Тема 5. Экономический фактор в глобальной политике

1.      Глобализация и инновации как фундаментальные факторы развития мирового хозяйства

С конца прошлого столетия до середины 2007 г. в мировой эконо­мике наблюдался явный подъем. Затем его интенсивность снизилась. Падение темпов роста было вызвано финансовым кризисом, развернув­шимся вначале в США, а затем перекинувшимся на весь мир. К концу 2008 г. он стал перерастать в глобальный экономический кризис, кото­рый по масштабам был самым глубоким со времен Великой депрессии начала 30-х годов XX в.

Парадокс состоит в том, что падение производства было вызвано теми же причинами, что и предшествовавший ему подъем. В их осно­ве — одновременное действие двух фундаментальных факторов: глоба­лизации и ускорения инновационного развития. Глобализация повлия­ла на количественные параметры происходящих в мировом хозяйстве процессов, инновации — на их качество.

Подъем начала столетия опирался на глобализацию. Суть экономи­ческого измерения глобализации состоит в следующем:

во-первых, в резком возраста­нии роли интернационального компонента всех звеньев общественного воспроизводства на национальных уровнях при преобладании внешних тенденций развития над внутренними в большем числе государств;

во-вторых — в опережающем развитии международной экономики в целом по сравнению с внутренним производством в отдельных странах;

в-треть­ихв интенсивном укреплении международных экономических взаи­мосвязей и росте взаимозависимости стран, регионов и хозяйствующих субъектов разного уровня.

По-настоящему нынешний этап экономической глобализации на­чался на рубеже 1980-1990-х годов, когда к главному течению процесса присоединились третий и особенно второй мир, в прошлом называв­шийся социалистическим Страны последних двух групп стали называться «формирующимися рынками» поскольку такими они казались по сравнению с развитым капиталистическим рынком.

Современный этап глобализации характеризуется ее теснейшим переплетением с инновационным развитием. В основе углубления меж­дународного разделения труда — растущая дифференциация высоко­технологичных конечных продуктов и полупродуктов.

Этот процесс про­исходит в условиях формирования:

-          глобальных телекоммуникационных сетей,

-          совершенствования информационных технологий,

-          расширения сферы использования интернет-технологий,

-          роста международной транс­портной инфраструктуры,

-          применения передовых технических стандартов и методов корпоративного и государственного управления,

-          развития транснационального предпринимательства, рассматривающе­го все мировое пространство как единое поле для бизнеса.

В большинстве стран в проведении научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок (НИОКР) возрастает участие ино­странных фирм. ТНК создают новые научно-исследовательские цент­ры за пределами своей страны. В последнее время не менее половины всех заявок на патенты, поступавших в патентные бюро США и стран Евросоюза, имели иностранное происхождение, 3/4 лицензионного обо­рота приходилось на внутрифирменные отношения ТНК. Увеличива­ется круг стран, в которых происходит повышение наукоемкости производства, т.е. расширение масштабов НИОКР относительно размеров ВВП. Стали выравниваться показатели наукоемкости в развитых и ряде развивающихся стран.

На рубеже XXI в. наукоемкие производства давали 85% прироста мирового ВВП. В 2000-х годах возросло значение новых факторов про­изводства и создания стоимости. К ним относятся следующие виды ак­тивов:

-      нематериальные (марки товаров, портфели заказов, лицензион­ные соглашения, клиентские базы данных);

-      интеллектуальные (авторские права, ноу-хау, технологии);

-      человеческие (образование, профессиональные компетенции, коммуникативные навыки);

-      инфраструктурные (гудвил — условная стоимость деловых свя­зей, сетевые системы взаимодействия, коммуникационные тех­нологии). Распространение новых технологий не только при­вносит новые способы ведения хозяйства, но и формирует новые типы взаимоотношений в мировой экономике

Сочетание глобализации и инновационного развития обеспечило ускоренный рост мировой торговли товарами и услугами и еще более стремительный перелив капитала, нарастание потока мигрантов, транс­граничное движение огромных финансовых средств, намного обгонявшее темпы роста обслуживаемых ими производств и торговли, дальней­шую либерализацию внешнеэкономического обмена.

В 1990—2008 гг. объем мировой торговли расширялся в 1,6 раза быс­трее реального ВВП. Возрастало значение внешнего рынка в экономи­ческом развитии всех стран мира. С 1990 по 2006 г. доля экспорта в мировом ВВП возросла с 20,2 до 30,8%. Подобным же образом увеличивалась роль импортных поставок в удовлетворении внутреннего спроса.

Усилилось вымывание из товарооборота низкотехнологичных из­делий и ресурсоемкой продукции. Опережающими темпами развивалась торговля средне- и, особенно, высокотехнологичными товарами. Нарастали масштабы обмена узкоспециализированной уникальной про­дукцией. Этот процесс сопровождался развитием кооперации — меж­фирменной, подрядного кооперирования, совместного производства, договорной специализации. В условиях глобализации увеличивалось значение адресных поставок, а сами торговые связи приобретали ко­операционный характер. Вместе с тем за счет роста цен на промышленное сырье в течение 2000-х годов глобальные долгосрочные ценовые пропорции менялись в пользу сырьевого сектора мировой товарной тор­говли.

Услуги (маркетинг, инжиниринг, консалтинг, финансовые), которые локализованы гораздо больше, чем товары, и раньше имели в основном национальную привязку, активнее выходили в международный оборот. В настоящее время они составляют около 1/5 мирового экспорта това­ров и услуг. Причем это те коммерческие услуги, которые пересекли гра­ницу в открытой форме. Часть операций с услугами скрыта в торговле товарами. Значительный их объём мигрирует между странами в процессе зарубежного инвестирования капитала. Быстро развивалась такая форма международных экономических связей как офшорный аутсорсинг услуг передача компаниями отдельных функций иностранным коммерческим организациям.

