Тема 13. Экологизм

1.      Понятие энвайроментализма

Экологизм — это политическая доктрина или идеология, в основе которой лежат экологи­ческие понятия, прежде всего идея связи меж­ду человечеством и миром природы.

Человек в этой картине является частью природы, а не ее «господином» или «хозяином». Иногда так­же говорят об энвайроментализме (enviromentalism), отличая его от экологизма. Предполагается, что экологизм исходит из экоцентричной перспективы, а энвайроментализм — из идеи сохранения природы.

Энвайроментализм - экологические учения и движения, выступающие за сохранение природной ок­ружающей среды, охрану дикой природы, самоцен­ность не-человеческой природы. Энвайронментализм представляет собой критику модерна, сутью которого являются представления о существовании фундамен­тального онтологического различия между людьми и не-человеческой природой (метафизический дуа­лизм), о том, что не-человеческая природа действует согласно детерминистским законам физики (механис­тический материализм) и что не-человеческая приро­да не обладает иной ценностью, нежели полезная цен­ность для человечества (антропоцентризм).

На протяжении истории западной цивилизации инструментализация природы и параллельный ей человекоцентризм привели к широкомасштабному за­грязнению, исчезновению видов и общей деградации окружающей среды (по словам одного обеспокоенно­го автора, «продолжение тенденций модерна угрожа­ет самому существованию жизни на нашей планете»). В эпоху модерна антропоцентризм достиг невиданных высот. Если характерные черты западного мировоззрения эпохи модерна повергли нас в экологический кризис, нет сомнения, что его корни уходят в слои, расположенные намного глубже модерна. Некоторые историки обвиняют христианство в том, что оно несет «огромное бремя вины» за нынешние экологические трудности. Другие утверждают, что корни покорения природы, так ярко проявившегося в новейшей исто­рии, можно проследить вплоть до доисторического пе­рехода от охоты и собирательства к земледелию.

Философы, ученые и теологи модерна высказыва­ют сходные взгляды: Вселенная — это исключительно совершенная машина, изделие Бога. Природу можно уподобить огромной машине, созданной Богом и пред­назначенной для действий в согласии с законами фи­зики. Все естественные движения — включая жизнь — можно объяснить в терминах материальной и дейст­венной причинности, не ссылаясь на внешние или ко­нечные причины. Окончательные причины восходят к Богу, а Бог находится за пределами природы. Таким образом, основой модернистского представления о природе является механистический материализм, ко­торого придерживались Фрэнсис Бэкон, Галилео Га­лилей, Уильям Харвей, Томас Гоббс, Рене Декарт, Исаак Ньютон и др.

Иоганн Кеплер также принимал метафизику механицизма: «Больше всего меня инте­ресует исследование физических причин. Моя цель - показать, что небесная машина должна быть уподоб­лена не божественному организму, а, скорее, часово­му механизму».

Модернистский подход к природе удобно разделяет предметы изучения науки и религии: сферой науки является действенная причинность в материальных субстанциях; сферой религии — конеч­ная цель трансцендентного Бога. Наука исследует предсказуемые и подобные часовому механизму при­родные процессы, не посягая на теологические раз­мышления о том, есть ли у природы какая-то цель.

Другой центральной догмой западного модернизма является то, что разум и материя метафизически являются отдельными субстанциями. Именно разум или рациональность резко выделяет людей из окружающей природы.

Свойством рациональности является свободная воля, позволяющая человеку избежать не­умолимой причинной детерминации. И эта способность управлять собственными действиями дает каждому разумному существу собственную цель, т.е. внутреннюю ценность. Неразумные животные и другие живые виды не обладают никакой внутренней целью или ценностью. Организмы являются биологическими машинами, хотя и удивительно сложными машинами или, на современном языке, психохимическими системами). Машины не имеют никакой цели (следовательно, ценности) сами по себе; цель и ценность машины всегда внешняя по отношению к ней. Источник целенаправленности природных процессов, таких, как рост и воспроизводство, не является имманентным самим организмам. Если в природе есть какая-то телео­логия, она придана ей согласно плану, разработанно­му внешним источником.

Модернизм утверждает, что:

Ø  природа материальна и функционирует механически согласно четким зако­нам причинности;

Ø  все природные феномены мож­но описать в терминах движения инертной материи;

Ø  природа не обладает никакой внутренней ценнос­тью или целью.

