Лекция 18. Политическая культура России: традиции и современность

18.1. Политическая культура и политический процесс

Политическая культура - составная часть общей культуры, со­вокупный показатель политического опыта, уровня политических зна­ний и чувств, образцов поведения и функционирования политических субъектов, интегральная характеристика политического образа жизни страны, класса, нации, социальной группы индивидов.

Особенность политической культуры заключается в том, что она составляет не саму политику или политический процесс, а их осознание, объяснение: в политической сфере зачастую значимость приобретают не только реальные действия и меры государства, но и то, как они оцениваются и воспринимаются, в каком контексте подаются. Политическую культуру можно рассматривать в качестве посредника между политическим миром и средой, обеспечивающим взаимодействие между областями социальных отношений, культурными нормами и стереотипами и политическими процессами.

Политическая культура - часть духовной культуры народа и включает те элементы последней, которые связаны с общественно-политическими институтами и политическими процессами. Она оказывает влияние на формы, функционирование и развитие государственных и политических институтов, задает направление политическому процессу, обусловливает политическое поведение широких масс. Под политической культурой понимается «система ориентаций и установок относительно политической системы и ее составляющих, а также относительно образцов политического поведения».[1]

Исследователи давно задаются вопросом: почему в странах неевропейской культуры западные политические модели не приживаются, или, приживаясь по форме, наполняются при этом принципиально иным содержанием? Выводы, к которым пришли ученые, заключаются в том, что форма реализации этих моделей, их приятие или неприятие большинством населения во многом обусловливаются основными характеристиками его политической культуры. Поэтому современные исследователи чаще всего рассматривают политическую куль­туру как политическое измерение культурной среды в конкретном обществе, как характеристика поведения конкретного народа, особенностей его цивилизационного развития. В этом смысле политическая культура выражает движение присущих народу традиций в сфере государственной власти, их воплощение и развитие в современном контексте, влияние на условия формирова­ния политики будущего. Выражая этот «генетический код» народа, его дух в символах и атрибутах государственности (флаге, гербе, гим­не), политическая культура по-своему интегрирует общество, обес­печивает в привычных для людей формах стабильность отношений элитарных и неэлитарных слоев общества.

Политическая культура включает в себя следующие составные элементы, которые сформировались в течение многих сотен лет, де­сятилетий и поколений: познавательный - политические знания, политическая обра­зованность, политическое сознание, способы политического мышле­ния; нравственно-оценочный - политические чувства, традиции, ценности, идеалы, убеждения, общекультурные ориентации, отно­шение к власти, политическим явлениям; поведенческий - политические установки, типы, формы, сти­ли, образцы общественно-политической деятельности, политическое поведение.

Эти элементы обусловлены социально-экономическими, нацио­нально-культурными, общественно-историческими и другими долго­временными факторами. Они характеризуются относительной устой­чивостью, живучестью и постоянством.

Политическая культура формируется десятилетиями и столетиями. Она - результат познания объективных политических процессов и соответствующих выводов из них. Поэтому без исследования ее генезиса, становления, динамики внутренних различий и целостности анализ специфики политической культуры невозможен.

18.2. Генотип российской политической культуры

Специфика, обусловленная особенностями исторического развития, позволяет гово­рить об особом генотипе российской политической культуры.

Еще в Древней Руси культура, являясь традиционной архаичной, приобрела вечевую форму. Ее специфика заключалась в неприятии инноваций, угрожающих установившимся порядку и правилам, в нацеленности на воспроизводство локальных миров, которая вступала в противоречие со стремлением формировать государство. Эта вечевая культура, соответствующий образ жизни оказали огромное влияние на последующую историю, образование государственности.

