Тема 2. Социокультурное пространство политической карьеры

1.      Параметры социокультурного пространства

В каж­дую эпоху развития, характеризующуюся определенной политической культурой, число конкретных вариантов политической карьеры отно­сительно невелико, что позволяет выдвинуть пред­положение о существовании общезначимых, "уни­версальных" механизмов карьерного роста. В этом смысле реальные политические карьеры внешне могут быть похожими одна на другую независимо от исторического периода. Существенное разнообразие могут привнести личностные, конкретные исторические и политико-культурные составляющие данного феномена. Все богатство возможностей и реальных практик, связанных с политической карьерой, таким образом, может быть рассмотрено в рамках определенного социокультур­ного пространства карьеры.

В общем плане следует отметить, что под социокультурным пространством полити­ческой карьеры подразумевается:

с одной сторо­ны, тот сектор структурно-иерархической органи­зации общества, рамками которого ограничивает­ся весь наличный набор вариантов (как возмож­ных, так и действительных) осуществления поли­тической карьеры, если последняя в самом широ­ком смысле понимается как целенаправленное из­менение индивидом своего социального статуса, где целью и результатом такого изменения являет­ся обладание политической властью в максималь­но возможном при данных условиях объеме;

с другой стороны, социокультурное простран­ство политической карьеры подразумевает и ценностно-мировоззренческий смысл "создания" карь­еры как таковой. Следовательно, оно включает в себя и личностную мотивацию соответствующей деятельности, направленной на обеспечение карь­ерного роста, а также и те мировоззренческие и идеологические стандарты, которые устанавлива­ют общественно приемлемые или, по крайней мере, допустимые формы проявления деятельности та­кого рода.

В целом содержание предлагаемого конструк­та - "социокультурное пространство" карьеры - но­сит интегративный характер. Синтез социальной и культурной его составляющих позволяет зафикси­ровать в теоретической форме такие параметры, как типическая (в социально-политическом пла­не) форма, дистанция и диапазон карьеры, ее реп­резентативность и валидность.

1)                Первым параметром, который определяет со­циокультурное пространство политической карьеры служит ее типическая форма (или просто тип карьеры). Тип карьеры определяется принципом, который лежит в основе продвижения по ступеням ими степеням обладания политической властью. Внешне схожие формы карьеры могут принадлежать к совершенно раз­ным типам, поскольку в основе карьерного движе­ния могут лежать различные принципы. В конеч­ном счете, именно тип, а не сами по себе конкретные социальные стандарты карьерного роста от­личает одну политическую культуру от другой.

2)                Под дистанцией и диапазоном (второй параметр социокультурного пространства) в данном случае подразумеваются те ступени и секторы в организа­ционно-иерархической структуре общества, кото­рые проходит индивид в процессе карьерного роста. Имеются в виду именно те из них, которые последовательно увеличивают объем политической власти, сосредоточивающейся в руках субъекта ка­рьеры. При этом движение по иерархическим сту­пеням обладания политической властью может со­провождаться и формальной номинацией, как, на­пример, в тех случаях, когда карьера выступает в социально легитимных и тем более легальных фор­мах. В других случаях оно может и не сопровож­даться формальной номинацией, как, например, в альтернативных (то есть не совпадающих с принятыми образцами и стандартами) формах политичес­кой карьеры.

3)                Третьим важным параметром, который фикси­руется понятием социокультурного пространства политической карьеры, является репрезентатив­ность. Под ней подразумевается соотношение ин­дивидуального и социального начал. То есть то, в какой мере индивид реализует себя как личность, а в какой его политическая карьера являет собой при­тязание на политическую власть той или иной общественной страты, которую он представляет.

4)                И, наконец, последним (четвертым) параметром служит то, что условно может быть обозначено как социальная валидностъ[1]. Это характеристика, ука­зывающая на соотношение, с одной стороны, того, в какой мере политическая карьера в данном обще­стве служит устойчивым механизмом социальной мобильности, и, с другой стороны, того, в какой мере она "ситуативна", то есть является результа­том удачного стечения обстоятельств.

Таковы параметры, по которым различается социокультурное пространство политической карь­еры. Нетрудно заметить, что данные показатели служат характеристиками, по которым может осу­ществляться типологизация и классификация кон­кретных форм продвижения карьеры в разных истори­ческих эпохах и в различных политических культу­рах. То есть названные параметры по сути дела несут теоретико-методологическую нагрузку, позволяя осмысливать многообразный эмпирический материал в рамках целостной понятийной конструк­ции.