Как существа разумные, люди облада­ют внутренней ценностью и в этом смысле не похожи на прочую естественную среду. Практическим выво­дом из модернизма стала инструментализация приро­ды. Являясь машинами, не-человеческая фауна, фло­ра, грибы и неодушевленная материя не имеют другой ценности, кроме полезности для человека. Природа обладает только инструментальной ценностью.

Как утверждал английский философ Джон Локк, сама природа не обладает внутренней ценностью, но люди посредством труда могут превратить скрытую внешнюю (или ресурсную) ценность земли в полезные продукты. Чем больше люди используют природные ресурсы, тем ценнее природа. Поэтому модерн рас­сматривает природу с позиции «эксплуатационизма».

2.      Американский и европейский энвайроментализм

Несмотря на общее критическое отношение к мо­дерну, энвайронментальное мышление, развивавшее­ся в США на протяжении XX в., существенно отлича­ется от неамериканского энвайронментализма, осо­бенно европейского. Учитывая влияние Карла Марк­са и критической теории франкфуртской школы, евро­пейский энвайроментализм основан на социально-политической критике классовой иерархии, внутренне присущей капитализму, и воздействия этой иерархии на господство человека над не-человеческой приро­дой.

Американский энвайронментализм со своей сто­роны основан на идеалах консервационистского дви­жения и движения за сохранение дикой природы. Эти отличия, разумеется, не абсолютны; к счастью, за по­следнее десятилетие XX в. основные направления американского энвайронментализма расширили свое первоначальное узкое понимание охраны природы.

В европейском энвай­роментализме ведутся ожесто­ченные споры относительно влияния Маркса на осно­вы экологической сознательности. Будучи метафизи­ческим материалистом, Маркс отвергал дуализм мо­дерна, настаивая на взаимосвязи человека с не-чело­веческой природой. В «Экономических и философ­ских рукописях 1844 г.» Маркс писал: «Природа есть неорганическое тело человека - вот что такое приро­да, помимо того, что к ней вносится само человеческое тело. Человек живет за счет природы - это означает, что природа есть его тело, с которым он, чтобы не уме­реть, должен поддерживать постоянный взаимный об­мен». В «Капитале» Маркс указывает на разбазаривание и эксплуатацию природных ресурсов как при рубке леса (том 2), так и в практике сельского хозяй­ства (том 3). Однако, как мыслитель эпохи Просвеще­ния, Маркс был абсолютным антропоцентристом и, скорее всего, отверг бы идею, что не-человеческая природа обладает какой-либо ценностью, не завися­щей от экономической деятельности человека.

Идеи Маркса оказали на европейский энвайронментализм XX в. глубокое воздействие. Основным по­ложением немецкой партии «зеленых», например, яв­ляется то, что для решения экологических проблем следует изменить организацию общества. И социаль­ные, и экологические проблемы проистекают из не­справедливых иерархических отношений господства, установление более справедливых экологических от­ношений с не-человеческой природой предполагает создание справедливых политических структур.

Американский энвайроментализм совершенно иного происхождения. Сосредоточившись на охране дикой природы и консервации природных ресурсов, он не предполагал никакой марксистской критики клас­совой иерархии. Генри Дэвид Торо выступал за охра­нительную этику еще в 1851 г., когда он писал: «Со­хранение мира — в дикости. Для меня надежда и буду­щее заключаются не в газонах и обработанных полях, не в городах и поселках, а в непроходимых и вязких трясинах... Чем запущеннее все вокруг, тем выше вос­паряет мой дух. Подайте мне океан, пустыню или степь! ...Город спасается не столько праведниками внутри него, сколько лесами и болотами вокруг него».

Торо в общих чертах описывает психологическую потребность в дикости — или невозделанности, — присущую американскому экологическому мышле­нию. В начале XX в. Джон Мюр утверждал, что неиспорченная ди­кость необходима нам как место спасения от неврозов современной промышленной цивилизации: «Приятно видеть современную тенденцию походов на природу. Тысячи усталых, нервных, чересчур цивилизованных людей начинают приходить к выводу, что уйти в горы — значит пойти домой...». Будучи пантеистом, Мюр счи­тал Бога разлитым в природе, а уничтожение дикой природы — чем-то вроде святотатства. Сожалея о за­топлении долины Хетч-Хетчи в Иосмите, Мюр писал: «Эти разрушители храмов, адепты опус­тошающего торгашества, похоже, совершенно прези­рают Природу, и, вместо того чтобы обратить свой взор к Богу гор, обращают его к Всемогущему Дол­лару».

