© Н.А.Баранов    

Тема 3. Внешнеполитические связи России с государствами - участниками СНГ

1.      Постсоветское пространство

Постсоветское пространство рассматривается не как совокупная территория новых независимых государств, образовавших­ся после ликвидации СССР, а как политическая, экономическая, гуманитарная и культурно-историческая общность. Население боль­шинства стран данного региона связывает опыт совместной жизни в Советском Союзе и восходящие к совместному прошлому активные и взаимные связи. Взаимодействие этих стран имеет свою политико-организационную базу, которая постепенно укрепляется, хотя, по сравнению с ЕС в данном отношении выглядит пока весьма аморф­ным. При этом включение бывших прибалтийских республик СССР (Литва, Латвия, Эстония), ныне членов ЕС и НАТО, в постсоветское пространство было бы неправомерным, поскольку там элита и населе­ние мыслят себя и реально являются частью пространств европейской интеграции и трансатлантического, но никак не постсоветского.

Постсоветское пространство образуют, прежде всего, страны — участницы Содружества независимых государств. Это Азербайджан, Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Россия, Тад­жикистан, Узбекистан и Украина, а также Туркмения. Последняя име­ет в данной организации статус наблюдателя, однако, что значительно серьезнее, ориентируется на экономическое и гуманитарное взаимо­действие именно с бывшими союзными республиками. Фактически, хотя институционально это никак не оформлено, в постсоветское про­странство можно включить Абхазию и Южную Осетию. Эти молодые государства, так или иначе, входят в него через посредство России.

Отдельно следует сказать несколько слов о Грузии. Как известно, Тбилиси заявил о выходе своей страны из СНГ после августовских событий 2008 г., а год спустя (18 августа 2009 г.), после завершения соответствующих процедур, Грузия официально его покинула. При этом грузинские власти выразили намерение сохранить ряд договоров в фор­мате СНГ, а эксперты государств Содружества не нашли для этого пра­вовых препятствий. Речь идет о единых транспортных, технических, гу­манитарных стандартах, авиационной безопасности и т.д. Кроме того, Грузия де-факто остается тесно связанной со многими бывшими рес­публиками СССР (прежде всего это Украина, Молдавия, Азербайджан, Армения и др.). Пространственное положение этого государства остает­ся неопределенным, а дальнейший ход событий будет зависеть не толь­ко от внутренних, но и от внешних факторов.

Между тем пребывание в постсоветском пространстве не зависит от субъективной воли какого-то отдельного государства. Оно в реша­ющей степени определяется объективными обстоятельствами, кото­рые невозможно изменить одномоментно. Политического решения со стороны национального руководства здесь недостаточно. Нужны радикальные сдвиги в экономике, включая культуру производства, а также смена политических традиций, психологического состояния народа, его менталитета и т.д. А для этого требуется время. Пример бывших прибалтийских республик СССР не противоречит данному тезису, а скорее подтверждает его. Ведь такие факторы, как готовность к переводу экономики на рыночный путь развития, приверженность иным, нежели в советском государстве, политическим традициям, политическая психология и менталитет народов Литвы, Латвии и Эс­тонии определились еще до распада СССР, т.е. в недрах советской си­стемы. Наблюдался консенсус правящей элиты и большинства граж­дан прибалтийских республик по вопросу о векторе их дальнейшего развития.

Постсоветские государства связаны густой сетью формального и не­формального взаимодействия и, несмотря на страновую специфику, имеют многие общие черты, решают сходные проблемы, связанные с укреплением недавно обретенной государственности в контексте но­вых общественных отношений.

2.      Содружество независимых государств

Содружество независимых государств (СНГ), созданное сразу после ликвидации СССР, является самым широким структурным образова­нием на постсоветском пространстве, и от его дальнейшей эволюции зависит судьба самого пространства. Международно-правовую основу СНГ составили:

Ø  Соглашение о создании Содружества независимых государств, заключенное в Минске 8 декабря 1991 г. Республикой Беларусь, Рос­сийской Федерацией и Украиной.

Ø  Протокол к данному соглашению, подписанный в Алма-Ате 21 де­кабря 1991 г. одиннадцатью странами, который определяется в тексте самого этого документа как составная часть соглашения от 8 декабря 1991 г.

Ø  Алма-Атинская декларация от 21 декабря 1991 г., формулирующая цели и принципы деятельности СНГ.

Одновременно было заключено соглашение о координирующих ин­ститутах данной организации, в соответствии с которым создавались высший орган Содружества — Совет глав государств, а также Совет глав правительств.

Официально заявленной целью СНГ было сохранение единого оборонного, экономического и гуманитарного пространства, но она осталась не достигнутой. Причин здесь много — как объективного, так и субъективного характера. Они кроются и в политике, прово­дившейся Москвой на протяжении 1990-х гг., и в позиции Киева, ко­торый изначально рассматривал Содружество как инструмент «циви­лизованного развода», и в недовольстве большинства советских рес­публик Беловежским соглашением трех республик-основательниц СССР (РСФСР, УССР и БССР), которое прекратило существование Советского Союза. Но основополагающим является то, что составные части некогда единого государства находятся на разных этапах обще­ственного развития. Они демонстрируют приверженность различным формам политического устройства, различным социально-экономи­ческим моделям, они разнятся по менталитету своих граждан, по культуре производства. Кроме того, у каждой из них свои оценки об­щей истории и свое видение национальных интересов, которые дале­ко не всегда согласуются с интересами других участников СНГ.

Уже в начале 1990-х гг., когда шел процесс формирования организационно-правовой базы объединения, становилось ясно, что рас­хождения в позициях и интересах участников обрекают его на аморф­ность и неэффективность. Так, основополагающий документ — Устав СНГ (принят 22 января 1993 г.) содержит весьма мягкие регламента­ции, связанные с членством в Содружестве. В нем не прописаны пра­ва и обязанности стран-участниц, не предусмотрено действенного ме­ханизма реализации принятых решений.