Однако в содержательном плане социокультурное пространство необходимо осмысливать в двух аспектах:

1.               В субъективном, который определяется тем, какая личность в психологическом и социальном плане является субъектом карьерного роста. Ведь не секрет что в каждой карьере существенную роль играет психологическая мотивация деятельности, те ценности и интересы, которые отстаивает субъект, объясняя себе самому, для чего она дела­ется, формируя понимание того, в чем заключаются личные цели и сам смысл продвижения карьеры.

2.                В объективном, который определяется тем, к каким политическим процессам может быть отнесена данная карьера, в рамках каких общественно- политических институтов реализует субъект свои карьерные устремления. Осмысливая политическую историю различных культур через наиболее характерные типы карьеры, можно заметить, что уста­новление тех или иных конкретных форм-стандартов карьерного роста всегда является проявлением каких-то более широких, масштабных политических процессов. Будут ли последние связаны со ста­новлением и развитием той или иной формы госу­дарства самого по себе или с конструированием новой политической элиты в рамках уже существу­ющих политических институтов - в любом случае отмеченное выше субъективное содержание карье­ры реализуется в объективных внешних условиях, которые по большей части не зависят от субъекта.

Возвращаясь к анализу общего содержания социокультурного пространства, следует обратиться к осмыслению той его составля­ющей, которая определяет субъективный пласт по­литической карьеры и несет в себе со­циальное начало в каждом конкрет­ном случае карьерного продвижения.

Иными словами, первый из двух планов (субъективного и объективного) социокультурно­го пространства политической карьеры определя­ет то, что может быть обозначено в качестве свое­го рода культурного смысла карьеры. Как представ­ляется, культурный смысл политической карьеры имеет интегративно-синтетическую природу. Он ассимилирует в себе одновременно две стороны карьерного движения - личностную и социальную.

Личностная составляющая проявляется, преж­де всего, в мотивации карьеры. В данном контексте термин "мотивация" понимается в соответствии с принятой в социальной психологии традицией как исходящая из двух психических начал - эмоциональ­ного и рационального.

Эмоциональное начало заключает в себе те чувства, впечатления и личные переживания, которые формируют волевой психологический импульс ка­рьеры. Нерефлексивные по своей природе (то есть неосознаваемые в явной форме) эмоциональные феномены определяют глубину и силу воли, мобилизующей индивида на деятельность по достиже­нию карьерного успеха. Самоутверждение, сопер­ничество (иногда совершенно мнимое) или даже месть - все то, что в лексике "жизнеописаний", исторических хроник определяется как "страсть" - и составляет эмоциональное начало. В предельном выражении это начало способно принимать фор­мы устойчиво аффективные (классическими при­мерами этого могут послужить, скажем, паранои­дальная подозрительность И.В.Сталина, мегалома­ния А.Гитлера и т.п.). Иными словами, эмоциональное начало мотивации заключается во всем спектре субъективных личных переживаний индивида, связанных с его карьерой.

Рациональное начало мотивации, в конечном счете, также субъективно, однако оно отличается своим специфическим содержанием. Такое содер­жание представлено субъективно-рациональным объяснением, которое выстраивает индивид по поводу своих действий. Цели, резоны, побуждающие индивида к их достижению, ценности, которыми он при этом руководствуется и т.п. - все это обра­зует рациональный пласт мотивации карьеры. Ра­зумеется, если строго формулировать мысль, то здесь следует вести речь о квазирациональных фе­номенах, поскольку в предельных случаях личные цели карьерной активности могут быть абсолютно химерическими, резоны - алогичными, а ценности - абсурдными. Но в сознании индивида они выст­раиваются в строгую, стройную и последователь­ную систему воззрений.

Красочной иллюстрацией подобного положе­ния дел служат известные в истории случаи месси­анства. Сейчас же важно отметить, что в своем синтезе эмоциональное и рациональное начала вместе об­разуют многообразное содержание мотивации ка­рьеры, где мотивация понимается как побуждение к действию.

Однако при том, что мотивация в описанном выше виде присутствует во всех без исключения видах карьеры, следует признать, что в представ­ленном описании нет пока ничего собственно по­литического, то есть того, что существенным об­разом отличает карьеру политическую от любой другой. Иначе говоря, представленные составляю­щие (эмоциональные и рациональные) образуют мотивацию всякой социальной карьеры как тако­вой.