В том же ключе Роберт Маршалл, основатель «Общества дикой природы», утверждал, что дикость является необходимым условием душевного здоровья: «Для ци­вилизации, которая требует, чтобы большая часть жизни проходила среди постоянного разлада, напряжения и вторжений, возможность периодически уда­ляться в тишину и уединенность лесных далей стано­вится для некоторых людей психической необходимостью. Только возможность поправить свое здоровье на природе спасает их от распада под воздействием ужас­ных нервных перегрузок современной жизни». Писа­тель Уоллэс Стегнер считал сохра­нение дикой природы столь же необходимым, как со­хранение американской национальной идентичности. Согласно его формулировке, «мы потеряем нечто как народ, если когда-либо позволим уничтожить остав­шуюся нетронутой природу».

Однако не все американские энвайроменталисты были такими радикальными сторонниками охраны ди­кой природы, как Мюр, Маршалл и Стегнер. Многие, подобно Гифорду Пинчоту, главе лес­ного ведомства США при президенте Теодоре Руз­вельте, утверждали, что природные ресурсы следует использовать для экономического развития, но ис­пользовать мудро. Консервационистское движение, утверждал он, совместимо с экономическим развити­ем. «Консервация означает обеспечение нашего буду­щего, но она также означает и, прежде всего, призна­ние права нынешнего поколения на полноценное не­обходимое использование всех ресурсов, которыми так щедро благословлена наша страна. Консервация предполагает сначала благосостояние этого поколе­ния, а уже потом — благосостояние будущих поколе­ний».

Поскольку данный подход предполагает капита­лизм устойчивого развития как альтернативу социа­лизму, он был справедливо назван «неолиберальным энвайроментализмом». С этой точки зрения биоло­гические системы нельзя истощать быстрее, чем они могут восполнить свой «экологический капитал».

В современном энвайронментализме тон был за­дан главным образом Альдо Леопольдом и Рэйчел Карсон. Оба отвер­гали идею изолированности и превосходства Homo sapiens и создавали картину фундаментальной онтоло­гической взаимосвязи всех вещей. В 1949 г. Леопольд провозгласил, что мы, прежде всего, являемся «биоти­ческими гражданами» «планетарного сообщества», а Карсон в 1961 г. подвергла критике самонадеянность мнения, что люди могут манипули­ровать и управлять природой. До Леопольда и Карсон единственными критиками крайнего антропоцентриз­ма были романтики и другие изгои общества.

Вплоть до недавнего времени модернистский взгляд на человека и природу оставался господствую­щим.

В начале XXI в. ряды экологического движения заполнены критиками крайнего антропоцентризма и понимания природы как машины. Возможно, каждый начинающий энвайронменталист ощущал нечто вроде ненависти к человеческой самонадеянности, тупости и нежеланию понять ценность природы. Однако характер отношения к антропоцентризму в рамках энвайронментализма существенно варьируется, что являет­ся источником фундаментальных разногласий.

Например, не все энвайронменталисты выступают против человекоцентризма. Например, Холмс Ролстон 3-й считает, что умерен­ный гуманизм (который признает за не-человеческими видами ограниченную внутреннюю ценность) явля­ется ответом на эксцессы модерна.

Значительно чаще энвайроменталисты придерживаются неантропоцентрической позиции. В эту категорию попадают глу­бинные экологи, сторонники планетарной этики, бор­цы за освобождение животных и неокантианские био­центристы. Во многих случаях отрицательная реакция на крайний гуманизм сама по себе становится крайно­стью. Эдвард Эбби сказал: «Я предпочитаю не убивать животных. Я — гуманист; я скорее убил бы человека, чем змею». Хотя Эбби не следует прини­мать всерьез, он говорит от имени антигуманистического течения, которое распространено в ряде эколо­гических движений. Эбби спо­собствовал появлению экологической группы «Земля прежде всего!», которая занимается «прямым действием» с целью предотвращения непре­рывной эксплуатации ресурсов. Как утверждает Эб­би, «идея дикости нуждается не в защите, а в защит­никах». Цель — защита дикой природы — оправдыва­ет средства — экологические диверсии, или «экодиверсии». Прямые действия утверждают внутреннюю ценность не-человеческой природы и, следовательно, косвенно отрицают радикальный антропоцентризм модерна.