В результате различные интеграционные проекты оказывались не­востребованными. Так, в начале 1990-х гг. реальным шагом на пути к экономической интеграции представлялось создание Экономичес­кого союза. Соответствующий договор был подписан в сентябре 1993 г., но этим дело и ограничилось. Экономический союз мыслил­ся в тесной связи с так называемой рублевой зоной нового типа, одна­ко стороны не смогли договориться по данному вопросу. Без рублевой зоны проект повис в воздухе и впоследствии оказался забыт.

Между тем в рамках СНГ все же возникали более узкие объедине­ния государств по различным аспектам взаимодействия, приоритет­ным для их участников (ДКБ, в дальнейшем ОДКБ; ГУАМ, в дальней­шем ГУУАМ; ЕврАзЭС; ЕЭП и др.), рассмотренные ниже. Одновре­менно развивались многоплановые двусторонние связи. В целом в общих рамках Содружества в течение двух десятилетий уживаются государства, придерживающиеся различной внешнеполитической ориентации, по-разному решающие свои внутриполитические и со­циально-экономические проблемы, а то и находящиеся в состоянии конфронтации друг с другом (Армения и Азербайджан).

Как ни парадоксально, структурно-институциональная слабость СНГ, гибкость и расплывчатость требований к его участникам, отсут­ствие институтов с наднациональными полномочиями определили жизнеспособность и устойчивость данной системы. Жесткая конст­рукция рухнула бы под воздействием разнонаправленных сил. Содру­жество же, пройдя через разные этапы своего существования, в том числе и кризисные фазы, остается полезным для реализации нацио­нальных интересов стран-участниц.

Роль этой организации в период становления новых независимых государств трудно переоценить. Она помогла удержаться в рамках мирного процесса территориального размежевания и раздела совет­ского пространства. Она обеспечивала легитимацию российских уси­лий по регулированию конфликтов на территории бывших союзных республик. Таким образом, позитивное значение данного объедине­ния состоит в том, что с его помощью удалось избежать неконтролиру­емого распада огромной ядерной сверхдержавы.

СНГ по сей день остается востребованным. Регулярные встречи ли­деров стран-участниц являются удобной площадкой для обмена мне­ниями по злободневным и перспективным вопросам, затрагивающим интересы сторон. Здесь же проходят и двусторонние переговоры, в том числе и между, казалось бы, непримиримыми оппонентами (скажем, главами Армении и Азербайджана).

Немаловажным обстоятельством служит и то, что принадлежность к организации, ядром которой является Россия, облегчает выход пост­советских республик на более широкую международную арену. Доста­точно упомянуть частный, но весьма показательный пример — при­глашение президента Казахстана Н. Назарбаева на встречу «Группы восьми» ведущих мировых держав, проходившей в Санкт-Петербурге в июле 2006 г., в качестве главы государства, председательствующего в СНГ. Кроме того, для жителей бывших республик СССР, которые еще помнят советские времена, само существование Содружества, не­зависимо от степени его эффективности, играет позитивную политико- психологическую роль.

Официальная Москва исходит из того, что сохранение СНГ ис­ключительно в качестве декоративной конструкции и тем более его ликвидация не отвечают российским национальным интересам. Россия стремится занять достойное место в мировой политике, а со временем стать одним из центров силы глобальной системы международных от­ношений. Для этого ей важно закрепить свое лидерство на постсовет­ском пространстве.

Между тем примерно с середины 1990-х гг. в борьбу за влияние на постсоветском пространстве активно включи­лись многие центры мировой политики. В условиях ослабления рос­сийских позиций «вакуум силы» стремительно заполняли ведущие за­падные державы и такие страны, как Китай, Иран, Турция. Начался процесс размывания связей между странами СНГ и, соответственно, «расползания» постсоветского пространства.

Чтобы противостоять такого рода тенденциям, Москва в течение по­следнего десятилетия существенно активизировала отношения с парт­нерами по Содружеству, расширяя коллективные и двусторонние фор­мы сотрудничества. Начался переход от патернализма, питающего иж­дивенчество и завышенные требования к России со стороны партнеров по СНГ, к прагматизму, основанному на расчете взаимной выгоды и встречного движения.

Курс на расширение взаимодействия в рамках СНГ — военно-политического, экономического, гуманитарного — и на укрепление его институциональной базы, как следует из российских внешне­политических установок, носит долговременный характер. В Страте­гии национальной безопасности Российской Федерации, утвержден­ной Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г., читаем, что укрепление сотрудничества с участниками СНГ «является для России приоритет­ным направлением внешней политики». Она будет «развивать потен­циал региональной и субрегиональной интеграции и координации на постсоветском пространстве».

3.      Военно-политические связи

Важность тесного многостороннего сотрудничества в военной сфере была очевидна с самого начала существования СНГ. 15 мая 1992 г. со­стоялось подписание Договора о коллективной безопасности (ДКБ) между Арменией, Казахстаном, Киргизией, Россией, Таджикистаном и Узбекистаном. Позднее членами ДКБ стали Азербайджан, Белорус­сия и Грузия. Однако в зависимости от политической конъюнктуры состав его участников не раз менялся. Так, в апреле 1997 г. Азербайд­жан, Грузия и Узбекистан отказались пролонгировать договор и поки­нули эту группировку.