2.                Специфика политической карьеры

Специфика собственно политического заключается в следующем: все названные выше феномены индивидуального сознания имеют конк­ретно-историческую природу, то есть по своему содержанию являются интериоризацией феноменов, которые объективно существуют в общественном сознании.

Если же иметь в виду то обстоятельство, что политическая карьера всегда связана с функциони­рованием существующих институтов власти, а со­ответственно и регулируется в диапазоне возмож­ных способов действия субъекта политическими нормами и ценностями, которые также существу­ют вне и независимо от сознания отдельного ин­дивида, то следует признать, что субъективная мо­тивация политической карьеры формируется как индивидуально-личностное распредмечивание объективно существующих феноменов политичес­кой культуры.

Индивидуальный выбор линии карьерного по­ведения (то есть способов действия, избираемых субъектом, совершаемых им поступков, выбор так­тических целей и тех путей, какими преодолевают­ся встречающиеся в процессе карьерного роста препятствия) неизбежно и непосредственно связан с принятыми в этой сфере общественной жизни ценностями, стандартами поведения, образами дей­ствия, которые установлены политико-ценностны­ми регулятивами, характеризующими данную кон­кретно-историческую культуру.

Разумеется, следует отдавать себе отчет и в том, что такая взаимосвязь может носить как позитив­ный, так и негативный характер: политическая ка­рьера может принадлежать как к конформистско­му, так и нонконформистскому типу. Иначе говоря, в процессе карьерного роста индивид может либо адаптироваться к существующим нормам и прини­мать те из политических ценностей общества, ко­торые соответствуют его личным устремлениям, либо, наоборот, отрицать их, выстраивать свое по­ведение как борьбу с принятыми стандартами по­литической жизни. Однако в любом случае, в по­ложительном или отрицательном смысле, но он ориентируется на принятую систему политических ценностей, на характер действующих политических институтов и порядок их функционирования.

Таким образом, индивидуально-личностное мировоззрение в той мере, в какой оно вообще име­ет ценностно-ассоциативный пласт политического, обязательно ассимилирует, распредмечивает в себе соот­ветствующий по содержанию фрагмент политичес­кой культуры общества.

Индивидуальное мировоззрение в перцептив­ном аспекте (в плане восприятия действительнос­ти) в качестве самых развитых своих фрагментов содержит представления о той сфере обществен­ной жизни, которая наиболее значима для субъек­та. На практике такие представления в полной мере относятся либо к личному опыту, либо к профес­сиональной деятельности индивида. А раз так, то коль скоро для субъекта карьеры значима область политического, то столь же скоро и его индивиду­альная мировоззренческая "картина мира" содер­жит развитые представления о политических цен­ностях и институтах, о назначении политической власти в обществе и т.п.

Исходя из сказанного выше, следует признать, что в этом случае встает задача более полного ос­мысления того, что именно из политической куль­туры общества в целом интерпретируется и в ка­ком виде интериоризуется (то есть воспринимает­ся, "переваривается") индивидуальным сознанием в процессе формирования мотивации политичес­кой карьеры.

Разумеется, на поверхности лежит соображе­ние о том, что необходимо отметить политическую идеологию, ибо именно она содержит набор поли­тических ценностей данного общества. Сюда же следует отнести и политико-правовой строй обще­ства, содержащий регулятивы, которые определя­ют социально приемлемые формы и порядок заня­тия политической деятельностью.

Однако главная сложность заключается в том, что ни политическая идеология, ни политико-пра­вовые нормы не содержат в себе явных представ­лений о назначении, содержании и способах "создания" карьеры в политической сфере общественной жизни, так же, как не содержат и представлений о карьере как таковой.

Политическая идеология по большому счету носит внешний по отношению к индивиду харак­тер. Поэтому в реальной жизни политическая карь­ера мотивируется тем кругом субкультурных ценностей, предпочтений среды, в которой находится субъект, а также мировоззренческими установка­ми того социального слоя, интересы которого он представляет. То есть хотим мы того или нет, но политическая идеология задает нормативно-ценно­стный каркас карьеры, выбор же форм и способов действия определяется политической психологией. Именно в ее рамках такого рода каркас наполняет­ся конкретным мировоззренческим содержанием.