Сохранившийся антропоцентризм и эксплуатационизм имеет своих сторонников. Прямо отвергая весь проект энвайронментализма, экономист Уильям Бакстер вновь утверждает мысль, что у природы есть только одна ценность, проистекающая из человеческих предпочтений. Экономист Джулиан Саймон утверждает, что никакого пе­ренаселения или истощения природных ресурсов нет — другими словами, что нет глобальной экологической проблемы. Популистское движение «Wise-Use» так­же исповедует доктрину радикального антропоцент­ризма и эксплуатационизма.

Эколог Альдо Леопольд не согласился с Пинчотом, что земля имеет лишь экономическую — или ре­сурсную - ценность. Скорее экологические системы обладают неинструментальной, или «внутренней» ценностью. В классической работе «Календарь песча­ного графства» Леопольд указывает, что «консервационисты печально извест­ны своими раздорами. Внешне они кажутся результа­том простого замешательства, однако более тщательное исследование обнажает общую схему раскола, ха­рактерную для многих отдельных областей. В каждой области одна группа (А) рассматривает землю как почву, а ее функцией считает производство товаров; другая группа (Б) рассматривает землю как биоту с более широкими функциями».

В противоположность оптимизму механистических материалистов биолог Рэйчел Карсон вторит скептическому мнению Лео­польда, что экологическими системами можно мани­пулировать и управлять для удовлетворения экономи­ческих потребностей человека. В своей новаторской книге «Молчащая весна» Карсон пре­дупреждала: «Выражение «управлять природой» бы­ло порождено самонадеянностью, появившейся в не­андертальскую эпоху биологии и философии, когда считали, что природа существует для удобства челове­ка».

Для всех указанных авторов характерно особое внимание к поддержанию целостности и стабильности экологических систем, но нет европейского нажима на необходимость полной перестройки соци­ально-политических структур. Однако в 1990-е гг. американский энвайроментализм расширил свои го­ризонты. В это время историк Уильям Кроной выступил с широко известным заяв­лением, что дикая природа фактически не более чем общественная конструкция, созданная человеком: «Это отнюдь не какое-то не затронутое человечеством место на земле, но, по сути своей, создание человека».

Другие критиковали основные экологические группы за ориентацию преимущественно на лоббирование, целью которого было сохранение мест, где физически здоровые, обеспеченные белые люди могли бы раз­влекаться на свежем воздухе. Частично в результате этой критики возникло растущее осознание реальнос­ти экологического расизма, т.е. неравномерного рас­пределения промышленности, свалок ядовитых отхо­дов и загрязнения не в пользу бедных кварталов.

Хотя европейское и американское понимание мес­та человека в биосфере отличаются разным проис­хождением и философским содержанием, в США на­растает, по примеру Европы, осознание того, что эко­логические проблемы содержат социально-политиче­ские аспекты. Это растущее осознание базируется не на марксистской критике присущего капитализму ие­рархического господства, а на правозащитном движе­нии. Таким образом, в то время как европейские эн­вайроменталисты пытаются решить экологические проблемы, смягчая капиталистическую экономику со­циалистическими средствами, американские энвай­роменталисты стремятся утверждать и подтверждать право каждого индивида на здоровую окружающую среду.

3.      Экологизм как идеология

Экология (от греч. oikos (дом) и logos (на­ука), буквально «изучение дома») - наука, занимающаяся изучением взаимоотношений между живыми организмами и средой их обитания. В центре ее внимания система отношений, поддерживающих все живое на земле, внутренние взаимосвязи природы. Под экологией (термин введен Эрнстом Геккелем в 1873 г.) также понимается научная дисциплина, дескриптивный и даже этичес­кий принцип.