Грузия и Азербайджан совместно с Украиной и Молдавией образо­вали (октябрь 1998 г.) другую группировку — ГУАМ. Этот альянс, опи­равшийся на поддержку внешних держав, был нацелен на ограничение влияния России в Закавказье, каспийской и черноморской зонах. Но в первой половине 2000-х гг., по мере восстановления двусторонних связей России с Узбекистаном и Азербайджаном, его существование стало утрачивать политический смысл. В 2002 г. его покинул Узбеки­стан. В годы президентства в Украине В. Януковича (с февраля 2010 г.) объединение ГУАМ фактически перестало функционировать.

Между тем важность сохранения ДКБ становилась для его участ­ников все более очевидной. В условиях, когда США пытались закре­пить свое военное присутствие в Центральной Азии (базы в Киргизии и Узбекистане, попытки договориться с Таджикистаном о размеще­нии военных объектов, планы создания такой структуры, как «Кас­пийский страж» и т.д.), Договор о коллективной безопасности 1992 г. уже не отвечал насущным потребностям дня. Было решено преобра­зовать его в Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Подписание устава и соглашения о правовом статусе ОДКБ произошло в октябре 2002 г. В соглашение была внесена статья о кол­лективной ответственности членов Договора в случае возникновения угрозы агрессии против одного из них. Более того, четыре года спустя в уставные документы организации было вписано положение об обя­зательном согласовании участниками вопросов, касающихся разме­щения иностранных воинских контингентов на их территории. Нема­ловажным обстоятельством является и то, что обновленный альянс подразумевает обязательность принимаемых решений для всех его членов.

Таким образом, Россия фактически обеспечила себе более дейст­венный контроль оборонного пространства, по крайней мере, в пре­делах стран данного альянса.

Членами ОДКБ в настоящее время являются семь государствАр­мения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан. Узбекистан стал ее полноправным участником в 2007 г., а затем вновь вышел из его состава. Задачи ОДКБ состоят в противостоянии внешним рискам, а также в противо­действии международному терроризму, религиозному экстремизму и в пресечении наркотрафика.

В качестве силовой составляющей Организации было решено сформировать мобильную, хорошо вооруженную и подготовленную группировку — Коллективные силы оперативного реагирования (КСОР), которые формируются пятью странами (Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Армения). Данное решение начало реализовываться летом-осенью 2009 г. База КСОР — штаб-квартира, трениро­вочные полигоны и т.д. — разместилась в городе Ош (Киргизия).

Одновременно участники ОДКБ выражают стремление не замы­каться в собственных рамках, быть причастными и к другим системам международной безопасности и способствовать ее укреплению. На встрече лидеров стран ОДКБ в Душанбе (31 июля 2009 г.) среди сугу­бо внутренних аспектов сотрудничества обсуждались также вопросы координации внешнеполитических курсов и проведения согласован­ной линии в отношении таких объединений, как ЕС, НАТО, ОБСЕ и ООН.

Появляются свидетельства и встречной заинтересованности в ус­тановлении официальных связей с ОДКБ. Так, 18 марта 2010 г. гене­ральный секретарь ООН Пан Ги Мун и генеральный секретарь ОДКБ Н. Бордюжа подписали в Москве совместную декларацию о сотруд­ничестве в противостоянии глобальным угрозам, в предотвращении конфликтов и в борьбе с преступностью за пределами сферы ответст­венности ОДКБ. Московская декларация появилась спустя два года после подписания аналогичного документа между ООН и НАТО.

Страны ОДКБ, не участвуя в боевых действиях западной коалиции против талибов, оказывали, тем не менее, весьма существенную под­держку ее силам, предоставляя им транзитные коридоры и перевалоч­ные центры для доставки невоенных, а с недавнего времени — и воен­ных грузов. В частности, в сентябре 2009 г. вступило в силу новое транзитное соглашение между Россией и США о переброске в Афга­нистан солдат и вооружений по российскому воздушному мосту. Речь о пропуске десяти (и более) американских военно-транспортных са­молетов в день.

Проявлением важной тенденции можно считать элементы взаимо­действия между ОДКБ и Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС), куда в качестве полноправных членов входят Россия, Китай, Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Таджикистан. На встрече лидеров стран — участниц ОДКБ и ШОС, которая проходила в Душанбе в ок­тябре 2007 г., был подписан Меморандум о взаимопонимании между секретариатами двух объединений. Этот документ впервые зафикси­ровал их общие цели и направления сотрудничества (борьба с терро­ризмом, незаконным оборотом оружия и взрывчатых веществ, распро­странением наркотиков). Одновременно были заключены соглашения о порядке организации и проведения совместных антитеррористичес­ких учений. С тех пор они регулярно проходят на территории Рос­сии, Китая и Казахстана.

Заинтересованность сторон в военно-политическом и военно-техническом сотрудничестве, помимо создания соответствующих коллективных структур, проявляется в двусторонних связях России практически со всеми бывшими союзными республиками, включая Туркмению, Азербайджан, Молдавию и Украину. Речь идет о постав­ках оружия и военной техники на льготных условиях, обучении воен­ных специалистов, сотрудничестве по линии ОПК и т.д.

Россия располагает полноценными военными базами в Таджикис­тане, Киргизии и в Украине (база Черноморского флота РФ в Крыму), ее военнослужащие дислоцируются также в Армении и в зоне при­днестровского конфликта. С 2008—2009 гг. в Южной Осетии и Абха­зии заступили на службу российские пограничники. Здесь же рас­квартированы общевойсковые части Вооруженных сил РФ.

В интересах российского военного командования используются ра­диолокационные станции и станции космического слежения в Бело­руссии (Барановичи, Вилейка), в Азербайджане (Габала – закончилась аренда), в Таджикис­тане (Нурек). Продолжает функционировать Объединенная система противовоздушной обороны СНГ, в которую, помимо России и других стран, участвующих в ОДКБ, входит также Украина. Наконец, в рам­ках этой системы в 2009 г. была создана более тесно интегрированная структура — Единая региональная система ПВО России и Белоруссии. Обсуждается вопрос о достижении подобной же договоренности меж­ду Россией и Арменией, Россией и странами Центральной Азии.

