфликтов удалось разрешить мирными средствами.

Большинство исследователей национальных проблем в России считают, что не следует абсолютно исключать возможность выхода из состава Российской Федерации компактно проживающих народов.

Эти опасения основываются на реалиях времени и на признании отсутствия в государстве единой системы ценностей, вокруг которой консолидировалась бы российская нация как согражданство.

В России сохраняются объективные основы национальных конфликтов. Так экономическую основу этнополитической ситуации прежде всего характеризует относительно устойчивое положение этнического ареала по сравнению с другими районами. Если этот район беден, его валовый внутренний продукт на душу населения сильно уступает среднему по стране, то этническая группа может почувствовать себя обделенной государством. Такое положение наиболее характерно для северо-кавказских республик, которые по большинству социальных показателей - соотношению между ростом цен и доходов населения, детской смертности, обеспеченности детскими садами, медицинскими учреждениями и т.д. - стабильно занимают последние места в Российской Федерации. Не лучше положение и в отдаленных сибирских автономиях, этноареалах амурских и северных народов.

В том случае, когда хозяйство национального района более развито, чем в других областях, у коренного населения возникает ощущение, что центральные власти перераспределяют часть произведенного ими продукта другим районам, и тем искусственно занижают уровень жизни и замедляют социальное развитие.

Свежи в памяти этносов перипетии новейшей истории, связанные с историческими обидами, стремлением к реваншу, изменению своей судьбы. Так в 40-ые годы на территории СССР были депортированы четырнадцать народов, исчезли этнические ареалы поволжских немцев, крымских татар.

Фундаментальный геополитический передел, начавшийся в 1989 году, еще не закончен. Распад федеративных государств (СССР, Югославии, Чехословакии) повлек капитальные и труднообратимые изменения в статусе многих этносов. Некоторые этнические группы  восстановили свою государственность или впервые получили ее,  другие оказались расколоты новыми государственными границами.

Огромное значение для современной этнополитической ситуации имеет опыт самостоятельной государственности, приобретенный некоторыми народами, пусть даже кратковременный. Прибалтийские государства, Грузия декларировали после провозглашения независимости возвращение к нормам конституций, действовавших в годы их независимости, а украинские националистические движения апеллировали к урокам эфемерной республики, просуществовавшей несколько месяцев в 1918 году. Татарское движение “Иттифаг” (“Свобода”), радикальное крыло Татарского общественного центра вновь и вновь возвращаются к событиям 1562 года, когда Казанское ханство было присоединено  к Московскому государству.

Важное значение имеет уровень политической мобилизации этнического меньшинства в ареале: наличие заметных по результатам парламентских и местных избирательных кампаний и выборов этнических партий (подобных Татарскому общественному центру и “Иттифагу”); “неинституциональные” формы политической мобилизации, как наиболее опасные; отсутствие или наличие зарегистрированных в последние годы актов насилия, террора; существование нелегитимных вооруженных формирований.

Опыт СССР и Югославии, а также других федеративных государств, устройство которых полностью или частично основывалось на национальном принципе (Чехословакия, Индия, Нигерия, Бельгия),  убедительно показал, какую роль играет формирование национально-территориальных образований для создания национальной политической элиты, интеллигенции, предпринимателей, у которых возникают специфические интересы. Здесь решающую роль играют политические лидеры.

К сожалению, позиции политических лидеров часто бывают направлены не на достижение согласия, а на разобщение общества. Стремясь поднять людей на коллективное действие, политики могут весьма искусно апеллировать к верованиям группы, к ее представлениям об общности происхождения и наследия, так как этничность обеспечивает тот набор символов, опираясь на которые легче всего мобилизовать сторонников в целях политической конкуренции. Политики в состоянии спровоцировать усиление межэтнической напряженности, используя культуру, ценности и обычаи этнических групп как оружие в борьбе за политическую власть и экономические привилегии.

Чрезвычайно важным моментом для России является положение в русскоязычных ареалах ближнего зарубежья, мощнейших в Европе по численности населения и взрывоопасному потенциалу. Лишь сравнительно низкий уровень политической мобилизации предотвращает там опасное обострение ситуации. В бывших советских республиках наиболее велик конфликтный потенциал в ареале русскоязычного населения в Эстонии и в Крыму. Уровень политической мобилизации нетитульного большинства на северо-востоке Эстонии пока невелик, что позволяет надеяться на мирное разрешение конфликта в случае предоставления жителям некоренной национальности тех же политических прав, что и остальным гражданам. Потенциально опасна ситуация в ареалах русского населения в Латвии, Литве, Молдове.