Хотя экологизм обычно понимается как совершенно новая идеология, связан­ная с возникновением экологического, или зеленого, движения в конце XX в., его корни можно видеть уже в тех возмущениях против промышленной революции, что имели место в XIX в. Главное в этой идеологииозабоченность тем ущербом, который современная экономика наносит природной среде, особенно такими опас­ными факторами, появившимися во второй половине XX века, как ядерное ору­жие, кислотные дожди, истощение озонового слоя, глобальное потепление и дру­гие, к этому добавляется беспокойство по поводу ухудшения качества жизни и вообще перспектив человечества.

Подчас эти настроения получают выражение че­рез традиционные идеологии. Так, говорят об:

Ø  экосоциализме, объясняющем унич­тожение природной среды ненасытной жаждой капитализма к прибыли;

Ø  экоконсерватизме, связывающем дело сохранения природных ресурсов с сохранением тра­диционных ценностей и институтов;

Ø  экофеминизме, все  объясняющем господством мужчины — существа менее чутко­го к природным процессам и миру природы вообще, чем женщина.        

Особую остроту экологизму придает то, что он несет в себе принципиальную альтернативу тому антропоцентристскому ориентированному на человека подходу, который характерен для всех иных идеологий: здесь нет сугубо потребительского отношения к природе, при которой она рассматривается не более как всегда доступный резерв для удовлетворения потребностей человека. Напротив, придавая сугубую важность сохранению природной среды, экологизм развивается как эксцентричное мировоззрение, воспринимающее человеческий род как малую часть природы.

Одна из самых популярных в этом отношении теорий — концепция «Геи» Джеймса Лавлока, где планета Земля понимается как единый большой организм, работающий на самосохранение. Широкую популярность приобрели также восточные религии с их принципом единства всего живого: даосизм и дзен-буддизм.

При этом экологисты делятся на:

«светлозеленых», возлагающих основные надежды на то, что призывы к здравому смыслу и чувству самосохранения, в конце концов, убедят человечество перейти на позиции экологически здравой политики и образа жизни, и

«темнозеленых», стоящих на том, что лишь фундаментальная перестройка политических отношений с готовностью по­ставить интересы экосистемы над всеми остальными приоритетами обеспечит вы­живание планеты и человека на ней.

Представителей этих двух течений мы сегодня видим в «антипартийных» зеленых партиях, появившихся в Германии, Австрии и других европейских странах в 1990-х годах.

4.                  Партия «зеленых» в Германии

Партия "зеленых" возникла на федеральном уровне в 1979 году в результате объединения ряда неформальных общественных организаций, прежде всего экологических и левосоциалистических. Ее избиратели и сторонники зачастую являются выходцами из внепарламентских движений протеста - например, антиядерного движения, движения за мир, движения гражданских инициатив, а также групп защитников окружающей среды.

Изначально цель "зеленых" состояла в том, чтобы предложить альтернативу традиционной политике, которая рассматривалась ими как опека граждан со стороны профессиональных политических деятелей. "Зеленые" ратовали за применение элементов прямой демократии. Создание этой партии символизировало собой выход на арену политической жизни Германии новой силы, отражающей интересы самых разных социальных слоев.

«Зеленые» относятся к европейской семье экологических партий. Характерной чертой их программы является сочетание рыночной экономики с необходимостью охраны природы и окружающей среды под контролем государства.

Идеологическое будущее Партии зелёных длительное время оставалось неопределённым. Возникнув как реакция на поражение движения «новых левых», «зелёные» изначально существовали как «антипартия», отрицающая буржуазную политику с её авторитарной иерархией и объединяющая новые социальные движения, большая часть которых приобрела в 1970-х годах экологическую направленность (в частности, борьбы против атомной энергии и загрязнения окружающей среды). В Партию зелёных вошли разнородные группы: левые радикалы и анархисты (Йошка Фишер), постмарксисты (Рудольф Баро), левые либералы (Петра Келли), христианские пацифисты (Антье Воллмер), но также и представители правого политического спектра.