Тем не менее, о едином оборонном пространстве в рамках ОДКБ можно говорить лишь с определенной долей условности. Безопасность поддерживается здесь в основном усилиями одной только России, если можно так выразиться, по вертикали (в том числе самим фактом нали­чия у нее мощного ракетно-ядерного потенциала), поскольку осталь­ные члены ОДКБ располагают несравненно более ограниченными возможностями. Кроме того, различия в геополитическом положении новых независимых государств определяют нюансы в их оценке харак­тера и источников реальных и потенциальных угроз безопасности.

По­казательно, кроме того, что никто из членов ОДКБ, осудив агрессию Грузии против Южной Осетии в 2008 г. и одобрив действия РФ по принуждению тбилисского режима к миру в принципе, не высту­пил вслед за Москвой с признанием независимости Южной Осетии и Абхазии. Это объясняется, прежде всего, нежеланием осложнять от­ношения с западными странами.

Слабость военно-политической интеграции постсоветского прост­ранства очевидным образом проявилась в связи с очередной сменой власти в Киргизии (апрель 2010 г.) и последующими событиями, кото­рые поставили эту страну на грань распада, утраты суверенитета и гума­нитарной катастрофы. ОДКБ фактически отстранилась от участия в урегулировании ситуации, не задействовав не только КСОР, но и миротворческий контингент, кстати говоря, готовый к развертыванию.

В целом можно сказать, что, рассматривая сотрудничество в облас­ти безопасности как один из факторов, формирующих некую общность новых независимых государств, нельзя не учитывать, что эти государст­ва все еще переживают переходный период своего становления. До тех пор пока их внутриполитическое состояние и вектор экономического развития не определятся окончательно, трудно судить о том, какие тен­денции возобладают на постсоветском пространстве — тенденции рас­пада или потребность в более тесной интеграции.

4.      Экономический аспект взаимоотношений

Весьма плотная ткань экономических взаимосвязей между бывшими союзными республиками тоже позволяет говорить об определенном единстве постсоветского пространства. Основная доля внешнеторго­вого оборота стран СНГ приходится на партнеров по Содружеству и, прежде всего, на Россию (исключение составляют сама Россия и Азер­байджан). Большую роль играет приграничная торговля между ними, которая в официальной статистике практически не учитывается.

Отсутствие визового режима позволяет гражданам СНГ свободно перемещаться в его пределах, облегчает трудовую миграцию. Миллионы жителей бывших союзных республик работают в России, а зара­ботанные деньги отсылают на родину, что, например, для Таджикистана или Киргизии составляет суммы, сопоставимые с государствен­ным бюджетом этих стран.

Между тем складывающееся положение следует считать вынуж­денным. Новые независимые государства, по сути, замыкаются на са­мих себе, поскольку производимая ими промышленная и сельскохо­зяйственная продукция (за редкими исключениями) не выдерживает конкуренции на мировом рынке. Поездки трудовых мигрантов за пределы постсоветского пространства могут быть затруднены не толь­ко в силу визовых, правовых и языковых барьеров, но и по причине низкой квалификации гастарбайтеров.

В то же время, как справедливо утверждает, к примеру, Н.А. Косо­лапов, «анклавность постсоветского пространства по отношению к глобализирующемуся миру заключается не в его относительно сла­бой пока включенности в процессы глобализации... но в том, что здесь еще только разворачивается процесс формирования и укрепле­ния частной собственности».

Важно отметить, что правящие круги большинства стран постсовет­ского пространства осознают необходимость проведения глубоких ры­ночных преобразований, которые являются непременным условием преодоления социально-политической и технологической отсталости. Одновременно растет понимание того, что внешнеэкономические свя­зи не могут сводиться к простому товарообмену. Им необходимо коор­динировать свои действия в сфере экономики с партнерами по СНГ, создавать для этого соответствующие механизмы, наделяя последние, в том числе, и некоторыми наднациональными функциями.

До недавнего времени ничего подобного не происходило, экономи­ческая интеграция буксовала. Пример тому деятельность Евразийского экономического сотрудничест­ва (ЕврАзЭС), куда входят Россия, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Таджикистан. Такое положение объясняется опять-таки отсутствием внутренних предпосылок — слабой производственной базой и неразви­тостью рыночных отношений. Получается своеобразный замкнутый круг.

Попытки создать единое экономическое пространство (ЕЭП) с уча­стием наиболее «продвинутых» стран СНГ — России, Украины, Бело­руссии и Казахстана не были реализованы. В результате победы на пре­зидентский выборах к власти на Украине в 2005 г. пришел В. Ющенко, который связал дальнейшую судьбу своей страны с включением ее в иное — трансатлантическое — пространство. Смена украинского ру­ководства в феврале 2010 г. (когда украинским президентом стал В. Янукович) не привела к радикальной смене позиции официального Киева по данному вопросу. Отказавшись от курса на вступление Украины в НАТО, нынешнее украинское правительство исходит из того, что в экономической сфере западный вектор политики в большей мере от­вечает интересам страны, нежели восточный. Стратегической целью Украины остается вступление в ЕС, а прежде того — получение статуса его ассоциированного члена.

Тем не менее, Москва, Минск и Астана не отказались от первона­чальной идеи и приступили к формированию тройственного Тамо­женного союза, а теперь уже и Единого экономического пространства — ЕЭП. Данное объединение, на которое стороны возлагают большие надежды как на реальную интеграционную структуру, начало функционировать с 1 января 2010 г. Соответству­ющие документы были подписаны в Минске 27 ноября 2009 г. пре­зидентами Белоруссии, Казахстана и России. Лидеры трех стран «впервые договорились передать часть суверенитета в наднацио­нальный орган», т.е. наделить наднациональными полномочиями Комиссию Таможенного союза.