Многие исследователи жизни политических деятелей, таких, как, скажем, Д.Ф.Кеннеди, А.Гит­лер, И.Сталин, отмечали тот факт, что на протяже­нии всей своей жизни каждый из них сохранял пе­чать того социального слоя, выходцем из которого он являлся, независимо от того, какие карьерные цели пред ним стояли.

Иными словами, своеобразный индивидуаль­ный почерк, стиль создания карьеры определяется средой, выходцем из которой являлся данный ин­дивид. В то же время собственные цели карьеры определяются ценностями и предпочтениями со­циального субъекта (слоя, группы), интересы ко­торого индивид объективно представляет, даже если он не принадлежит к нему по статусу и сам не осоз­нает этого.

Следует отметить, что политическая психоло­гия (по крайней мере, в том плане, в каком она свя­зана с политической карьерой) заключает в себе представление о престижности (или наоборот) ка­рьеры, представление о самом смысле ее инициирования и, наконец, представление о наиболее приемлемых формах, так сказать, "социальных стандартах" ка­рьерного роста.

В отличие от политической идеологии, поли­тическая психология оперирует ценностями и це­лями карьерного роста, которые доступны и по­нятны большинству представителей данного обще­ственного слоя или группы в их повседневном су­ществовании. В ней (политической психологии) зак­лючены представления о природе власти, о содер­жании и назначении ее институтов в обществе и т.д. Такого рода представления делают понятной, дос­тупной для восприятия (может быть, даже и неадек­ватного) индивидом самой сферы политического.

По своему содержанию такие стандарты пред­ставляют собой принятые в данной среде поведенческие схемы адаптации к сфере политического вообще и, соответственно, схемы, по которым вы­страивается политическая карьера в частности. На­пример, М.Восленский в своей, ставшей ныне по­чти классической, работе «Номенклатура» приводит в пример схе­му, с которой начинается номенклатурная карьера, подчеркивая, что подобные схемы служат стандар­тами, эталонными образцами.

Особенно важную роль данного рода стандар­ты или "культурные образцы" играют в сословных обществах, достигнув, пожалуй, наивысшего уров­ня развития в бюрократической системе власти Китая в эпохи Тан, Сунь и Минь.

Нас интересу­ет не столько внутреннее содержание стандартов карьерного движения, сколько место и роль в социальном и культурном простран­стве политической карьеры. Здесь же они служат средой, в которой ассимилируются внешние по от­ношению к индивиду нормативно-ценностные ре­гулятивы политической карьеры в качестве личностно-значимых, специфичных для каждой социаль­ной группы и слоя мотивов и смыслов действия.

3.                Характеристика социальных параметров политической карьеры: дистанция

Если мы вернемся к вопросу, каковы соци­альные параметры, характеризующие специфику исследуемого феномена в том или ином конкрет­ном обществе, то их анализ уместно начать не с типической социальной формы, а с дистанции по­литической карьеры. Термин же "типическая со­циальная форма" или тип карьеры в данном слу­чае считается интуитивно ясным.

Под термином "дистанция" политической ка­рьеры в данном случае подразумевается количество статусных уровней в структурно иерархической организации общества, которые проходит индивид в процессе карьерного роста, при этом каждый из них увеличивает объем политической власти, каким он реально обладает.

Даже самые демок­ратичные по своему политико-правовому устрой­ству общества в той или иной форме обладают же­сткой организационной структурой, которая создает организационный каркас отношений и ин­ститутов, на котором основывается функциональ­ная стабильность общественного целого. Элемен­тами такого "арматурного каркаса" служат формы организации правящей элиты, представленной теми учреждениями, ассоциациями и даже индивидами, которые реализуют формально номинированную политическую власть, то есть это органы законо­дательной и исполнительной власти, суд, а в теок­ратических государствах еще и церковь или рели­гиозные общины.

В конкретно-историческом смысле этот пласт нередко совпадает с бюрократией, образующей си­стему государственного управления.

1)                В рамках данного (первого) элемента, опреде­ляющего дистанцию политической карьеры, осу­ществляется формальная номинация властью, т.е. наделение официальными полномочиями. Локали­зованные здесь конкретные виды (и соответствен­но характерные социальные стандарты) карьерно­го роста условно могут быть обозначены как но­минативные.

2)                Вторым не менее значимым элементом такого рода служат способы организации господствующей элиты в целом. То есть сеть общественных, финан­сово-производственных ассоциаций, имеющих официальный статус, чей общественный престиж и влияние обеспечивает поддержку и в известном смысле осуществляет неформальную легитимацию действий власти.