Географическое расположение России между Европой и Азией оказало серьезное влияние на российское общество. Страна оказалась на месте пересечения двух социокультурных типов: европейского или личностно-центрического, ставящего в центр внимания личность, ее свободу, естественные права, и ази­атского, или социоцентрического, ориентирующегося на общество, кол­лектив, государство. При этом взаимодействие этих двух социокуль­турных типов в российском обществе весьма своеобразно: оно предпо­лагает не просто переплетение, взаимообогащение содержанием обо­их типов, но и непрерывную борьбу между ними. Возникающие на этой основе дуа­лизм, двойственность, противоречивость и конфликтность полити­ческой культуры наиболее рельефно находит свое отражение и по се­годняшний день в противоборстве «западников» и «почвенников», за­падной модели развития и модели самобытного пути России. Т.И.Заславская предлагает в культурном плане признать Россию «маргинальным членом европейской семьи, занимающим в ней примерно такое же место, как Плутон в Солнечной системе».[2]

Специфику роли и места России определяло также огромное геополитическое пространство, на котором сосуществовали народы с различными типами культур. В этих условиях сформировалась ярко выраженная этатистская ориентация политической культуры. В России государство воспринимается, по выражению Э.Баталова, как «становой хребет цивилизации, гарант целостности и существования общества, устроитель всей жизни».[3] В условиях отсутствия гражданского общества такое восприятие отражало реальную роль государства, причем не только в царское время, но и в советский период, когда необходимо было удержать победу социализма в капиталистическом окружении. Без сильного государства добиться международного признания было невозможно, поэтому большевистская власть сделала все возможное для этатистской направленности советской политической культуры. В постсоветское время этатистская традиция была ослаблена, однако она вскоре возобновилась вместе с усилением роли федерального центра, что явилось причиной усиления вертикали власти.

Государствоцентричность оборачивается сакрализацией верховной власти, т.е. стойким ее восприятием как санкционированной внечеловеческими силами. Неизменным атрибутом образа лидера в массовом сознании выступает не способность согласовывать позиции и достигать компромисса, а умение навязывать свою волю. Лидер предстает главным объектом патерналистских ожиданий, чему способствует живучая историческая память об «отцах-благодетелях», черпаемая из российской политической традиции. В результате сложилось убеждение, что только от  государя, его ума и просвещенности зависит благосостояние страны. Так сформировалась вера в высшую царскую справедливость, ставшая характерной для политической культуры России. По свидетельству Н.Эйдельмана, «как только несправедливость реальной власти вступала в конфликт с этой идеей, вопрос решался, в общем, однозначно: царь все равно «прав»; если же от царя исходила непра­вота, значит, его истинное слово искажено министрами, дворянами или же этот монарх неправильный, самозванный и его нужно сроч­но заменить настоящим».[4]

Центральная роль личности представлена на всех уровнях государственно-общественной лестницы вплоть до нижних её этажей, где она приводит к складыванию клиентелистских отношений. Реальные властные отношения регулируются скорее неформально - лично, а не на основе формализованных бюрократических процедур. Правила игры здесь являются продолжением традиции, правовой контроль за их соблюдением не предусматривается. Такие традиции формируют авторитарный тип личности, описанный Э.Фроммом в его работе «Бегство от свободы».[5]

Склонность к авторитаризму проявлялась не только в народных массах, но и в элитарной культуре, что проявилось впоследствии в состоянии морально-политического единства советского общества.

История российского государства тесно связана с православием. Православная церковь выс­тупала духовной опорой русских, противостояла мусульманскому Востоку и католическому Западу. Православная вера сыграла важную роль в формировании идей о вели­чии России, ее масштабности, патриотизме и преданности отече­ству, особом пути России, ставшие важнейшими компонентами политического сознания россиян. Цер­ковь возвела в ранг святых выдающихся деятелей, которые в стро­гом смысле не являлись ее служителями (княгиня Ольга, князья Владимир, Александр Невский, Дмитрий Донской и другие).

Являясь последовательницей византийской цивилизации, Рос­сия восприняла от нее не только религию, но и культуру, прежде всего имперскую идею, реализация которой привела к превращению страны в многоэтническую, разноязыкую империю. Удержать целост­ность такой огромной империи можно было только с помощью дес­потической власти, сильного централизованного государства. Пони­мание данного обстоятельства подводило к осознанию необходимос­ти подчинения власти и государству. При этом власть терпели, не принимая сердцем, что отражалось в негативном отношении населе­ния к ее представителям, особенно к чиновникам. Тем не менее, все­гда и особенно после развала СССР мощное централизованное госу­дарство в сознании многих людей воспринималось и воспринимается как основное историческое достижение русского народа и его союзни­ков.