Глобализация способствовала ускорению международной миграции. По данным ООН, количество людей в мире, проживающих в иной стране, чем та, где они родились, возросло со 120 млн. в 1990 г. до 191 млн. человек в 2005 году.

2.      Фактор перетока капитала и глобализация финансов

Важнейшее проявление глобализации — формирование общемирового инвестиционного пространства на основе крупномасштабного пе­релива капитала, в том числе в производительной форме. Размеры транс­граничного перетока капиталов за последние десять лет увеличивались втрое быстрее ВВП и вдвое быстрее оборота международной торговли. В 2007 г. прямые частные иностранные капиталовложения (ПИИ) до­стигли 1,8 трлн. долл. Усилилась зависимость экономики развитых стран и развивающихся рынков от направлений и размеров международного движения капитала. Если в 1990 г. международные потоки капитала формировали немногим более 4% мирового накопления, то в 2007 г. эта величина приблизитесь к 15%. Привлечение иностранного капитала становилось важным фактором развития национальных хозяйств. При этом ПИИ выступают не просто в качестве источника финансовых средств, но и означают передачу новых технологий, внедрение в дочер­них фирмах современных методов управления и сбыта.

Максимального уровня за всю историю наблюдений достигли транс­граничные слияния и поглощения. В их число входят масштабные мегасделки на сумму свыше 1 млрд. долл. Это было вызвано резким повы­шением цен акций, которые компании использовали для оплаты таких сделок, а также увеличением числа приватизируемых предприятий. К 2007 г. стоимость сделок по слияниям и поглощениям достигла 1,6 трлн. долл. — на 21% больше, чем в 2000 г. Процессы консолидации бизнеса наблюдались повсеместно и охватывали все сферы деятельнос­ти. В результате конфигурация корпоративной системы претерпела су­щественные изменения.

На формирование мировой экономической среды растущее воздей­ствие оказывало нарастание транснационализации производства. В 2007 г. в мире насчитывалось 79 тыс. транснациональных корпораций. ТНК имели около 790 тыс. филиалов за рубежом. С 1990 г. занятость на них утроилась и в 2007 г достигла 82 млн. человек.

Если в 1990 г. на иностранные филиалы ТНК приходилось 7% мирового ВВП, то к 2007 г. эта доля достигла 11%. В 2007 г. их экспорт составлял одну треть мирового экспорта, Важно отметить, что формирование глобальных телекомму­никационных сетей, нарастание использования интернет-технологий позволило вовлечь в трансграничные хозяйственные контакты большое число средних и даже малых компаний.

В 2000-х годах стремительно развивалась глобализация в сфере фи­нансов. Она выражалась в увеличении размеров национальных финансовых рынков, а также в развитии международного финансового рынка. Национальные и международный рынки тесно взаимодействовали, сливаясь в единый мировой финансовый рынок. Произошло расширение финансовых рынков в развитых и развивающихся странах и воссоздание таких рынков в странах с переходной экономикой. Если прежде передача негативных импульсов из одного региона в другой происходи­ла почти исключительно по каналам внешней торговли, то в настоящее время в связи с ростом мобильности капиталов важнейшим механиз­мом такой передачи стала финансово-кредитная сфера. Современные средства коммуникаций и информации расширили возможности и по­высили интенсивность перемещения финансовых средств.

Большинство сегментов финансового рынка демонстрировало oпeрежающую динамику по сравнению с темпами роста всей мировой эко­номики. Основные показатели объема этого рынка превышали величину мирового валового продукта. Возрастала роль финансирования предпри­ятий с помощью выпуска ценных бумаг. В 2007 г. общая капитализация фондовых рынков стран мира составила 65,1 трлн. долл., а стоимость вы­пущенных во всем мире облигаций — 78,8 трлн. долл.

Возрастали масштабы рынка заемных капиталов. В 2007 г. активы коммерческих банков достигли 84,8 трлн. долл. Стремительно развивался более свободный от банковского контроля рынок международных об­лигаций и других долговых обязательств. С 1990 по 2007 г. он увеличил­ся с 1,5 до 79,8 трлн. долл. Причем подавляющая часть операций осуще­ствлялась на мировом рынке в финансовых инструментах, деномини­рованных в иностранных валютах по отношению к стране кредитора или эмитента ценных бумаг. Это придало таким операциям внестрано­вой характер и превратило мир в единое финансовое пространство. Быстро расширялся мировой валютный рынок, на котором соверша­ются страховые и спекулятивные операции с валютами разных стран. Срочный объем сделок на валютных биржах мира увеличился с 1,8 трлн. долл. в 2001 г. до 4,4 трлн. долл. в 2007 г.

Новым феноменом мировой экономики стали суверенные инвес­тиционные фонды — организации, оперирующие на международных рынках капитала с бюджетными средствами ряда развивающихся стран. В 2007 г. в мире насчитывалось 47 таких фондов, а их суммарные активы оценивались почти в 3,9 трлн. долл. Из них 2/3 приходилось на фонды стран-экспортеров нефти, а остальные — на фонды государств, име­ющих устойчивый избыток платежного баланса за счет экспорта про­дукции обрабатывающей промышленности, а также первичного сырья.

Наряду с глобализацией развивалась другая форма интернационализации — регионализация, т.е. организация производства и рынка в опреде­ленном географическом пространстве. Число региональных и двусторон­них соглашений о свободной торговле или преференциальных торговых соглашений превысило 300. Регионализация представляет собой этап на пути к глобализации. В то же время особые интересы участников регио­нальных объединений ослабляют эффективность механизмов глобального регулирования. Регионализация — основа формирования экономического полицентризма. В дихотомии глобализации и регионализации заложен спор о путях дальнейшего развития мирового хозяйства.