После многолетних и сложных переговоров появились нормативно-правовая база ТС и план действий по его реализации. С 1 июля 2010 г. был запущен единый механизм регулирования внешней торговли, вве­ден в действие Таможенный кодекс Союза, завершился перенос кон­трольных функций с российско-белорусской границы на западные гра­ницы Белоруссии, а также был существенно упрощен контроль на российско-казахстанской границе. Таким образом, была создана единая таможенная территория без внутренних барьеров. Одновременно шла работа по преобразованию Таможенного союза в ЕЭП.

9 декабря 2010 г. президенты стран — основателей ЕЭП (России, Казахстана и Белоруссии) одобрили в Москве три договора из пакета договоров, формирующих данное пространство: о согласованной ма­кроэкономической политике, о согласованных принципах валютной политики, о создании условий на их финансовых рынках для обеспе­чения свободы передвижения капитала.

Документы о формировании ЕЭП вступили в силу с 1 января 2012 г. Единое экономическое пространство может со временем стать объе­диняющим началом в рамках СНГ, а его нынешние участники — ло­комотивом экономического прогресса для ряда других постсоветских пространств. В октябре 2011 г. Россия, Украина, Белоруссия, Казах­стан, Армения, Киргизия, Молдавия и Таджикистан подписали дого­вор о зоне свободной торговли, что следует расценить как первый шаг к более тесной экономической интеграции. Однако для Украины курс на евроинтеграцию остается приоритетным по политическим сообра­жениям. Между тем ни Евросоюз, ни Россия, как следует из офици­альных заявлений с обеих сторон, не приемлют идею Киева о возмож­ности совмещения украинских планов по евроинтеграции Украины с перспективой тесного сотрудничества этой страны с Таможенным союзом России, Белоруссии и Казахстана.

К середине 2000-х гг. произошли сдвиги в положении России, вы­рос ее экономический потенциал. Москва декларировала курс на тех­нологическую модернизацию в развитии производства, обозначилась линия на поддержку частного капитала, стремящегося к расширению своей деятельности за пределы национальных границ. Внушительные финансовые ресурсы сделали российский бизнес более привлекатель­ным партнером для новых независимых государств, которые нуждают­ся в иностранных капиталовложениях и заинтересованы в создании совместных предприятий на базе современных технологий.

В Центральной Азии наибольшие успехи демонстрирует Казахстан, который, наряду с Россией и Китаем, готов сотрудничать в реализации ряда дорогостоящих и масштабных проектов. Поле деятельности здесь чрезвычайно обширно — от участия в добыче и транспортировке угле­водородного сырья, в разработке таких природных богатств, как уран и золото, до строительства электростанций, железнодорожных и авто­мобильных магистралей.

Модернизация экономики и переход к инновационному развитию позволили бы России играть лидирующую роль в экономическом пе­реустройстве бывших союзных республик, стать центром притяжения для тех постсоветских обществ, где готовы усваивать рациональные формы организации производства и использовать прогрессивные тех­нологии. Только на этом пути можно создать действительно прочный каркас, формирующий постсоветское пространство, способное к са­мосохранению и устойчивому развитию на долгую перспективу.

На протяжении постсоветского периода роль важнейшей скрепы, стягивающей новые независимые государства экономически, играли инфраструктурные объекты советского времени (газо- и нефтепро­воды, железнодорожные и автомобильные магистрали и т.д.), которые в значительной мере оставались под российским контролем. Однако этот объединяющий ресурс, скорее всего, впредь будет сокращаться.

В последнее десятилетие энергетическая политика России на пост­советском пространстве характеризуется неуклонным нарастанием экономического прагматизма. В 2005-2006 гг. началась завершающая стадия перевода взаимодействия с бывшими союзными республиками в энергетической сфере на рыночные рельсы. Как справедливо утверждает ведущий науч­ный сотрудник ИМЭМО РАН С.В. Жуков, каким бы болезненным ни был этот процесс в краткосрочной перспективе и какие бы коллизии и конфликты с партнерами он ни вызывал, переход к новой системе ко­ординат должен быть завершен. По его мнению, «отказ от отживших нерыночных принципов будет способствовать как укреплению безо­пасности самой России, так и увеличению ее возможностей по поддер­жанию глобальной безопасности, включая энергетическую».

Но есть и оборотная сторона медали. Новые взаимоотношения стран в энергетической сфере «принципиально меняют конфигура­цию постсоветского пространства». Прежде всего, речь идет о нара­стании конкурентной борьбы между производителями углеводород­ного сырья за рынки сбыта. Азербайджан уже поставляет нефть в Ев­ропу по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан. Туркмения, Казахстан и Узбекистан реализуют проекты транспортировки энергоресурсов в южном и юго-восточном направлениях (Иран, Афганистан, Пакис­тан, Китай), что значительно снизит для них зависимость от россий­ского транзита. Не исключено строительство транскаспийских продуктопроводов, которые позволят им выходить на западные рынки, минуя территорию РФ. Попытки диверсифицировать маршруты экс­порта энергоносителей активно предпринимает и Россия (прокладка трубопроводов по дну Балтийского моря — «Северный поток»; по дну Черного моря — «Южный поток»; по территории Восточной Сибири в Китай и к Тихому океану), рассчитывая укрепить собственные пози­ции в отношениях со странами транзита: Украиной, Белоруссией и Молдавией.