Из Восточно-Римской империи массовым сознанием был воспри­нят и своеобразный космополитизм - надэтничный, наднациональный характер как самой политической власти, так и государственности, что проявилось в интернациональной политике советского государства и в отсутствии потребности в формировании  русского национального государства.

Мессианская направленность российской политической культуры проявилась на рубеже XV-XVI вв. в провозглашении Москвы Третьим Римом, а также с приходом к власти в 1917 г. большевиков с мессианской целью – распространить на весь мир идеи коммунизма.

Раскол в политической культуре часто приводил к взаимному насилию, к столкновению противоположных идеалов вплоть до гражданской войны, стимулировал стремление подавить противоположный культурный потенциал силой оружия. Такие столкновения продолжались на протяжении всей истории страны (насилие, связанное с принятием христианства, массовый террор в ХХ веке). Высшая власть пыталась неоднократно отойти от прямого насилия, однако все время возвращалась к нему, что свидетельствует о неспособности власти решать усложняющиеся проблемы.

При Петре I сформировалось в качестве общегосударственной ценности представление об «общем благе», что нашло воплощение в форме утилитаризма[6], признающим пользу или выгоду критерием нравственности. Человек начинает отходить от ценностей традиционализма и искать принципиальные решения за его рамками, осознавать себя субъектом, способным влиять на реализацию целей. В результате появился реформаторский импульс, направленный на преодоление отсталости страны, реализуемый через повышение уровня образования и культуры, использовании элементов западного потенциала. Однако, выяснилось, что новым эффективным средством саморазвития обществу необходимо научиться пользоваться, иначе оно становится средством разрушения, о чем свидетельствовало как постпетровское правление, так и царствование некоторых государей в XIX веке.

Как считает Ю.Пивоваров, на российскую политическую культуру ХХ века решающее влияние оказал Ленин, которого он называет «демиургом нового порядка». Для его становления Ленин разработал коммунистическую теорию, создал партию нового типа, привел ее к власти, заложил основы советской системы – «однопартийную демократию» и полностью управляемую государством экономику.[7]

Русский человек, будучи, в сущности, человеком государственным, вместе с тем боялся государства, избегал иметь дело с властями, не доверял государственным учреждениям. Отсюда конфликтность государственного сознания русского человека, с одной стороны, и неприятие власти - с другой. Эта особенность приобрела свои крайние формы в советский период. Чем страшнее проявляла себя власть, тем сильнее у человека было стремление приобщиться к ней, войти в неё, стать её частью. Подобное отношение к государству и властям способствовало формированию двойного стандарта в их оценке. Человек как бы раздваивался, что свидетельствовало об антиномичности политической культуры.

Н.А.Бердяев писал: «Россия – страна бесконечной свободы и духовных далей, скитальцев и искателей, страна мятежная и жуткая в своей стихийности». И в то же время  – «Россия - страна неслыханного сервилизма и жуткой покорности, страна, лишенная сознания прав личности и не защищающая достоинства личности, страна инертного консерватизма, порабощения религиозной жизни государством…».[8]

Всю политическую историю России можно представить как картину постоянного противоборства либеральных и партриархально-традиционных ценностей: с одной стороны - частная инициатива, жажда самоутверждения индивида в соревновании с равными себе, свобода собственности и трудолюбие, максимальное ограничение роли государства в обществе; с другой - соборность, общинность, коллективизм, при одновременной склонности к авторитаризму, сильному лидеру харизматического типа, сильное государство. Развитие торговли, товарно-денежных отношений, частной инициативы, частной собственности, не будучи дополнено массовым распространением соответствующих ценностей, порождало и накапливало в обществе скрытое ощущение неудовлетворенности, усиливало массовое негативное отношение к подобным переменам. Начиная с реформ Петра I и по сегодняшний день политическая история России напоминает «зебру» - либеральная тенденция, не успев закрепиться в результате усилий очередных реформаторов, сменяется возвратом к традиционным массовым ценностям.

В структуре ценностных отношений политической культуры вы­деляют общекультурные ориентации, отношения к власти, полити­ческим явлениям.