Вследствие глобализации и регионализации экономики, а также либерализации внешнеэкономических связей существенно увеличилась открытость национальных экономик — их вовлеченность в систему международного разделения труда. Транснационализация делает экономи­ческие границы более прозрачными Внешнеторговая квота в мире, рас­считанная как отношение внешнеторгового оборота к суммарному объ­ему ВВП, выросла с 32,4% в 1990 г до 42% в 2007 г. Международная миграция капитала развивалась втрое быстрее чем экспорт товаров и услуг. Рушились институциональные, юридические и технологические барьеры, разделяющие национальные хозяйства.

Результатом стало повышение эффективности производства, в первую очередь производительности труда, которое обеспечило одновре­менный рост прибыли и реальных доходов населения во многих стра­нах мира. Повышение производительности труда позволило уменьшать негативные последствия роста цен сырья, в первую очередь нефти, для экономики, а также сдерживало инфляционные процессы. В этом же направлении действовали последствия более рационального использования ресурсов, вовлекаемых в мировой воспроизводственный процесс.

3.      Экономический подъем начала XXI века и смещение мирового производства в развивающиеся страны

Подъем в мировой экономике охватывал все группы стран мира и был одним из самых синхронизированных за всю историю деловых цик­лов. Если в ходе предшествующего развития от глобализации экономи­ки выигрывали лишь развитые страны, то в 2000-х годах ситуация изме­нилась. Благодаря сочетанию глобализации и инновационного разви­тия благополучателями этого процесса стали ведущие развивающиеся страны, которые, наряду с США, стали локомотивами мировою эконо­мического подъема (табл. 1).

Основной вклад в высокую мировую динамику внесли Китай, Ин­дия, Бразилия и Россия. В 2000—2008 гг. ВВП Китая возрос вдвое, а Индии более чем на 70%. По объему этого показателя, измеренного в ценах, и по паритету покупательной способности национальных валют (ППС) в 2007 г. Китай вышел на второе место после США, а Индия опе­редила Германию.

Сильный импульс глобальному инновационному росту дал перевод исследовательских центров и лабораторий корпораций в развивающиеся страны, куда переместились промышленное производство, услуги и финансовые центры. Основными реципиентами стали Китай и Индия. По отдельным информационно-коммуникационным технологиям они перешли от «догоняющего» развития к «лидирующему».

Быстрое раз­витие производства в развивающихся странах, особенно Юго-Восточ­ной Азии, во многом опиралось на высокую норму сбережений и ог­ромный приток рабочей силы. Немалую роль в повышении динамики производства в них сыграл чистый приток капитала из развитых стран. Во многих из этих стран повысилась эффективность управления эко­номикой.

 

Таблица 1. Развитие мировой экономики в 2000-х годах

 

 

Общий объем ВВП, млрд долл., в ценах и по ППС 2007 г.

Доля в мировом ВВП, %

2000

2007

2000

2007

ВЕСЬ МИР

49 493

65 167

100,0

100,0

Развитые страны

30 850

36 134

62.3

55.4

Развивающиеся страны

15 518

24 258

31.4

37.2

Страны с переходной экономикой

3 124

4 776

6,3

7,3

 

В 2000-х годах увеличилась роль развивающихся стран в междуна­родных потоках ПИИ, притом не только в качестве импортеров, но и экспортеров капитала. Свою нишу, пока скромную, заняли страны Цен­тральной и Восточной Европы с переходной экономикой. Рост цен на сырьевых рынках обеспечивал подъем компаний этих стран. Важная черта современной транснационализации возрастание корпораций из развивающихся стран в числе крупнейших ТНК. Если в 2006 г. среди 500 ведущих корпораций мира насчитывалось 20 компаний из стран БРИК (Бразилия. Россия, Индия, Китай), то в 2008 г. их число увеличи­лось до 62. Участились случаи приобретения ими контроля над запад­ными корпорациями.

Важный вопрос — роль развивающихся стран на мировых финансовых рынках. На них все активнее выходят компании и банки (государственные и частные) быстро развивающихся стран и стран с переходной экономи­кой — так называемых формирующихся рыночных экономик. Речь идет о Китае, Индонезии, Мексике, Южной Корее, Малайзии, Аргентине, Бра­зилии и России. Серьезную конкуренцию Нью-Йорку и Лондону создава­ли новые финансовые центры в Гонконге, Дубае, Сингапуре, Бомбее, Шанхае.

Изменилось соотношение сил в группе развитых государств. В 2000-х годах по объему ВВП и ВВП на душу населения США увеличили отрыв от стран Европейского союза и Японии. Сказались такие конкурентные преимущества США, как высокий инновационный и технологический потенциал, огромные вложения в человеческий капитал, мощь американских ТНК, а также сохранившееся положение доллара как главной резервной валюты.

Крупные изменения происходили в экономике Евросоюза, в которой продолжалось развитие интеграционных процессов. Формирова­ние экономического и валютного союза шло и вглубь. В 2004 г. число участников ЕС возросло с 15 до 25, к 2007 г. оно увеличилось до 27, а в 2013 г. до 28. Завершалось создание единого внутреннего рынка услуг. В 1999 г. была введена единая валютаевро, начал действовать Европейский цент­ральный банк. С июля 2002 г. национальные валюты большинства стран ЕС были изъяты из обращения и осуществлен переход их хозяйствен­ного оборота на евро. В начале 2009 г. участниками зоны евро были 16 стран, в 2014 г. – 18 стран. За 10 лет своего существования евро, наряду с долларом, стал одной из двух ведущих валют мира.

В странах с переходной экономикой экономический рост возобно­вился в 1999 г., а с 2000 г. они стали развиваться динамичнее любой дру­гой группы государств мира. Формирование рыночной экономики и интеграция этих стран в мировое экономическое пространство способ­ствовали ускорению их развития. Вместе с тем их подъем происходил после столь глубокого спада, что уровень ВВП на душу населения в этих странах все еще не превысил уровень 1980 г.