США и ЕС рассматривают сотрудничест­во с постсоветскими государствами  как важный фактор конкурентного сдерживания России. Однако пока это со­трудничество носит ограниченный характер. Новым независимым государствам предлагаются некие, в том числе паллиативные, варианты. Сначала это было объединение ГУАМ (ГУУАМ) с военно-политическим уклоном, которое никак себя не проявило. Сейчас Евросоюз реализует программу «Восточное парт­нерство» гуманитарно-экономического профиля с участием Азербайд­жана, Армении, Грузии, Украины, Белоруссии и Молдавии. Суть планируемых проектов весь­ма туманна, и вряд ли стоит ожидать серьезных результатов в условиях отстраненности от этой инициативы России и Турции. Гранты и субси­дии ЕС охотно «проглатываются» реципиентами, но остается опреде­лить, изменится ли что-либо в результате в их экономической и поли­тической жизни. До сих пор более перспективной альтернативой вы­глядит евразийская интеграция (Россия, Белоруссия и Казахстан), начало которой способен положить Таможенный союз.

5.      Культурно-языковое пространство

Существенным, хотя и не главным, фактором, работающим на удержа­ние (стягивание) постсоветского пространства является культурно-историческая общность образующих его государств (при всем различии национальных традиций и менталитета). Эта общность, формировав­шаяся еще во времена Российской империи и окончательно сложивша­яся в советский период, во многом сохраняется до сих пор. Несмотря на кажущуюся эфемерность данного феномена, не имеющего четкого ко­личественного измерения, его присутствие (наряду с интересами безо­пасности и экономического развития) оказывает заметное влияние на характер отношений между бывшими союзными республиками.

Вместе с тем за два десятилетия раздельного существования в сфе­ре гуманитарного общения произошли изменения, которые отнюдь не способствуют сохранению единого языкового, информационного и интеллектуального пространства.

В настоящее время остро стоит вопрос сохранения и расширения сферы использования русского языка в странах СНГ. Проблема носит не только гуманитарный, но и политический характер. Россия, стре­мясь сохранить свое влияние в Содружестве на долгие годы, заинте­ресована в том, чтобы не только нынешнее, но и будущее поколение политических лидеров, бизнес-элиты, интеллигенции, да и рядовых граждан стран-соседей говорило с ней на одном языке.

Ряд новых независимых государств, образовавшихся после распада СССР, приняли законы о языке. Они способствовали вытеснению рус­ских и русскоязычных граждан из органов государственного и местного управления, с руководящих постов, включая социальную и производ­ственную сферу. Это дало толчок оттоку русскоязычного населения, причем из числа наиболее квалифицированных специалистов. В итоге наблюдается снижение потенциала развития бывших союзных респуб­лик. Закрытие русских школ и вузов с преподаванием на русском язы­ке приобрело массовый характер.

Сейчас, когда власть и собственность в постсоветских государ­ствах поделена между местными кланами, на первый план выдвига­ются задачи модернизации экономического развития. Их решение без тесного сотрудничества с Россией затруднительно, а потому по­ложение стало несколько меняться. Образование на русском языке, открывающее путь к обучению в российских вузах, становится вос­требованным и даже престижным. Существенное увеличение рос­сийских бюджетных средств на поддержку русских школ в странах СНГ — это рычаг, с помощью которого можно закрепить наметившу­юся тенденцию.

Причем речь должна идти не только о снабжении школ учебника­ми, но и об оснащении их современным оборудованием, о создании при педагогических вузах России центров по повышению квалифика­ции для учителей русских зарубежных школ, об организации семина­ров по обмену опытом и т.д.

Качественное школьное образование позволит гражданам СНГ поступать в российские вузы. Такая перспектива при­влекательна и для русскоязычной молодежи, и для молодежи титуль­ных наций. К более тесному и содержательному сотрудничеству в сфе­ре образования проявляют интерес руководители ряда стран — партне­ров России по СНГ.

Так, президент Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедов, связы­вая успешное будущее собственной страны с ее ускоренной модерни­зацией, по-видимому, признает, что для этого нужны квалифициро­ванные кадры, хорошо подготовленные в различных областях знаний. Без участия России в образовательных проектах не обойтись. Туркменская сто­рона обратилась за помощью в создании Международного уни­верситета (филиал МГУ), прежде всего в обеспечении его преподава­тельскими кадрами.

Неизменный интерес к обучению своих граждан на русском языке проявляет Киргизия. Именно в Бишкеке еще в начале 1990-х гг. был ос­нован российско-киргизский Славянский университет. А сейчас речь идет об открытии его филиала в подмосковных Мытищах с тем, чтобы обучение здесь стало доступным молодым киргизам, проживающим и работающим в России.

Возрастающую потребность в обучении национальной молодежи в российских вузах испытывает Ташкент. Узбекистан, прежде всего, нуж­дается в подготовке квалифицированных инженерно-технических кад­ров. От этого во многом зависит реализация обширных энергетических проектов, с которыми руководство этой страны связывает перспективу ускоренного развития. Наиболее востребованными оказываются специ­алисты в экономике и в нефтегазовой области. Не случайно в Ташкенте в последние годы открылись три филиала авторитетнейших российских вузов. Вслед за Академией им. Плеханова и МГУ в сентябре 2007 г. начал работу филиал Академии нефти и газа им. Губкина.

Очевидно, что участие в образовательных проектах стран СНГ отве­чает долгосрочным интересам России. По сути, речь идет о формирова­нии нового поколения лояльно настроенной к России политической, военной и интеллектуальной элиты в странах-соседях. Это тем более ак­туально, что в некоторых бывших союзных республиках сужение сферы применения русского языка сопровождается ростом интереса к англо­язычному обучению и получению высшего образования на Западе.