Под легальностью понимается формальное со­ответствие нормативно-процедурной регламентации порядка осуществления властных полномочий, то есть соответствие действий органов власти приня­тым правовым нормам. Под легитимностью под­разумевается признание действий власти правомоч­ными в ценностно-мировоззренческом и (или) ре­лигиозном плане, то есть признание их соответству­ющими общественной морали.

Таким образом, не всякое легальное (в том смысле, что оно является формально законным) действие власти может быть легитимным, то есть получает одобрение со стороны граждан как соот­ветствующее общественной морали. Например, за­коны о расовой сегрегации, практиковавшиеся в отдельных штатах США вплоть до середины наше­го столетия. И, наоборот, легитимное действие не обязательно будет легальным, подобно тому, как, скажем, это случилось с деятельностью профсо­юзной организации "Солидарность" в Польше кон­ца 1970-х - начала 1980-х годов.

Ассоциации и объединения, посредством ко­торых консолидируются и реализуют свои обще­ственно-политические интересы элитные и субэлит­ные группы, не обязательно подконтрольны орга­нам и учреждениям государственной власти или действуют солидарно с ними. Напротив, как пока­зывает практика, иногда они могут находиться и в оппозиции по отношению к правящему слою и вы­ражают интересы вполне конкретных социальных слоев, образующих господствующую элиту обще­ства в целом.

В этом "инфраструктурном элементе власти" локализуется неноминированное (то есть не закреп­ленное формальным образом через пост или долж­ность) общественное влияние, когда индивид дела­ет карьеру как публичный политик. Отсюда и со­ответствующие виды карьеры, которые условно могут быть обозначены как корпоративные.

3)                Третьим элементом, определяющим форму и дистанцию политической карьеры, служат виды социальной организации субэлитных групп и общ­ностей, маргинальных по своему формальному со­циально-политическому статусу, но влиятельных по другим жизненно важным показателям (скажем, по экономическому положению, религиозному авто­ритету). Они представлены корпоративными сооб­ществами тех социальных слоев и групп, которые не входят ни в господствующую, ни в правящую элиту, однако претендуют на место как в той, так и в другой. Деятельность такого рода общественных субъектов может быть направлена на радикальный передел сфер политического влияния в обществе, однако нередко предполагает сохранение существу­ющей политической системы в целом.

В таком же положении по отношению к правя­щей элите довольно часто находятся и маргиналь­ные по политико-статусному положению соци­альные группы. Их интересы и притязания могут быть совместимы или, напротив, антагонистичны интересам элиты, но в любом случае, как показы­вает история, их конституирование в качестве субъектов политического действия связано в пер­вую очередь с социально-политической карьерой их лидера.

Здесь индивид, делающий карьеру, обретает слой и организационные формы социальной под­держки в той мере, в какой он этот слой объединя­ет и сплачивает. Отстаивая политические интересы данного слоя (группы), борясь за его доминирова­ние, политик, его представляющий, приобретает реальную власть по мере роста престижа, статуса и общественного влияния этой общности. На прак­тике в подобной ситуации политическая карьера складывается как выдвижение лидера, организаци­онно оформляющего притязания на власть конк­ретной социальной группы и представляющего эти притязания в виде прокламации собственно поли­тических интересов.

Деятельность того или иного лица, направлен­ная на консолидацию субэлитного слоя, рост его са­мосознания, конституирование со­циальных интересов (в идеологическом, мировоз­зренческом и организационном отношениях) и оформление их в виде притязаний на власть в об­ществе, на практике означает трансформацию ка­рьеры общественного деятеля в карьеру политичес­кую в собственном смысле слова. Карьера этого вида условно может быть обозначена как креатив­ная, поскольку она предстает как создание, "выст­раивание" субъекта политического действия.

4)                И, наконец, контрэлитные группы и их органи­зационные сообщества образуют четвертый эле­мент, определяющий социальную форму и дистан­цию политической карьеры. Их интересы антаго­нистичны по отношению к интересам господству­ющей и правящей элиты, а удовлетворение их при­тязаний на обладание политической властью воз­можно только при радикальном изменении поли­тической системы общества. В этом случае реали­зуются те виды политической карьеры, которые условно могут быть обозначены как альтернатив­ные. Хотя, надо признать, что альтернативные виды политической карьеры на практике могут представ­лять собой и реализацию только личных притяза­ний субъекта.