В результате произошло перераспределение сил и мировом хозяйстве. Значительно укрепились позиции развивающихся, прежде всего азиат­ских, стран в мировой экономике. Заметно возросла роль стран с пере­ходной экономикой. Быстрорастущие экономики теснят старых лидеров. Несколько сократился разрыв по уровню экономического развития — ВВП на душу населения — между развивающимися и развитыми странами.

Формируется новая конфигурация экономической мощи в мире.

 

Таблица 2.

 

1990 г.

2006 г.

Валовой внутренний продукт

100.0

100,0

Промышленность

33,1

29,1

Сельское хозяйство

5,5

3,9

Сфера обращения и услуг

61,4

67,0


 

Источник: UNCTAD Handbook of Statistics. 2008. United Nations. N.Y. and Geneva, 2008. P.408,530.


4.      Сдвиги в отраслевой структуре мировой экономики и деиндустриализация

Следствием переплетения инновационного развития и глобализа­ции стало ускорение преобразований в отраслевой структуре мирового хозяйства.

Важнейшим из структурных сдвигов стала сервисизация экономики. Сфера обращения и услуг развивалась опережающими темпами по отношению к отраслям материального производства. Усилилась тенденция к преобладанию не вещного сектора мировой экономики.

«Непроизводительная» сфера стала стержнем постиндустриальной экономики. Быстро увеличивались инвестиции в человеческий капитал. Отсюда увеличение значения интеллектуальной сферы образования, здравоохранения, науки. Развитие этого сегмента экономики преимущественно на рыноч­ных началах, наряду с дерегулированием и приватизацией общественного сектора, существенно раздвинуло границы рынка и конкуренции в ус­лугах, стимулировало их трансграничную экспансию.

В этом секторе лидировал комплекс деловых и профессиональных услугмаркетинг, реклама, менеджмент, лизинг, а также информационно-компьютерные, консультационные, аудиторские и бухгалтерские услуги. Бурно развивались телекоммуникационные услуги. Устойчив был перелив общественных ресурсов в услуги социальной и гуманитар­ной ориентации.

Одна из важнейших особенностей развития мирового хозяйства последнего времени — его финанциализациягипертрофированное расширение финансово-кредитной сферы, бурное развитие фондового рынка.

Рынок ценных бумаг создал собственную, искусственную реаль­ность. Происходило разбухание и усложнение денежно-кредитной над­стройки — виртуальной экономики. Она сильнее отрывалась от реаль­ной экономики. Финансовые операции обособлялись от товарного производства и торговли и развивались по собственной динамике и правилам. Усилилась роль виртуальных факторов в формировании хо­зяйственных пропорций.

По сути, финанциализация стала периодом доминирования финансового сектора в общей экономической деятельности. Этот процесс представляет собой способ накопления, в котором прибыль произво­дится не посредством торговли или производства товаров, а через фи­нансовые каналы. Характерно, что цены на сырье меньше зависят от его производителей. Сегодня они в основном формируются на финансовых рынках.

Их быстрое развитие определило расцвет финансовых институтов. Банки, прежде всего инвестиционные, превратились в ведущих эконо­мических игроков, влияние которых превышало их формальную роль в качестве посредников на рынках капитала. В 2000 годах произошел бум в индустрии хедж-фондовинвестиционных фондов, операции кото­рых характеризуются высоким риском и агрессивностью, а также фондов частных инвестицийчастных компаний, которые вкладывают капитал в другие фирмы, реструктурируют их и таким образом повышают стоимость их активов, а затем продают эти фирмы с прибылью.

Финансовые службы стали доминировать в управлении компаний, финансовые активы — среди всех активов. Торгуемые ценные бумаги особенно акции, — среди финансовых активов. Фондовый рынок стал доминировать как рынок корпоративного контроля в определении стратегий компаний, а его колебания начали определять бизнес-циклы. Страны, которые обеспечили быстрое дерегулирование финансовых рынков и финанциализацию экономик, выиграли больше.

Модель ка­питализма «акционерной стоимости» прижилась в странах англосаксон­ской культуры, что обеспечило максимальное дерегулирование их финансовых рынков — США. Британии, Канады, Австралии, Новой Зе­ландии, Ирландии.

Оборотной стороной сервисизации стало ускорение деиндустриа­лизации. В мировом ВВП падала доля промышленности. Однако за этим скрывались разнонаправленные изменения в региональном разрезе. Деиндустриализация активно шла в развитых странах, а также в странах с переходной экономикой. В развитых экономиках происходил процесс, названный «созидательное разрушение», — зарождение и рост новей­ших, наукоемких отраслей и замена отмирающих отраслей производства. Быстро развивались креативные отрасли.

Напротив, в развивающихся государствах нарастала индустриали­зация производства. Ускорилось перемещение мировой промышленно­сти из развитых в развивающиеся страны, прежде всего в Китай и Ин­дию. Развивающиеся страны стали доминировать во многих отраслях промышленного производства. Китай, Индия, Южная Корея и Индо­незия стали ведущими поставщиками массовой продукции — от элект­роники и текстиля до автомобилей и судов. Китай превратился в «про­мышленную мастерскую мира».

В условиях подъема произошло упрочение позиций топливно-энергетического комплекса. Дефицит и неустойчивость снабжения энерго­ресурсами в различных регионах мира, а также повышение цен на нефть до осени 2008 г. способствовали росту капиталовложений в энергосбе­регающие технологии, ускоренными темпами paзвивалась электроэнер­гетика. В общем объеме производства и потребления первичных энер­горесурсов возрастала роль газа. Повышался интерес к атомной энерге­тике. Увеличилась, хотя и крайне незначительно, роль альтернативных, экологически чистых источников энергии. В ряде стран принимались меры по замещению традиционных видов топлива биотопливом.