Характер и направленность общекультурных ориентаций раскры­вает место политических явлений в структуре ценностей личности, группы, общества. Значение мировоззренческих ориентаций состоит в том, насколько выбор политических позиций человека зависит от испытываемых им предпочтений к индивидуальным или коллектив­ным ценностям. Так, история России показывает в отличие от госу­дарств Запада, испытавших на себе воздействие капитализма, что жители нашей страны веками ориентировались главным образом на нормы общинного коллективизма. Он воплощал в себе приоритет инте­ресов семьи, общины, сословия, коллектива, класса, государства, общества перед целями и ценностями отдельной личности, потреб­ностями индивида.

Обобщенным показателем является выдвижение на первый план идеала не свободы, а ра­венства. Эта традиция в советском обществе получила дополни­тельный импульс со стороны тотального контроля государства над личностью и коллективистских начал, утверждаемых советской влас­тью в общественной жизни.

На уровне личности наиболее адекватным выражением сущнос­ти политической культуры выступает кодекс ее поведения, стиль де­ятельности как участника политического процесса. Этот кодекс в ко­нечном итоге обусловлен ее ценностными представлениями о поли­тических явлениях и воплощается на практике. В нем одновременно присутствует и общепризнанный и индивидуально неповторимый элемент.

Исходя из существующей политической культуры личности, можно говорить о ее политической зрелости (или незрелости — ин­фантильности). Политически зрелую личность отличает мировоззрен­ческая убежденность, гражданственность, проявляющаяся в созна­тельном, постоянно присутствующем интересе к политическим про­цессам, событиям, в потребности постоянного обновления поли­тических знаний, самостоятельности политического анализа и приня­тии индивидуального решения, в чувстве ответственности за судьбы своей страны. И если общество со стабильной политической системой может позво­лить себе освободить часть своих граждан от прямого и непосред­ственного участия в политическом процессе, то для современного рос­сийского общества, еще не вышедшего из кризиса, политическая пассивность граждан может привести к его полному развалу. Отсюда следует, что политическая культура населения - это тот фундамент, на основе которого должна стро­иться реальная практическая политика. Если политика не учитывает имеющуюся в обще­стве культуру, то она либо отторгается населением, либо искажает­ся до неузнаваемости. В России же каждая очередная попытка модернизации воплощалась в политическом радикализме, игнорирующем основополагающий принцип преемственности нарабатываемого опыта предшествующих поколений.

18.3. Патернализм в политической культуре России

Важнейшей чертой российской политической культуры является патернализм. В современной трактовке патернализм понимается как доктрина и деятельность с позиций «отеческой заботы» по отноше­нию к слоям и группам, менее защищенным в социальном и эконо­мическом отношениях.

Корни патерналистской традиции в русской культуре[9], в том числе и политической, находятся в историческом прошлом. Основой традиционной культуры важнейшей социальной ячей­кой аграрного общества была патриархальная семья. Общая численность такой семьи могла насчитывать несколько десятков человек. Авторитет главы семьи был непререкаем.

Существование большой семьи долгое время было экономической необходимостью, обусловленной климатом средней полосы России, где короткое лето нередко заставляло почти одновременно проводить разные полевые работы. Трудовой ритм способствовал выра­ботке мобилизационных форм общежития, для которых наиболее адекватной чертой властных отношений в семье был авторитаризм.

Имущественные отношения, оставлявшие за главой семьи пол­ное право распоряжаться всеми средствами крестьянского двора, на­лагали на него большую ответственность и требовали выполнения ряда функций в общественной, хозяйственно-бытовой и морально-психологической сферах.

В общественной сфере он представлял семейные интересы в сно­шении с внешним миром: общиной, соседями, старостой, барином. В хозяйственно-бытовой сфере — управлял собственностью, давал задания и контролировал их исполнение. За ним закреплялись функ­ции поощрения и наказания, контроля за соблюдением нравственных норм. Фактически речь идет о властных отношениях авторитарного типа в первичной ячейке общества.

Сосредоточение команд­ных функций за авторитетом, в данном случае за главой патриар­хальной семьи, оставляет всем домочадцам только функции испол­нения. В такой ситуации человек не испытывает потребности чувство­вать себя личностью, он перекладывает ответственность за свою судьбу на семью, государство, власть, он уходит от индивидуальной ответ­ственности, а значит и от свободы.