Весьма показательным может служить решение казахстанского ру­ководства о переводе казахского алфавита с кириллицы на латиницу, реализованное в 2007 г. Некоторыми наблюдателями данный шаг был расценен как политический, как стремление Астаны дистанцировать­ся от России. Однако, как представляется, оснований для такой оцен­ки он не дает. Еще в 1920—1930 гг. Казахстан, а также Азербайджан, Уз­бекистан, Таджикистан и Туркмения пользовались латиницей, а затем перешли на кириллицу. После обретения независимости Азербайд­жан, Узбекистан и Туркмения вернулись к латинскому алфавиту. Ка­захстан сделал то же, причем исходя из прагматических соображений. Н. Назарбаев определил их так: «Латинская графика доминирует сего­дня в коммуникационном пространстве. Не случайно многие страны, в том числе постсоветские, перешли на латиницу». Иначе говоря, на­блюдается стремление бывших союзных республик, в том числе и Ка­захстана, обеспечить себе непосредственный доступ к мировым источ­никам информации, передовым технологиям и к тому, чтобы облег­чить деловое сотрудничество со странами Запада.

Вместе с тем интерес к русскому языку на постсоветском простран­стве не только сохраняется, но в последние годы даже возрастает. Одна­ко свое прежнее, почти монопольное положение он, видимо, будет ут­рачивать. И это следует принимать как данность глобализирующегося мира, а не как происки конкурентов. В то же время российской элите нельзя оставаться безучастным наблюдателем неблагоприятных для России тенденций. Государственная поддержка различных программ по расширению сферы применения русского языка за рубежом, кото­рая в последние годы уже значительно активизировалась, должна и впредь оставаться в фокусе внимания российского руководства.

Еще одним направлением в деле гуманитарного сотрудничества Рос­сии со странами СНГ является воссоздание единой культурной среды, существовавшей в СССР, но сильно размытой в постсоветский период. Нет смысла специально останавливаться на том, что ни одна нацио­нальная культура не может успешно развиваться, не взаимодействуя с культурами других народов. Русская культура всегда была частью общемировой. В советское время она обогащалась, впитывая в себя, в том числе, и важнейшие достижения многих народов СССР. Вместе с тем именно через включение в русскую культуру и русскую языковую среду такие писатели, как Чингиз Айтматов, Фазиль Искандер, Нодар Думбадзе и другие, получили широчайшее признание и стали класси­ками советской и мировой литературы. То же относится и к кинемато­графу, само возникновение которого в ряде республик было бы пробле­матично вне советского культурного контекста, и к развитию драмати­ческих и оперно-балетных театров, танцевальных ансамблей и т.д.

После распада Советского Союза, когда были ликвидированы твор­ческие союзы, объединявшие деятелей литературы и искусства много­национальной страны, когда Академия наук СССР была преобразованa в Российскую академию наук, а между союзными республиками воз­никли государственные границы, творческая и научная интеллигенция бывшего Советского Союза оказалась разобщенной, прежние связи во многом были утрачены. Причем все это происходило в условиях жесточайшего экономического и политического кризиса, охватившего новые независимые государства. О развитии науки и культуры, в том числе, о взаимодействии в данных областях не могло быть и речи. Речь шла о физическом выживании.

Только в самое последнее время, когда участники СНГ прошли первый этап государственного строительства, их руководство повернулось лицом к проблемам науки и культуры. В августе 2005 г. на встрече лиде­ров стран Содружества в Казани было подписано Соглашение о гума­нитарном сотрудничестве. В апреле 2006 г. состоялся форум творческой и научной интеллигенции бывших союзных республик, который опре­делил сферы, формы и принципы такого сотрудничества.

Одним из важных направлений культурного взаимодействия являет­ся помощь русским театрам в бывших союзных республиках. Начало было положено в 2004 г. созданием, по инициативе Союза театральных деятелей России, Центра поддержки русского театра за рубежом.

Сегодня в постсоветских странах насчитывается около 80-ти актив­но действующих русскоязычных театров. Все они считают своими главными проблемами оторванность от русской культуры, отсутствие информации о театральном процессе в соседних странах и недостаток живого общения между театральными деятелями. Для того чтобы вы­вести коллективы театров из «культурного вакуума», Центр ведет рабо­ту параллельно по нескольким направлениям. Это и образовательные мероприятия, и программы гастролей театральных трупп из ближнего зарубежья в России, и работа экспертов, направленная на то, чтобы выявить и проанализировать проблемы каждого театра, определить конкретные способы их решения. Создатели Центра исходят из того, что адресная помощь позволит возродить русский театр за рубежом как явление культуры.

Вместе с тем важен и обратный процесс. Не только зарубежной ау­дитории нужна информация о России. Желательно также, чтобы рос­сийские граждане были в курсе того, чем сегодня живут ближайшие соседи РФ. На российском телевидении существует не одна програм­ма, рассказывающая об экзотических странах мира, о быте и нравах их жителей. Однако ни один крупный телеканал не транс­лирует регулярно передач о нынешнем положении в бывших союзных республиках, об их истории, которая во многом переплелась с российской, об их архитектурных памятниках, культуре, традициях и обычаях, об их роли в общем цивилизационном развитии постсоветского мира. То же относится и к печатным СМИ. Вместе с тем существование единой информационной среды является одним из условий сохранения общего постсоветского пространства.

Определенную роль в этом плане играет сотрудничество научной интеллигенции стран Содружества. В настоящее время руководство ряда из них пытается найти наиболее перспективные пути экономиче­ского развития, позволяющие уйти от однобокой сырьевой направ­ленности, создать наукоемкие производства на основе новых прорыв­ных технологий. Одновременно начинают созревать условия и для подключения частного бизнеса к этому процессу. Восстановление свя­зей между научными центрами бывших союзных республик — акту­альная задача. Она уже решается на практике. Налажен обмен (на без­возмездной основе) научной периодикой и книжными изданиями, создана, пусть и не столь обширная, сеть совместных научных советов по ряду фундаментальных исследований, проводятся крупные между­народные форумы.