В соответствии с изложенным выше, можно выстроить общую классификацию видов.

Так, ка­рьера, которая представляет собой продвижение по ступеням и должностям государственной власти, локализуется в первом из названных элементов ее социальной дистанции. Такого вида политическую карьеру условно можно обозначить как номинатив­ную, то есть ту, которая складывается как обрете­ние полномочий на обладание политической влас­тью.

Карьеру, локализованную в тех социальных сло­ях, которые составляют часть господствующей эли­ты, но не входят в правящую, и соответственно от­стаивают именно свои групповые интересы, услов­но можно обозначить как корпоративную. Корпо­ративная карьера характеризует и субэлитные слои, а также динамично развивающуюся и влиятельную часть маргинальных групп, поскольку она склады­вается в рамках различных общественных ассоци­аций, представляющих их корпоративные интере­сы и притязания. Если они соответствующим об­разом организационно оформлены и пользуются значительным общественно-политическим влияни­ем, то на усиление этого влияния так или иначе на­правлена деятельность субъекта карьеры.

Третий вид политической карьеры в таком слу­чае мы обозначаем как креативный, поскольку он связан с конструированием той или иной обще­ственной группы в качестве действующего субъек­та политических отношений. В этом случае поли­тическая карьера развертывается как деятельность по идеологическому оформлению социальных ин­тересов данного слоя, деятельность по превраще­нию этих интересов в политические притязания и, наконец, деятельность по организационному офор­млению этих притязаний в виде политических партий и организаций (или иных ассоциаций). Здесь делающий карьеру индивид так или иначе служит формированию опорной социальной общности в качестве субъекта политического действия.

Наконец, карьера, складывающаяся как поли­тическая деятельность по отстаиванию обществен­но-политических интересов и притязаний на власть контрэлитного субъекта (группы), условно может быть обозначена как альтернативная.

Предложенные выше обозначения служат не только более тонкому терминологическому разли­чению "ипостасей" исследуемого феномена, но и являются прежде всего квалифицирующими при­знаками - они указывают на социально-стратовую локализацию политической карьеры.

Характеризуя тот или иной конкретный случай как одну из четырех форм, мы сразу же обознача­ем ту часть спектра политических сил и влияний, в которой данная конкретная карьера складывается.

Таким образом, социальная дистанция карье­ры, которая выше определялась как количество сту­пеней в общественной иерархии, преодолеваемых индивидом, обретает дополнительный смысл, ука­зывающий на вполне конкретный сектор этой иерархии.

Перечислять же все возможные ступени или уровни сами по себе, отвлеченно от конкретно-исторического контекста нет необходимости по двум причинам: во-первых, специфика самих уровней существенно разнится в зависимости от конкрет­ной политической культуры и исторического пери­ода, то есть "универсальных ступеней" не существует. Во-вторых, такое перечисление представляется слишком отвлеченным и не дает конкретно-понятийного знания о содержании по­литической карьеры как общественного процесса или социального института.

Разумеется, следует отметить, что выделение видов политической карьеры в зависимости оттого, в какой части общественной стратовой структуры она локализована (что, собственно, и составляет дистанцию карьерного роста), является умозритель­ной и, в общем-то, достаточно приблизительной схематизацией. На практике же имеет место соче­тание различных видов, а не каких-то рафиниро­ванных, классификационно "чистых" случаев. Од­нако указанная схематизация представляется оправ­данной в эвристических целях, ибо с ее помощью удается расчленить и дифференцировать на единых теоретических основаниях огромный массив част­ных случаев карьерного роста в политике.

Независимо от того, каковы виды и дистанция политической карьеры, исследуя последнюю в ка­честве феномена, характеризующего конкретно-исторические особенности и политическую культуру того или иного общества, нельзя не заметить, что в каждом случае такого рода карьера заключает в себе сочетание двух начал: индивидуального и социаль­ного.

То есть, с одной стороны, карьера представля­ет собой самореализацию личности. И в этом пла­не она позволяет судить о том, каковы волевые, интеллектуальные характеристики индивида - ее субъекта, каковы особенности его психической кон­ституции.

С другой стороны, такая карьера харак­теризует механизмы вертикальной мобильности (в том числе и альтернативные их формы), существу­ющие в политической сфере данного общества с точки зрения их соответствия интересам и притя­заниям конкретной социальной группы.