Глава семьи был вправе распоряжаться жизнью домочадцев по своему усмотрению, а они должны были принять любое решение как неизбежность, поскольку такое поведение гарантировало выжи­вание семьи как целостности.

Обусловленные природно-климатическими условиями патерналистские черты закрепились в русской крестьянской культуре. Православие освятило эти отношения авторитетом церкви. Таким образом, патернализм стал аксиомой, культурным архетипом, закреп­ленным в российской ментальности и политической культуре.

На эту типологическую черту российского общества было обра­щено внимание исторической мысли еще в XIX в., начиная с извест­ного утверждения Н. Карамзина о том, что в России самодержавное правление есть отеческое правление.

Традиции, сохранившиеся в народной, крестьянской культуре, были также свойственны культуре образован­ной элиты российского общества. Либерализм европейского типа, распространившийся после буржуазно-демократических революций, стал трансформироваться под натиском об­стоятельств внутреннего и внешнего порядка.

Победа России в войне с Наполеоном укрепила нацио­нальную гордость, консолидировала общество и выступила стиму­лом в поисках своего пути развития. Создавая индустриальное общество, т. е. продвигаясь в русле общемировой тенденции развития, Россия одновременно уси­ливала свою ориентацию на традиционные культурные ценности.

Патернализм, как поведенческий стереотип, - пронизывал по­литическую культуру образованного общества. Естественно, что его проявления обозначались понятиями, адекватными времени. Наибо­лее распространенными словами, отражавшими разные стороны па­тернализма, были попечение и покровительство, а также производные от них. Патернализм, как базисное основание, в Российской империи реализовывался в следую­щих категориях: заботливость, надзор, поощрение, защита, благотво­рение, воспомоществование, пожертвование, облегчение, благоснисхождение, дарение.

История советского периода подтверждает устой­чивость сформировавшихся патерналистских традиций. Все дети младшего школьного возраста были октябрятами - внучатами Ильича. Четверть века страной управлял «отец народов» - И.В.Сталин. Партийные орга­ны осуществляли функции опеки, надзирая, поощряя и наказывая граждан, руководствуясь нормами морального кодекса строителя ком­мунизма.

Актуальность проблем патернализма подтверждается и события­ми наших дней, когда сложившаяся в постсоветский период ситуация продемонстрировала потребность народа в опеке со стороны государ­ства, в гарантиях социальной помощи и защиты, которые он рассмат­ривает как нечто априорное, как обязательную функцию власти. Патерналистские традиции можно отнести к «коллективному бессознательному», то есть архетипу культуры, ус­военному человеком в процессе социализации, и который управляет его поведением на уровне подсознания.

18.4. Типы политической культуры в современной России

Работа над исследованием политической культуры России осуществляется в рамках теорий модернизации, транзитологии, демократизации с учетом потенциальной способности России перейти к подлинно демократическому режиму. Исследования проводятся в нескольких направлениях: поиск демократической суб­культуры в рамках национальной культуры, подлинно демократических институ­тов в современном российском обществе, демокра­тических традиций в национальном сознании.

Традиционное и индустриальное общества, сосуществующие в одно и то же время, дали современному миру два основных типа политической культуры: тоталитарный и демократический. До 1980-х гг. во взглядах на российскую политическую культуру гос­подствовала монистическая, или «моностилистическая», модель. Воз­никновение и существование тоталитарной политической культуры связывалось с национальной культурной спецификой (генотипом), уходящей корнями в далекое прошлое, которая обусловила особен­ности российского общественного устройства от абсолютизма до социалистического строя. Предметом исследования являлись взаимодействие государства и общества, традиционное отношение к власти, формы протестного поведения.

Для тоталитарного типа советского периода характерны унифицированность поли­тического сознания и поведения, жесткость предписаний со стороны государства, расхождение слова и дела политической элиты, а следовательно и рядовых граждан.

Замещение советской политической культуры новой - процесс длительный и зависит, как считает Э.Баталов, по меньшей мере, от четырех факторов: динамики смены поколений;  характера политической социализации молодежных групп; направления и темпов развития новых экономических и политических отношений в стране; целенаправленного формирования политической культуры, соответствующей демократической политической системе.[10]

Демократическая политическая культура предполагает плюрализм политических субъектов, мнений, установок, типов поведения. И как следствие включает в себя толерантность, означающую не просто терпимость к чему-то и кому-то иному, но и готовность взаи­модействовать с оппонентом, вбирать в себя наиболее рациональное.