Примером плодотворного сотрудничества может служить коопе­рация российских и белорусских ученых, конструкторов и техноло­гов, работающих в области электроники, компьютерной техники, осуществляющих научные проекты по линии ВПК. Сохраняются тес­ные контакты между учеными России и Азербайджана. Азербайджан­ские врачи проходят стажировку в клиниках Москвы. А физики двух стран успешно сотрудничают в сфере создания новых полупроводни­ковых материалов для лазерной техники и оптоэлектроники. Укреп­ляются взаимосвязи азербайджанского академического Института физики с Институтом ядерных исследований (г. Дубна) в области ис­следования фундаментальных характеристик материи. В рамках про­ведения Года России в Азербайджане (2006) был подписан Меморан­дум о сотрудничестве между академиями наук двух стран.

Аккумулировать научный потенциал народов единой прежде стра­ны, разделенных ныне государственными границами, оказывать кон­сультативную и методологическую помощь как в области прикладной, так и в области фундаментальной науки под силу, главным образом, России. При этом от расширения единого интеллектуального прост­ранства выиграют все, в том числе и РФ, ибо в современных условиях научная мысль, ограниченная узкими национальными рамками, мало продуктивна.

Выводы. Проведенный анализ показывает, что в настоящее время постсоветское пространство, при всей противоречивости происходящих на нем про­цессов, все же отвечает критериям, дает известные основания, чтобы су­дить о нем как о транснациональном политическом пространстве. Можно констатировать созвучность интересов большинства находя­щихся в этом пространстве государств в обеспечении национальной бе­зопасности. Политические элиты и бизнес-сообщества бывших совет­ских республик осознают необходимость преодоления отсталости своих стран от развитых держав мира. Решение данной задачи требует коллек­тивных усилий и опоры на относительно более «продвинутых» партне­ров. Ведь государства постсоветского пространства в совокупности об­ладают уникальными предпосылками, позволяющими им рассчитывать на достойное место в глобализирующемся мире. Налицо огромная тер­ритория и огромные транзитные возможности, богатейшие природные ресурсы, в том числе энергетические, значительный научный и интел­лектуальный потенциал. А культурно-историческая общность и сохра­няющиеся гуманитарные связи способны облегчить сотрудничество, направленное на реализацию указанных конкурентных преимуществ.

Но даже при наличии политико-организационных структур, фор­мально нацеленных на региональную интеграцию, общие политичес­кие институты (правила политической жизни) и тем более механизмы, которые обеспечивали бы соблюдение этих правил на всем постсовет­ском пространстве, здесь пока отсутствуют, как и четкие перспективы их оформления, поскольку ни постсоветские элиты, ни население в це­лом при создавшемся положении не составляют транснационального сообщества, нацеленного на его политическое «освоение».

Существование дискретных международных систем ушло в про­шлое. Ни одно из современных политических пространств не суще­ствует в изоляции. Происходит их сопряжение либо взаимное наложе­ние. В условиях глобализирующегося мира такая тенденция получит дальнейшее развитие. Поэтому для России вопрос заключается не в том, как огородить постсоветское пространство, закрыв его от внешнего вме­шательства, а в том, чтобы в условиях жесткой конкуренции сохранить здесь лидирующее влияние, обеспечив относительную ценность самого пространства, что будет во многом зависеть от успехов российского вну­треннего развития.

Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года № 605 «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации»

д) в отношениях с государствами – участниками Содружества Независимых Государств:

рассматривать развитие многостороннего взаимодействия и интеграционных процессов на пространстве Содружества Независимых Государств как ключевое направление внешней политики Российской Федерации;

последовательно проводить курс на дальнейшее развитие разнопланового сотрудничества государств – участников Содружества Независимых Государств в социально-экономической, гуманитарной, правоохранительной и других сферах;

содействовать вступлению в силу и практической реализации Договора о зоне свободной торговли от 18 октября 2011 г.;

продолжать активно расширять взаимодействие с Республикой Белоруссия в рамках Союзного государства;

способствовать углублению евразийской интеграции в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства Российской Федерации, Республики Белоруссия и Республики Казахстан и созданию к 1 января 2015 г. Евразийского экономического союза, исходя из открытости этих процессов для присоединения других государств, прежде всего членов Евразийского экономического сообщества и участников Содружества Независимых Государств, содействовать международному позиционированию новых интеграционных структур;

укреплять Организацию Договора о коллективной безопасности, её механизмы оперативного реагирования на современные вызовы и угрозы и её миротворческий потенциал, совершенствовать внешнеполитическую координацию в рамках этой организации;

продолжать активно участвовать в поиске путей решения приднестровской проблемы на основе уважения суверенитета, территориальной целостности и нейтрального статуса Республики Молдова при определении особого статуса Приднестровья;

продолжать последовательную работу в интересах урегулирования нагорно-карабахского конфликта во взаимодействии с другими государствами – сопредседателями Минской группы ОБСЕ и на основе принципов, изложенных в совместных заявлениях Президента Российской Федерации, Президента Соединённых Штатов Америки и Президента Французской Республики, сделанных в 2009–2011 годах.

Литература

Алексеева Т.А., Казанцев А.А. Внешнеполитический процесс. Сравнительный анализ: Учеб. пособие для студентов вузов. - М.: Аспект Пресс, 2012. С.157-187.

Евразийский регион. Экономическая, социальная и политическая география. Международные процессы: учебное пособие / под ред. Н.В. Каледина, Ю.В. Косова. – СПб.: ИВЭСЭП, 2011. С.266-308.

Транснациональные политические пространства: явление и практика / Отв. ред. М.С.Стрежнева. – М.: Издательство «Весь Мир», 2011. С.73-93.

 

К оглавлению курса

На первую страницу