5.      Особенности кризиса конца 2000-х годов

Прежде всего, кризис отличали размах и глубина. Если предыдущие кри­зисы были локальными, характеризовались спадом производства в отдель­ных странах или группах стран, то нынешний кризис был всеохватным. Став, по сути, первым глобальным кризисом капитализма, он сильнее ска­зался на тех, кто был наиболее успешен в последнее десятилетие, — го­сударствах с высокой долей финансового сектора и экспортно ориенти­рованных хозяйствах.

Своеобразие падения производства состояло в сочетании финансо­вого кризиса и глобально синхронизованного спада. Экономические цик­лы в развитых и многих развивающихся странах оказались связанными с американским. Оптимизация бизнес-процессов в условиях глобальной конкуренции привела к тому, что игроки ориентировались на прибыль­ность, быстроту оборота денег и скорость роста сбыта в ущерб надежности.

В отличие от финансового кризиса в азиатских странах 1997-1998 гг. и кризиса в сфере информационных технологий в США в 2001 г. кризис конца 2000-х годов начался как финансовый, но затем охватил все от­расли хозяйства. Он поразил в первую очередь сферу обращения и ус­луг, наиболее динамично развивавшуюся в период подъема. При этом наблюдалось сужение внутреннего рынка — частного потребительско­го и инвестиционного спроса, а также внешнего рынка, который преж­де рос опережающими темпами.

Падение производства стало реакцией на глобализацию. В послед­ние десятилетия сформировался глобальный рынок, но законов, регу­лирующих его деятельность, нет. Эффективность межгосударственных соглашений, определяющих правила игры на этом рынке, оказалась низкой. Важно подчеркнуть, что в недрах самого подъема вызрели процессы, которые в конечном итоге стали причинами кризиса.

Эпицентром кризиса стала экономика США. Его фундаментальной причиной стал дефицит внутренних сбережений. Истоки кризиса ле­жали в чрезвычайно мягкой денежной политике Федеральной резерв­ной системы. С начала 2000-х годов, пытаясь предотвратить цикличе­ский спад, а зачем и стимулировать рост, она проводила политику низких процентных ставок. Такая политика создавала «эффект теплицы», дав возможность безоглядно наращивать кредиты.

Толчком, приведшим в действие кризисный механизм стали проб­лемы на американском рынке ипотечного кредитования. Рост доходов населения и богатства домашних хозяйств в сочетании с низкими про­центными ставками способствовал бурному увеличению спроса на дома и повышению цен на жилье. В этих условиях банки охотно предо­ставляли дешевые кредиты заемщикам, нередко не из собственных, а из заемных средств, что требовало привлечения новых займов, которое бы обеспечивало функционирование финансового конвейера. На рын­ке недвижимости начался бум.

Симптомом эйфории стало распространение субстандартных ипотеч­ных кредитов - средств, выдававшихся малообеспеченным слоям насе­ления, безработным и лицам без дохода. Переломной точкой стал август 2007 г. В результате повышения процентных ставок стали увеличиваться расходы населения по обслуживанию ранее привлеченных кредитов под залог недвижимости. Рынок жилья резко пошел вниз. Снижение цен на жилые дома вызвало обесценение залогов. Возникли проблемы с плате­жеспособностью ипотечных заемщиков. За счет роста невозвратов кре­диторы стали терять деньги. Ипотечные облигации падали в цене, новые выпуски не находили покупателей. В результате произошли снижение стоимости финансовых активов и их массовая продажа.

Ключом к пониманию финансового и последовавшего за ним экономического кризиса стало бегство от реальных в финансовые активы, вне­дрение инноваций в финансовую сферу. В результате мировое хозяйство оказалось перенасыщенным рискованными активами и операциями.

Чрезмерная сложность современных финансовых систем — следствие изменений в механизме и инструментарии мирового фондового рынка, получивших название «финансовая революция».

Во-первых, это — отказ государства от прямого вмешательства в финансовую деятельность ин­ститутов рынка.

Во-вторых, развитие процесса секьюритизации финансового сектора — вытеснение традиционного банковского кредитования операциями с ценными бумагами.

В-третьих, масштабные финансовые инновации — возникновение новых финансовых продуктов и совершен­ствование технологий торговли финансовыми инструментами.

В-четвертых, устранение разного рода ограничений, препятствующих движению капиталов между странами.

В-пятых, налаживание кооперации между финансовыми институтами разных стран вплоть до их полного слияния.

Огромное воздействие на развитие кризиса оказало состояние само­го динамичного и неконтролируемого финансовыми регуляторами сег­мента этого рынка — производных финансовых инструментов (деривативов) — контрактов, дающих право на покупку или продажу лежащего в их основе актива или денежного потока.

Валовая рыночная стоимость соглашений на этом рынке только за 2007 г. возросла почти в полтора раза и достигла 14,8 трлн. долл. А общий объем накопленных обязательств по всем этим сделкам в декабре 2007 г. составил 596 трлн. долл., что почти в 11 раз превысило объем мирового ВВП. В отличие от классических цен­ных бумаг, предназначенных для привлечения долгосрочного капитала, основная экономическая функция деривативов — хеджирование, т.е. страхование от ценовых рисков. Между тем структура этих инструмен­тов оказалась столь сложной и непрозрачной, что оценить реальную сто­имость портфелей финансовых компаний стало практически невозмож­ным. Был раздут «пузырь» из «токсичных» активов. Он лопнул, обрушив рынки ценных бумаг по всему миру. Поскольку кредитный рынок больше не мог выявлять потенциально неплатежеспособных заемщиков, он впал в паралич. Финансовые инструменты служили каналом распространения воздействия рискованных инвестиций на другие страны.