Высокий уровень этнополитической напряженности сохраняется в Чечне, Осетии и Ингушетии, наблюдается напряженность в Туве, Татарстане, Башкортостане, Якутии. Северный Кавказ является сплошным этнополитическим конфликтогеном. В ареалах карачаевцев, черкесов, балкар, кабардинцев, дагестанских народов высокая напряженность сочетается с высоким уровнем политической мобилизации на национальной основе.

Особую роль играет высокоорганизованный субэтнос казаков. Так в отделе по работе с казачеством Ростовской областной администрации считают, что в случае, если “записываться в казаки” будет выгодно, то их численность в области возрастет до одного миллиона и более. Казачьи организации поддерживают дисциплину, и их атаманы могут за одну ночь организовать в сравнительно небольшом Новочеркасске 30-40-тысячную манифестацию серьезно настроенных мужчин в форме, лишь на первый взгляд кажущейся опереточной (так произошло в дни октябрьских событий 1993 года). [3]

В настоящей работе автор исследует проблемы популизма и национализма, которые, по его мнению, являются определяющими в понимании происходящих национальных катаклизмов. Диссертант на теоретическом и фактическом материале предпринимает попытку доказать, почему все чаще приходят к власти политики, отдающие предпочтение популистской деятельности, почему политические лидеры обращаются именно к национальным чувствам для реализации своих политических амбиций.

Актуальность темы исследования объясняется продолжающимся процессом осмысления места и роли этносов в государстве. Сепаратистские тенденции по-прежнему сохраняются в республиках Российской Федерации. Так в Адыгее введен институт гражданства, Тува провозгласила право объявления войны и мира, Татарстан - право представительства в международных организациях.

По мнению профессора Л.Дробижевой (Институт этнологии и антропологии РАН) идея суверенитета национальных республик пользуется поддержкой большинства коренного населения, а не только местной элиты: при этом подавляющее большинство (девять десятых) не связывают идею суверенитета с отделением от России. Опасность сецессии, распада России, считает Л.Дробижева, проистекает не столько из регионов, сколько из непродуманных действий и решений центрального руководства. [4]

“Никакая нация не может стать свободной, продолжая в то же время угнетать другие нации,” - утверждали классики марксизма. [5] Возрождение одних наций не должно происходить за счет ущемления интересов других. Ведь в конечном счете нация, государство, общество есть не что иное, как продукт взаимодействия людей, продукт их общественных отношений. И уровень развития всех социальных структур зависит от уровня развития человека, условий его жизни, нравственности и культуры.

Однако в нестабильном государстве нет никакой гарантии от того, что в какой-либо республике или этническом ареале ни появится политический лидер, который захочет осчастливить людей путем политического самоопределения. Антология развития таких событий приведена в данном исследовании.

Анализ политической практики 1990-ых годов показывает, что все нынешние президенты стран СНГ пришли к власти за счет национал-популизма. Аналогично высказывается в своих сочинениях Р.Г.Абдулатипов, который считает, что именно благодаря национал-популизму сравнительно легко завоевать власть. [6]

В исследованиях отечественных и западных политологов неоднократно подчеркивалось, что наиболее полно популизм проявляет себя в переходные периоды. Поэтому важно знать историю возникновения, эволюцию взглядов исследователей на современный популизм и, что особенно важно для многонационального Российского государства, его национальные аспекты (в 1995 году в ходе выборочной переписи пяти процентов населения страны было названо 176 национальностей). [7]

В зарубежных источниках тема популизма разработана достаточно глубоко. Автор использовал в работе публикации таких крупных исследователей популизма, как Д.Макрэ, Р.Хофстедтера, Э.Геллнера, Дж.Джермани, М.Конована, Г.Ионеску.

В отечественной научной литературе в начале 1990-ых годов появляется ряд работ, в которых делаются попытки разобраться в феномене популизма, его влиянии на политические процессы в Российской Федерации и СНГ. Автор обращался в исследовании к научным трудам В.Заславского, Д.Выдрина, М.Новинской, А.Дубины, В.Согрина, А.Малко, Т.Лобовой-Грозмани, А.Салмина, а также использовал ряд известных зарубежных справочных изданий: испанскую энциклопедию «Сопену», Американскую энциклопедию, Большой энциклопедический словарь Ларусса (Франция) и отечественные политологические издания.

В политическом пространстве, где перекрещиваются определенные варианты демократической идеи и практики, с одной стороны, и тенденции национализма - с другой, возникает конкретная разновидность популизма - национальный популизм, а в том случае, когда под народом как доминирующей ценностью, понимается этнос, а этнонациональная идентичность превращается в приоритетную - этнопопулизм. И национализм, и этнопопулизм наделяют определенный тип общественных связей исключительным значением, подчиняя себе все остальные принципы общественной группировки. В исследовании автор обращался к научным идеям Р.Абдулатипова, Н.Мухарямова, касающихся этнопопулизма.