Переходное состояние российского обще­ства определяет и переходный характер политической культуры, наличие в нем элементов как тоталитарной культу­ры, так и демократической. Применительно к политической культуре постсоветской России иногда используется термин «ав­торитарно-коллективистская».

Экстремальные условия России, ставящие ее в течение длитель­ного времени на грань выживания, породили мобилизационный тип политической культуры общества, ориентирующий на достижение чрезвычайных целей. Поэтому широко распростране­ны в обществе идеи экстремизма, склонности к силовым методам решения вопросов и одновременно не популярны идеи компромиссов, консенсусов, переговоров и т. д. В сочетании со слабостью демократических традиций, зачастую личные амбиции становятся преобла­дающими над политической целесообразностью.

В России существуют все типы политической культу­ры и ее субкультуры: патриархальная, подданническая, акти­вистская. Однако, по мнению исследователей, доминируют патриархально-подданническая и подданническо-активистская.

Характеризуя подданнический характер политической культуры Р.Мухаев выделяет ряд специфических черт, обусловленных влиянием цивилизационных, географических и исторических особенностей развития России. Во-первых, дуалистичность политической культуры, представляющей собой сложное взаимодействие двух социокультурных потоков (с Востока и с Запада), ориентирующихся на различные системы ценностей: с одной стороны, ценности коллективизма, справедливости, равенства, приверженность патриархальным традициям; с другой стороны, ценности свободы, индивидуализма, прав человека, плюрализма. Во-вторых, конфронтационный характер отношений между носителями политической культуры, выражающийся в бунтах, гражданских войнах, революциях. В-третьих, концентрация политического господства в руках правящего класса, которая приводила к тому, что при малейшем его ослаблении нарастала неуправляемость системы. В-четвертых, отсутствие свободного индивида и зрелого гражданского общества, приводящее к концентрации политической жизни в рамках правящего класса, что способствует политическому бесправию населения.[11]

В результате воздействия множества факторов как исторического, так и современного плана политическая культура современного российского общества внутренне противоречива. В ней представлено множество субкультур - авторитарная и демократическая, элитарная (политической элиты, чиновничества) и массовая (рядовых граждан), либеральная и социа­листическая. Субкультуры имеются в каж­дой социальной группе: среди молодежи и пенсионеров, предпринимателей и маргиналов, рабочих и интеллигенции.

Однако особенность современного этапа политической культуры российского общества не столько в разнообразии субкультур, сколько в том, что значительное их число охвачено скрытой или явной борь­бой, столкновением. Основными линиями конфронтации выступают демократизм-авторитаризм, социализм-капитализм, централизм-регионализм, глобализация-изоляционализм, анархизм-этатизм и т. д. Многообразие таких линий свидетельствует об отсутствии полити­ческого базового консенсуса, общенационального согласия, в конечном итоге о болезненном разладе между различными социальными группами, ставящими под сомнение успешность реформирования общества, со­циальную и политическую стабильность в нем.

Таким образом, политическая культура современного российско­го общества находится в состоянии своего становления, испытывая серьезное воздействие со стороны геополитических и исторических факторов и радикальных преобразований, происходящих в нем сегод­ня.

18.5. Политическая культура современной России

Среди традиций, имеющих непосредственное отношение к по­литике, в современной России, отмечаются такие, как сакрализация власти, муни­ципальные вольности, общественно-политическая активность населения, связанная с решением местных или общенациональных проблем. Среди тех, которые начинают развиваться, можно выделить следующие: цивилизованные приемы полемики и дискуссии; способность выслушивать оппонента, убеждать и переубеждать при помощи ра­циональных аргументов; искусство компромисса, маневра и союзов, активные формы давления на законодательную, исполнительную власть и политические партии, использование прессы и средств мас­совой коммуникации; манифестации, демонстрации, митинги, мас­совые выступления и движения в защиту тех или иных требований и интересов; «завоевание улицы», забастовки - локальные и общена­циональные, экономические и политические; использование наибо­лее эффективных и решительных форм борьбы; мобилизованность, солидарность, взаимопомощь; социальные союзы.