Ситуацию ухудшало развитие таких непрозрачных структур как хедж-фонды (в 2007 г. активы под их управлением составляли огром­ную сумму — 10,1 трлн. долл.) и фонды прямых инвестиций. Они, как и новые финансовые инструменты, находятся за пределами традицион­ного регулирования.

В этих условиях общая тенденция к дерегулированию национальных хозяйств и мировой экономики в целом, рефлексивность оценки пове­дения на рынке, неадекватное управление рисками в финансовых уч­реждениях и корпорациях привели к кризису доверия, который в ко­нечном итоге обернулся финансовым кризисом, а затем и свертыванием производства.

Возникновение и углубление финансового кризиса стали отраже­нием меняющейся структуры мирового хозяйства. Речь идет о форми­ровании глобального дисбаланса, который на протяжении десятилетия рассматривался как основа устойчивости мирового роста. В результате сложился режим противоположный прежней модели глобализации.

Если в 1990-х годах главным направлением движения капитала и техно­логий был переток из развитых рынков в развивающиеся, то в 2000-х годах процесс пошел и в обратную сторону. В основе этого лежало нарастание дисбалансов в этих двух группах стран — между производством и потреблением, сбережениями и инвестициями.

В группе развитых стран потребление превышало производство, импорт товаров был больше экспорта, наблюдались дефициты платежных балансов по текущим операциям, нехватка сбережений. Экономика на­копления уступила место экономике потребления, финансируемой за счет долга и эксплуатации богатства, воплощенного в недвижимости.

Напротив, хозяйство развивающихся стран в целом характеризова­лось превышением производства над потреблением, экспорта над им­портом. На смену суммарному дефициту платежного баланса по текущим операциям в этих странах пришел профицит. В 2008 г. он достиг 900 млрд. долл. Вследствие слабого развития внутренних финансовых рынков в них образовался огромный «избыток» (профицит) сбережений.

В результате развитые государства в целом превратились в чистых импортеров капитала, а развивающиеся — в их экспортеров. Поток сбережений из развивающихся стран составлял в последнее десятилетие примерно 1 % нормы накопления развитых стран, компенсируя нехватку их собственных сбережений. Размещая одновременно свободные резервы на мировом рынке, группа стран с положительным сальдо платежного баланса превра­тилась в основных мировых кредиторов. Высокий уровень потребления во многих развитых странах обеспечивался за счет кредитования, в значитель­ной мере средств, поступавших из развивающихся государств.

Главный вклад в перекосы структуры мировой экономики внесли США, которые к началу XXI в. превратились в крупнейший центр при­влечения иностранного капитала. На долю США приходится до 20% всего мирового производства, однако потребляют они значительно боль­шеоколо 35%. С 2005 г. норма сбережений в этой стране была отри­цательной. В 2008 г. дефицит платежного баланса по текущим операци­ям в США стране достигал 4,5% ВВП. Модель воспроизводства на базе масштабного внешнего финансирования позволяла получать дополни­тельные ресурсы для роста. С 2000 по 2008 г. приток средств из-за рубе­жа, превысил 5,7 трлн. долл., что составило более 40% ВВП США в 2007 г. Экономика США требовала больше ресурсов для рефинансирования долгов за счет роста средств внешних кредиторов.

Одним из важных каналов притока капитала в США явилось на­копление долларов нерезидентами, за счет актива их торговли с этой стра­ной. Кредиторы и сегодня предпочитают хранить средства в американ­ских государственных облигациях, а не в иных инструментах. Многие иностранные агенты соглашаются на отрицательный доход ради надеж­ности. Это привело к «парадоксальному» укреплению американской валюты в разгар кризиса. Доллар был и остается главным резервным средством в мировой экономике. Долларовые денежные потоки обслу­живают 70% международных трансакций.

Ведущим экспортером товаров в США стал Китай, обладающий крупнейшими в мире золотовалютными резервами, в основном в долларах. Инвестирование в американские ценные бумаги Китаем и нефтяными фондами, прежде всего стран Персидского залива, способствовало образованию избытка ликвидности — средств, которые могут быть конвертированы в наличность и использованы для покупки других ак­тивов — в экономике США, что стало макроэкономической причиной кризиса в этой стране.

Вследствие избыточной ликвидности притупилось чувство риска. В основе сбоя рыночного механизма, который привел к кризису, был чрез­мерный оптимизм, порожденный длительным периодом высоких темпов роста и низких процентных ставок. В результате активизировался процесс формирования рыночных пузырей — искаженной, завышенной оценки различных видов активов. В отдельные периоды такие пузыри формировались на рынках недвижимости, акции и сырьевых товаров, что стало составной частью кризисного механизма. Финансовое регулирова­ние не было оснащено инструментами преодоления рисков и искажен­ных стимулов, скрывавшихся за бумом финансовых инноваций.

Дисбалансу на глобальном уровне соответствовали балансы внут­ренние. С одной стороны, в США доля личного потребления в ВВП интенсивно расширялась, а норма сбережений (доля сбережений в со­вокупном доходе домохозяйств) упала почти до нуля. Американские домохозяйства стали крупнейшими нетто-заемщиками в мировой эко­номике. С другой стороны, домохозяйства и правительство Китая име­ли высокую норму сбережений и являлись крупнейшими нетто-кредиторами. По сути дела, высокий уровень сбережений в Китае обеспечи­вал высокий уровень потребления в США.

Иными словами, глобальный кризис — во многом долговой кризис. И необеспеченная денежная база доллара, и растущая быстрее, чем эко­номика в целом, денежная масса, увеличение скорости обращения де­нег — оборотная сторона, отражающая рост финансовых инноваций и деривативов. Понятно, что все это имело объективные границы. Труд­но было предположить что изменения в мировой финансовой системе будут такими быстрыми и кардинальными. Однако глобализация при­дала новое измерение многим процессам и рискам. Поэтому эффект оказался столь масштабным.