Первой советской республикой, провозгласившей политическую независимость 11 марта 1990 года, стала Литва. С 1984 года по 1993 год автор исследования проживал на территории этой республики, впоследствии Литовского государства, и был свидетелем и участником развернувшихся политических событий. Поэтому в работе автор ссылается на документальные факты и историю “литовского” самоопределения. Процесс перехода от национальной эйфории к борьбе за власть и впоследствии - к убедительной победе националистов оказался очень динамичным и скоротечным.

Источниками исследования являются программные документы, законодательные акты, архивные материалы, выступления национальных политических лидеров в средствах массовой информации, публицистический материал в газетах и журналах, по которым воссоздается картина становления, развития и торжества феномена национального популизма в Литве, выявляются его специфические особенности и движущие силы.

Важное место автор отводит публикациям, мемуарам политических лидеров, которые стояли у истоков национального возрождения в республике - А.Бразаускаса, В.Ландсбергиса, К.Прунскене, А.Терляцкаса.

Изучение этих источников способствовало осмыслению происходящих в Литве процессов, помогло лучше понять характер различных политических сил в республике.

Среди других источников автор выделяет публикации по данной теме Г.Ефремова, Я.Минкявичюса, М.Пустобаева и некоторые другие.

Новизна работы заключается в исследовании феномена национального популизма и механизма его использования в борьбе за власть на примере первой самоопределившейся советской республики - Литвы. Это одна из первых в России работ по национальному популизму как методу борьбы за власть в новых политических условиях.

В содержательном плане относительно новым является исследование феномена современного постсоветского популизма во всем его многообразии и развитии, а также раскрытие следующих положений:

· типологизация характерных для популизма принципов, методов и политического стиля лидеров;

· определение национального популизма как одного из основных методов в борьбе за власть в условиях кризиса национальных отношений и распада федеративных государств, выделение методов национального популизма;

· анализ механизма использования лозунга “национального возрождения” в политической борьбе и создании национальных государств;

· определение последовательности циклов смены политических режимов в образовавшихся национальных государствах;

· обоснование и прогноз сближения постсоциалистических государств, основанный на взаимовыгодном сотрудничестве в межгосударственных объединениях.

Автор выносит на защиту следующие основные положения:

1. Важнейшим методом борьбы за власть в постсоветских республиках, особенно в переходный период в условиях нестабильности, является популизм;

2. В связи с крушением Советского государства и детонацией такого явления как национализм, именно национальная идея становится господствующей в этнических регионах и определяющей их экономическую, социальную и культурную политику;

3. В многоэтнических государствах в процессе самоопределения политические лидеры в борьбе за власть используют национальный популизм, под которым автор понимает разновидность политической деятельности, основанной на эксплуатации национальных чувств людей;

4. В борьбе за политическое лидерство и выход республики из состава СССР доминирующим выступил лозунг “национального возрождения”;

5.   В национальных государствах, образовавшихся в результате политики национального популизма, развиваются авторитарные тенденции, препятствующие широким демократическим преобразованиям  в обществе.

Таким образом, актуальность проблемы для современной России очевидна. Значение феномена национального популизма для многонациональных субъектов Российской Федерации нельзя преуменьшать, а тем более игнорировать. Существующая потребность в опыте использования национального популизма как эффективного метода борьбы за власть и определила выбор данной темы исследования.

ПРИМЕЧАНИЕ

[1] Конституция Российской Федерации. - М., 1993. - С.22-23

[2] Цаголов К. “Пусть бросит камень тот, кто не грешен”. // Новгородские ведомости, 1996. - 2 июля

[3] Колосов В.А., Трейвиш А.И. Этнические ареалы современной России: сравнительный анализ риска национальных конфликтов. // Полис, 1996. - № 2

[4] Сунгуров А. Гиперфедерализм: российская децентрализация в сравнительной перспективе.// Полис, 1996. - № 1

[5] Энгельс Ф. О Польше. - В кн.: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. - 2-е изд. - М., 1955. - Т.4 - С.372

[6] Жизненное пространство для России. // Аргументы и факты, 1992. - №20

[7] Политические лидеры о национальном вопросе. Интервью с председателем комитета по делам национальностей Государственной Думы В.Ю.Зориным. // Этнографическое обозрение, 1997. - № 1

К оглавлению

На первую страницу