На содержание и уровень развития современ­ной политической культуры российского общества значительное влияние оказывают следующие процессы:

- радикальные изменения основ экономической, социальной, политической и духовной жизни, массовые перемещения в Россию различных групп населения из ближнего зарубежья и возникновение вследствие этого новых межэтнических, демографических, террито­риальных и иных образований;

- изменение и усложнение социальной структуры общества, по­явление в ней новых социальных групп, рост имущественного не­равенства, усиление вертикальной и горизонтальной мобильности;

- переоценка на основе расширения информации уроков прошлого, настоящего и перспектив будущего.

Все эти процессы диктуют необходимость серьезной модифика­ции мировоззренческих, оценочных и поведенческих ориентиров лю­дей, т. е. всех компонентов политической культуры.

В качестве характерных черт политической культуры современной России исследователи[12] выделяют следующие:

- ценности коммунитаризма – приоритет групповой справедливости перед принципами индивидуальной свободы;

- индифферентное отношение к политическому участию;

- персонализированное восприятие власти;

- предрасположенность к конформизму;

- неверие в представительные органы власти, тяготение к исполнительным функциям с ограниченной индивидуальной ответственностью;

- подданническое отношение к власти;

- правовой нигилизм;

- нетерпимость к другим мнениям, принципам;

- некритическое восприятие зарубежного опыта, копирование его сомнительных образцов;

- предрасположенность к силовым методам разрешения конфликтов, неприятие консенсусных технологий.

Свое предназначение в качестве инструмента консолидации об­щества и его переустройства политическая культура может выпол­нить лишь при условии преодоления конфронтационности различных в ней направлений, взаимодействия их на основе общей объединяю­щей идеи, поиски которой сегодня активно предпринимаются всеми политическими силами.

В силу объективных обстоятельств Россия всегда будет испытывать потребность в сильном, эффективном государстве, что не может не сказаться на политической культуре. В демократическом государстве власть ограничивают граждане, защищающие частный или групповой интерес и действующие в рамках гражданского общества. Поэтому антиэтатизм в политической культуре должен быть направлен не на разрушение государства, а на ограничение его экспансионистских тенденций, преодоление патерналистских ожиданий и развитие способности к самоорганизации.

С точки зрения А.Ахиезера, «общество не может обеспечить свое существование в усложняющемся мире, не вовлекая в процесс диалогизации все большего числа людей. Центральная задача политологии в постсоветском обществе - искать пути воспроизводства либеральной культуры, социокультурный фундамент которой пока еще слаб, совершенствуя на этой основе общество и государство, способствуя достижению базового консенсуса, преодолению раскола между всеми элементами нравственного схематизма. А для этого необходимы определенные нравственные основания - прежде всего развитие гуманизма (который в свое время не был воспринят духовной элитой из византийской культуры), христианская идея любви, вытеснение на периферию культуры агрессивности, ненависти, убеждения, что «мир лежит во зле», мироотреченности (последняя была активно воспринята из византийского наследия)».[13]

Происходящие политико-культурные изменения дают основания полагать, что в постсоветской России может сформироваться гражданская культура, которая будет носить смешанный характер, т.к. нельзя двигаться вперед, отрицая все, что было создано предшествующими поколениями. Основными источниками такой культуры могут стать современная политическая практика, которая через правовые акты будет приобретать легитимный характер; западная политическая культура, являющаяся источником необходимых ценностей; национальная традиция, корректирующая формирующуюся политическую культуру.

Основные понятия: антиномичность политической культуры; генотип российской политической культуры; патернализм; политическая культура; православие; социокультурные типы: личностно-центрический, социоцентрический; типы политической культуры: тоталитарная, демократическая, патриархальная, подданническая, активистская, патриархально-подданническая, подданническо-активистская; утилитаризм; элементы политической культуры: познавательный, нравственно-оценочный, поведенческий; этатистская ориентация политической культуры.

Вопросы для самоконтроля:

1. Каково соотношение политической культуры и политического процесса?

2. Какие составные элементы включает в себя политическая культура?

3. Охарактеризуйте генотип российской политической культуры.

4. В чем заключается сущность этатистской политической культуры?

5. Чем отличается личностно-центрический от социоцентрического социокультурного типа?