Наконец, у кризиса имелась еще одна фундаментальная предпосыл­ка. За последние десятилетия трансформацию претерпела целевая функ­ция бизнеса. Ключевым ориентиром развития корпораций стал рост капитализации. Этот показатель более всего интересовал акционеров, и именно по нему оценивается эффективность менеджмента. Между тем стремление к максимальной капитализации вступает в противоречие с реальным основанием социально экономического прогресса — повы­шением производительности труда.

С конца 2007 г. экономика США, а вслед за ней со второй половины 2008 г. и мировая экономика стали постепенно входить в полосу кризи­са. С конца 2008 г. он вошел в острую фазу. Результатом стало резкое замедление роста ВВП — до 3-4% в 2008 г. по сравнению с 5,2% в 2007 г. Вследствие глобализации негативные процессы в финансовой сфере распространились по миру, тормозя экономическое развитие. Намети­лась тенденция к снижению цен. Реальной в развитых странах стала уг­роза дефляции. К началу 2009 г. суммарные потери or кризиса в эконо­мике США и Европы приблизились к 3 трлн. долл. Не подтвердилось предположение о том, что благодаря глобализации капитализму удалось преодолеть или существенно смягчить циклы бумов и падений.

Спад в ключевых отраслях начался в США, затем охватил другие развитые страны, наконец, вовлек в сферу влияния развивающиеся го­сударства и страны с переходной экономикой. Наиболее сильный удар кризис нанес по финансовой системе.

В 2008 г. глобальные финансо­вые активы обесценились более чем на 50 трлн. долл. Фондовые рынки потеряли 28,7 трлн. долл. капитализации около 40% рыночной сто­имости. Падение рынков в развитых странах составило около 30—35%, в развивающихся — до 60—70%.

В развитии кризиса следует выделить три основных события.

Пер­вое пришлось на середину марта 2008 г., когда финансовые власти США были вынуждены в спешке организовывать экстренную покупку инве­стиционного банка Bears Sterns. Затем ситуация нормализовалась, но ненадолго.

Второе обострение случилось в июле, когда возникли проблемы с американскими ипотечными агентствами Fannie Мaе и Freddie Mac, обслуживающими рынок недвижимости. Эти ипотечные гиганты были переданы под управление властей США.

Третье обостре­ние, произошедшее в конце сентября, было связано с решением влас­тей США не спасать от банкротства один из крупнейших американских инвестиционных банков Lehman Brothers. Последовавшая массовая па­ническая распродажа акций на мировых фондовых рынках стала точ­кой отсчета глобального финансового кризиса. Финансовые институ­ты терпели колоссальные убытки.

Кризис радикально перестроил финансовый рынок США и спровоцировал цепную реакцию в других странах. Произошло разорение ряда крупнейших банков. Кризис сопровождался консолидацией банков­ского бизнеса, слияниями банков. Некоторые банки целиком ликви­дировали подразделения, работавшие на глобальных рынках капитала. В глубоком кризисе оказались инвестиционные банки, которые всегда играли роль главного оценщика стоимости активов и рисков. Был экст­ренно продан и инвестиционный банк Merrill Lynch. Легендарные инвест-банки Goldman Sachs и Morgan Stanley перешли в разряд «просто ком­мерческих». Фактической национализации подверглась крупнейшая американская страховая группа AIG.  

В Великобритании в целях под­держания стабильности банковской системы государство увеличило свое присутствие в банковском секторе — святая святых британской эконо­мики - оно национализировало банки Northern Rock и Bradford and Bingley, приобрело контрольный пакет акции bank of Sconland, свыше 43% ак­ций Lloyds Banking Group. Репутации ведущих финансовых центров в Нью-Йорке и Лондоне нанесен огромный урон.

В конце 2008 г. кризис перешел в острую фазу. Его импульсы из финансового сектора начали распространяться на реальный сектор. Ос­новным каналом передачи кризиса из финансовой сферы в производ­ственную стало усложнение доступа к кредитным ресурсам. Кризис при­вел к снижению потребления домохозяйств, которые больше не могли финансировать потребление за счет дешевого кредита, поскольку цена их активов, воплощенных в недвижимости и акциях, упала. Нефинан­совые компании потеряли возможность выйти на кредитный рынок, что привело к снижению экономической активности. Бизнес отказывался от строительства новых объектов и закупок производственного обору­дования. В сфере потребительского спроса пострадали рынки товаров длительного пользования, приобретение которых в последние годы ак­тивно опиралось на механизмы банковского кредитования. В наиболее сложной ситуации оказалась автомобильная промышленность. Участи­лись случаи банкротств и закрытия предприятий, перевода их на не­полную рабочую неделю. Уменьшая издержки, компании снижали зар­плату, нарастала безработица.

Падение производства в развитых экономиках, снижение темпов ро­ста в большинстве развивающихся стран привели к замедлению между народной торговли. Если в 2007 г. темпы роста торговли составляли 7,2%, то в 2008 г. — лишь 4,1%. В результате наиболее всего пострадали страны с высокой ориентацией на экспорт, в частности многие восточно-азиатские «тигры», а также некоторые европейские государства. Резко ухудшилась конъюнктура на рынках сырьевых товаров, вследствие чего серьезно пострадала экономика производителей и экспортеров этой продукции.

В 2008 г. объем прямых иностранных инвестиций уменьшился на 21% до 1,4 млрд. долл. Сократился объем инвестиций, привлекаемых от внешних инвесторов. Иностранные инвесторы досрочно изымали сред­ства из высокорисковых активов разбивающихся стран. В том же году чистый приток капитала из развитых в развивающиеся экономики со­кратился вдвое — с 927 до 466 млрд. долл.