 В 1982 году консервативное крыло партии откололось, сформировав Экологическую демократическую партию. Оставшиеся в Партии зелёных в целом поддерживали левоцентристский экономический курс, с существенным упором на борьбу против экологически опасных проектов (атомные электростанции, Франкфуртский аэропорт), пацифизм (предусматривающий требование выхода из НАТО), интернационализм, отмену ограничений на иммиграцию, либертарную педагогику, легализацию марихуаны, право на аборт и однополые браки. Партия завоевала протестную репутацию благодаря участию в акциях гражданского неповиновения и частых столкновениях с полицией. На фоне борьбы против размещения в стране американских баллистических ракет средней дальности «Першинг-2» Партия зелёных в 1983 году впервые попала в Бундестаг, получив 5,7 % голосов и 27 мест. Используя тему борьбы с последствиями аварии на ЧАЭС и кислотных дождей, «зелёные» увеличили свою поддержку до 8,3 % на федеральных выборах в январе 1987 года. Фактическим лидером «зелёных» в 1980-х годах становится Йошка Фишер.

На последовавших после объединения Германии общенациональных выборах Партия зелёных выпала из парламента. Стремясь поднять свою поддержку на восточногерманских землях, в 1993 году она объединилась с местным «Союзом-90» в партию "Союз-90/Зеленые" (Bündnis-90/Die Grünen).

 В 1998—2005 гг. партия была младшим партнёром социал-демократов в коалиционном правительстве Германии. Йошка Фишер получил посты вице-канцлера и министра иностранных дел. К этому моменту Партия зелёных окончательно отошла от своих изначальных принципиальных установок антикапиталистического и пацифистского характера, начав оказывать активную поддержку соответственно неолиберальному «Третьему пути» и войнам НАТО в Югославии и Афганистане.

На выборах в Европарламент 2004 года список германских «зелёных» возглавил бывший радикал Красного мая 1968 года Даниэль Кон-Бендит, исключённый из рядов французских «Зелёных» за оппортунизм и неуплату членских взносов. С 2005 года партия вновь находится в оппозиции.

15 ноября 2008 года на партийном собрании в Эрфурте делегаты партии впервые в своей истории избрали своим сопредседателем германского политика турецкого происхождения — Джема Оздемира. Он получил почти 80 процентов всех голосов депутатов, став, таким образом, первым руководителем общенациональной политической партии Германии, который по своему этническому происхождению не является немцем.

В 2009 году, после земельных выборов, прошедших в августе и сентябре, у СДПГ с «Левыми» или «зелёными» теоретически имелись три возможности для формирования коалиционных правительств на земельном уровне: в Сааре, Тюрингии и Бранденбурге. В настоящий момент «красно-красное» правительство было создано лишь в Бранденбурге. В Тюрингии СДПГ отказалась от союза с левыми в пользу «красно-черной» коалиции с ХДС. «Зелёные» Саара на партийном съезде большинством голосов высказались за создание так называемой «ямайской» («черно-желто-зеленой») правительственной коалиции с консерваторами ХДС и либералами из СвДП.

По состоянию на 25 ноября 2010 года «Союз-90/Зелёные» насчитывал в своих рядах 51 822 члена, а средний возраст партийцев составляет 38 лет, что на 10 лет меньше, чем ранее. Сопредседатели федерального правления партии — Клаудиа Рот и Джем Оздемир.

В 2010 году Партия зелёных активно поддерджала протесты местных жителей против неоднозначного и дорогостоящего проекта сооружения вокзала «Штутгарт 21», в связи с чем социологические показатели её поддержки резко возросли.

5.                  Программа партии зеленых

«Зелёное будущее» («Die Zukunft ist grün») — так озаглавлена текущая программа Партии зелёных.

Программа была разработана на конференции партии в марте 2002 в Берлине, где собрались делегаты со всей Германии. Программа зелёных вытекает из основных принципов партии. Её ключевое положение гласит: «Мы объединяем экологию, самоопределение, справедливость и живую демократию».

В ней, среди прочего, детально излагается:

Ø    реформа налоговой системы,

Ø    решение экологических проблем,

Ø    экономное использование энергии,

Ø    защита прав животных,

Ø    социальное обеспечение малоимущих.

В программе отражено решение отказаться от требования о выходе Германии из НАТО. В 1999 г. партия отказалась от отчетливо пацифистской позиции. Эта смена курса выразилась, например, в одобрении войны НАТО против Югославии. Однако противоречие между убежденными пацифистами и сторонниками компромиссов в области внешнеполитической концепции остается в партии достаточно острым.