6. Какое влияние оказало православие на формирование политической культуры?

7. Кто, с точки зрения Ю.С.Пивоварова, оказал решающее влияние на формирование политической культуры в ХХ веке?

8. Дайте характеристику утилитаризму, как форме политической культуры.

9. В чем проявляется антиномичность российской политической культуры?

10. Каковы причины появления российского патернализм?

11. Как проявляется патернализм в современной политической культуре?

12. Охарактеризуйте тоталитарный и демократический типы политической культуры.

13. Какие типы политической культуры доминируют в современной России?

14. Какие процессы оказывают влияние на развитие политической культуры современного российского общества?

15. Назовите характерные черты политической культуры современной России.

16. Что означает в современное время антиэтатизм для российской политической культуры?

17. Возможно ли формирование в современной России гражданской политической культуры?

Литература:

Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демо­кратий // Полис. 1992. № 4.

Ахиезер А. Специфика российской политической культуры и предмета политологии (Историко-культурное исследование) // Pro et Contra. 2002. №3.

Баталов Э. Политическая культура России сквозь призму civic culture // Pro et Contra. 2002. №3.

Бердяев Н.А. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности // Судьба России: Сочинения. М., 2000. С.283.

Ермоленко Т.Ф. Патернализм в политической культуре России // Российская историческая политология. Курс лекций: Учебное пособие / Отв. ред. С.А.Кислицын. Ростов н/Д., 1998.

Кретов Б.И. Современная российская политическая система: Учебное пособие. М., 1998.

Мелешкина Е.Ю., Толпыгина О.А. Политическая культура // Политический процесс: основные аспекты и способы анализа: Сборник учебных материалов / Под ред. Мелешкиной Е.Ю. М., 2001.

Мухаев Р.Т. Теория политики: учебник для студентов вузов, обучающихся по гуманитарно-социальным дисциплинам (020000) и специальности «Международные отношения» (350200). М., 2005.

Пивоваров Ю.С. Политическая культура: Методол. очерк. ИНИОН РАН. М., 1996.

Пивоваров Ю.С. Русская власть и публичная политика // Полис. 2006. №1.

Пивоваров Ю.С. Русская политическая культура и political culture (Общество, власть, Ленин) // Pro et Contra. 2002. №3.

Пикалов Г.А. . Теория политической культуры: Учебное пособие. СПб., 2004.

 

[1] Мелешкина Е.Ю., Толпыгина О.А. Политическая культура // Политический процесс: основные аспекты и способы анализа: Сборник учебных материалов / Под ред. Е.Ю.Мелешкиной. М., 2001. С.111.

[2] Заславская Т.И. Современное российское общество: Социальный механизм трансформации: учеб. пособие. М., 2004. С.63.

[3] Баталов Э. Политическая культура России сквозь призму civic culture // Pro et Contra. 2002. №3.

[4] Эйдельман Н.Н. Грань веков. Политическая борьба в России: конец VIII – начало XIX столетия. М., 1982. С.36.

[5] Фромм Э. Бегство от свободы / Пер. с англ. М., 1989. С.141-148.

[6] Ахиезер А. Специфика российской политической культуры и предмета политологии (Историко-культурное исследование) // Pro et Contra. 2002. №3.

[7] Пивоваров Ю. Русская политическая культура и political culture (Общество, власть, Ленин) // Pro et Contra. 2002. №3.

[8] Бердяев Н.А. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности // Судьба России: Сочинения. М., 2000. С.283.

[9] Ермоленко Т.Ф. Патернализм в политической культуре России // Российская историческая политология. Курс лекций: Учебное пособие / Отв. ред. С.А.Кислицын. Ростов н/Д., 1998. С.223-234.

[10] Баталов Э. Политическая культура России сквозь призму civic culture // Pro et Contra. 2002. №3.

[11] Мухаев Р. Теория политики: учебник для студентов вузов. М., 2005. С.252-254.

[12] Пикалов Г.А. Теория политической культуры: Учебное пособие. СПб., 2004. С.148-149.

[13] Ахиезер А. Специфика российской политической культуры и предмета политологии (Историко-культурное исследование) // Pro et Contra. 2002. №3.

К оглавлению спецкурса

На первую страницу