Отсюда всплеск экономического национализма, сползание к протекционизму. Правительства в первую очередь развитых государств, стали проводить политику дискриминационную по отношению к другим стра­нам, помогать отечественным финансовым институтам, промышленным и сельскохозяйственным производителям, поддерживать «свои» корпо­рации. прежде всего «национальных чемпионов». Кризис способствовал повышению уровня протекционизма в международной торговле. Усили­лись сбои в работе всемирной торговой организации.

В результате мед­ленного прогресса на многосторонних переговорах в рамках ВТО в Дохе изменения претерпел межгосударственный механизм регулирования. Если в предыдущие десятилетия центр тяжести смещался в сторону мно­гостороннего экономического сотрудничества, то в последнее время на­блюдается отход от многосторонности («новый регионализм»).

Стремясь защитить внутреннюю экономику от кризиса, многие стра­ны использовали меры ограничения импорта, противоречащие нормам ВТО, в первую очередь повышение пошлин, и стимулирования экспор­та. Вводились прямые экспортные субсидии. Ужесточались торговые стандарты. В январе 2009 г. число антидемпинговых расследований вы­росло на 40% по сравнению с тем же периодом 2008 г. Использовались манипуляции с валютным курсом — конкурентная девальвация, т. е. по­литика понижения курса собственной валюты для поддержания кон­курентоспособности национальной экономики.

Политика «национального эгоизма» сдерживает развитие интеграцион­ных процессов в Евросоюзе. Государства стали решительнее отстаивать свои экономические интересы, выступая против передачи суверенитета в хозяйственных вопросах международным органам.

Эти процессы происходили на фоне падения эффективности международных экономических, торговых и финансовых организаций — Международного валютного фонда и Всемирного банка. Произошел сбой системы всех органов надзора, анализа и контроля финансовых рынков.

Суть проблемы заключается в низком качестве, регулирования, из-за чего огромные риски оказались вне учета, в неспособности регу­ляторов и рейтинговых aгентств адекватно оценивать совокупность рис­ков в финансовых учреждениях и корпорациях. Неадекватное /правле­ние рисками и финансовыми потоками вело к кризису доверия.

Правительства стали предпринимать меры, направленные на под­держание ликвидности и стабильности финансовых рынков. К ним от­носятся:

-          национализация и рекапитализация отдельных финансовых институтов;

-          выкуп контрольных пакетов проблемных банков;

-          гарантии по межбанковским кредитам.

В большинстве случаев государ­ство, давая банку деньги, получало взамен его акции или обязательства. Для удешевления кредита центральные банки снижали базовые ставки процента. В отдельных странах государство шло на снижение подоход­ного налога или налога на добавленную стоимость. Основные меры го­сударства, призванные не допустить резкого снижения доходов и ухуд­шения условий жизни, включали предоставление пакета социальных мер, в том числе увеличение пособий по безработице, на детей, помощь малоимущим гражданам, увеличение размера страхования вкладов в банках, отсрочку платежей по ипотеке.

Если в первое время в центре политики государства находились меры по оздоровлению банковской системы, то по мере вхождения в рецес­сию больше значения придавалось стимулированию реального секто­ра, в первую очередь автомобильной промышленности. В целях повышения занятости больше внимания уделяли экономической инфра­структуре. Важным направлением антикризисной политики была поддержка малого и среднего бизнеса.

Значительное место в деятельности правительств заняло налоговое стимулирование инновационно­го процесса. На лондонском саммите «группы двадцати» (май 2009 г.) страны-участницы подтвердили стремление бороться с протекционизмом. Принимаемые правительствами антикризисные меры были масштабны, но недостаточны. Банки использовали получаемые от властей деньги не для кредитования реального сектора, а для сокращения своей кредитной задолженности. Базовые ставки процента, устанавливаемые центральными банками ведущих западных стран, к началу 2009 г. были снижены настолько, что оказались неспособными эффективно влиять на спрос и динамику производства.

Очевидной стала необходимость совершенствования механизма регулирования мировой экономики. Его деятельность перестала соответствовать потребностям глобальной экономики. Речь идет о выработке новых пра­вил регулирования финансовых рынков, расширение финансовых возмож­ностей МВФ и повышении роли «группы двадцати». Необходимо создание единой системы регулирования деятельности рейтинговых агентств, а также формирование в финансовой сфере новой международной организации, члены которой придерживались бы единых правил регулятив­ной, финансовой, а возможно, и фискальной политики.


 

На рубеже второго десятилетия нового века в мировой экономике сохраняется неопределенность. Принимаемые решения беспрецедентны в истории рыночной экономики, они во многом противоречат мно­гим фундаментальным ценностям и ориентирам, на которых основывается общество свободного предпринимательства. Неясно, когда ан­тикризисные меры, предпринятые правительствами и центральными банками ведущих развитых стран, позволят мировой экономике вер­нуться на траекторию быстрого развития. Бесспорно одно — эти меры создают принципиально новые условия для функционирования рыноч­ной экономики в будущем, в перспективе мировoe хозяйство будет раз­виваться на более эффективной основе. Важную роль в его оздоровле­нии сыграет глобализация, которая в конечном экономическом итоге необратима. Кризис расчищает путь для перехода к новому экономи­ческому укладу. Серьезную трансформацию, возможно, претерпят от­ношения собственности. Произойдет упрочение влияния государства в мировой экономике. Однако регулируемый рынок останется его фун­даментальной основой.

Литература

Современные глобальные проблемы  / отв. ред. В.Г. Барановский, А.Д. Богатуров. М.: Аспект Пресс, 2010. С.67-85, 189-228.

Современные международные отношения: учебник / Под ред. А.В. Торкунова, А.В. Мальгина. М.: Аспект Пресс, 2012. С. С.582-627.

К оглавлению курса

На первую страницу