Руководство германской партии «Союз90»/«Зелёные» выражало критическое отношение к внешней политике США. Зелёные выступают за вступление Турции в Европейский союз.

В качестве эксперта по России в последнее время выступала Мари-Луиза Бек. Мари-Луиза Бек — один из самых активных членов парламента в вопросах, связанных с Восточной Европой. Во время войны в Боснии она инициировала движение под лозунгом «Женщины помогают женщинам». В целом Бек продолжает политику, проводимую Зелеными, начиная с визитов Петры Келли и Лукаса Бекмана в Россию в начале 1980-х годов. По сравнению с ней остальные представители фракции весьма пассивны во внешнеполитических вопросах.

Ключевой тезис политической позиции «Зелёных» — долговременное развитие. В политических спорах «Зелёные» опираются на понятие «долгосрочное планирование» применительно к защите окружающей среды. Другими словами, «Зелёные» выступают за экономное использование природных ресурсов. Отсюда вытекает, например, пристрастие зеленых к возобновляемым источникам энергии.

В последнее время «Зелёные» все большее внимание уделяют проблеме глобального изменения климата, в том числе и в социальном контексте. С 2007 года партией ведется общественная кампания под названием «Климат без „Если“ и „Но“» («Klima ohne Wenn und Aber»)

"Союз-90/Зеленые" считает себя альтернативой традиционным партиям. Партия выступает за радикальное изменение условий труда и жизни в целях предотвращения дальнейшего разрушения природы и окружающей среды.

Во внутренней политике "зеленые":

Ø    увязывают эту цель с требованием увеличения роли прямой демократии. Путем всенародного референдума и прямой законодательной инициативы населения граждане должны непосредственно участвовать в принятии политических решений;

Ø    требуют ввести "женские квоты" для всех рабочих и учебных мест в целях повсеместного соблюдения принципа равноправия мужчин и женщин;

Ø    требуют отказа от атомной энергии, выступают за освоение и использование возобновляемых источников энергии.

Хотя не все цели "зеленых" являются достижимыми, их концепции в области экологии не только позволили серьезно улучшить ситуацию в этой области на территории Германии, но и заставили все основные политические партии Германии внести соответствующие положения в свои программы.

Экономическая и социальная политика.

 «Долгосрочное планирование» пронизывает красной нитью также и этот аспект политики. Партия стремится удовлетворить потребности настоящего поколения, не ущемляя при этом прав будущих поколений. Из этой позиции вытекает скептическое отношение к мнению, что благосостояние подразумевает непрерывный экономический рост.

Несмотря на то, что идея долгосрочного планирования носит консервативный характер, в общественной политике Зелёные придерживаются леволиберальных взглядов. Так, партия выступает за:

Ø    «многокультурное» общество,

Ø    интеграцию иммигрантов в германское общество,

Ø    разрешение однополых браков,

Ø    защиту информации о личной жизни,

Ø    информатизацию общества

Ø    отказ государства от сбора личных сведений о гражданах,

Ø    поддержка альтернативных авторских прав, таких как Открытое программное обеспечение и Creative Commons.

Зелёные требуют для граждан государств, не являющихся членами ЕС, прав на участие в муниципальных выборах.

Партия Зелёных была первой партией, которая начиная с 1980-х годов начала включать в повестку дня Бундестага проблемы гомосексуальности. Первым успехом партии Зелёных в области защиты прав сексуальных меньшинств стало разрешение использовать наименования «лесбиянка» и «гей» в печатных изданиях и повестке дня германского Бундестага. До этого данные понятия не должны были использоваться в парламенте, несмотря на то, что многие депутаты открыто причисляли себя к гомосексуалам. Впоследствии эти понятия были заменены более официальными в немецком языке, но, после долгих споров слова «лесбиянка» и «гей» было разрешено также официально использовать.

Участие в выборах.

На последних федеральных выборах 2009 года «Зелёные» получили 10,7 % голосов и 68 депутатских мандатов (из 622) — 1 по одномандатным округам и 67 по партийному списку. Партия пользуется большей поддержкой в крупных городах. Минимальное число голосов за партию было отдано в земле Саксония-Анхальт (5,1 %), максимальное — в Берлине (17,4 %).

 

К оглавлению курса

На первую страницу