4.                Характеристика социальных параметров политической карьеры: репрезентативность

Термином репрезентативность обозначается сочетание личных мотивов и интересов социальной группы, представляемой субъектом карьеры, которое обеспечивает реали­зацию индивидуального начала в социально при­емлемых формах, и выбор индивидом способа дей­ствия, линии поведения, и выбор целей, которые, являясь личностно значимыми, одновременно от­вечают интересам определенной социальной группы, чья лояльность и поддержка способствуют ка­рьерному росту. Скажем, индивидуальная полити­ческая карьера Оливера Кромвеля, служащая едва ли не эталоном для честолюбивого джентри, вряд ли бы состоялась, если бы он не выражал интере­сы наиболее энергичной и предприимчивой части "нового дворянства".

Репрезентативность как параметр оценки поли­тической карьеры позволяет, с одной стороны, определить, в какой мере каждая из существующих социальных групп может быть адекватно представ­лена в своих притязаниях на власть (тогда карьера конкретного политика предстает в качестве свое­образной персонификации таких притязаний). С другой стороны, она показывает, в какой мере су­ществующая в обществе дифференциация на соци­альные группы и слои, может отвечать устремле­ниям деятельных, инициативных и неординарных личностей. Так, Платон, глубоко переживавший смерть Сократа, считал наиболее справедливым именно то социально-стратовое деление, которое позволяет наиболее полно развернуться способно­стям самых одаренных его членов. В то вре­мя как Аристотель считал опорой "политии", т.е. образцового общественного устройства, тот его вариант, который отвечает интересам "среднего гражданина", достаточно умеренного в своих лич­ных амбициях и политических притязаниях.

Рассматривая репрезентативность в другом ас­пекте, можно утверждать, что она характеризует толерантность (терпимость) политической системы общества к пассионарным личностям. Автор тео­рии пассионарности Л.Н.Гумилев в большинстве своих работ обращает внимание на "пассионарный исход", который характеризует каждое общество в стабильные периоды его развития. Он отмечает, что при стабильном положении власти в государстве пассионарии обществом отчуждались, и только в кризисной стадии эволюции этноса, совпадающей с политической нестабильностью, пассионарии могут давать блестящие примеры карьерного взле­та.

Иными словами, параметр репрезентативности позволяет оценить, в какой мере неординарная лич­ность может сделать политическую карьеру, не вступая (или наоборот) в антагонизм с системой социальной дифференциации и институтами влас­ти.

Думается, что репрезентативность может опре­деляться как соотношение двух принципов, лежа­щих в основе каждого конкретного случая "создания" карьеры. Именно этими принципами продви­жения во власть и обосновывается деление карь­ерного движения на типы.

Первый принцип пред­ставляет собой карьерный рост, обусловленный в основном личными заслугами и достоинствами. Он может быть обозначен как меритократический.

Второй же представляет собой рост общественно­го влияния, в том числе и собственно политичес­кой власти, обусловленный в основном изменени­ем положения в социальной иерархии того обще­ственного страта, к которому принадлежит дан­ный индивид - субъект политической карьеры. Ус­ловно этот принцип может быть обозначен как стратократический.

Естественно, на практике ни один из принци­пов не может быть реализован в чистом виде, од­нако в каждом конкретном случае мы можем гово­рить о доминировании либо одного, либо другого.

5.                Характеристика социальных параметров политической карьеры: валидность

Репрезентативность, взятая в качестве одного из параметров социокультурного пространства по­литической карьеры, соотносится с другой ее важ­ной характеристикой, которая условно может быть обозначена как валидностъ.

Данный параметр позволяет оценить, в какой мере тот или иной конкретный случай политичес­кой карьеры является результатом случайного, удач­ного для субъекта стечения обстоятельств, а в ка­кой мере он служит проявлением социальных ме­ханизмов вертикальной мобильности, характерных для данного общества.

Разумеется, даже самая успешная карьера, сде­ланная благодаря исключительно благоприятному для индивида случайному стечению обстоятельств, в той или иной степени служит отражением объек­тивно существующих в обществе политических от­ношений. В той же мере справедливо и обратное, когда даже самая "запрограммированная" на удачу карьера, вследствие сложившихся механизмов ро­тации элит, обязательно требует от субъекта воле­вых усилий: оценки положения дел, процесса при­нятия решений, психологической устойчивости к стрессовым ситуациям и т.д.

Надо признать, что проблема соотношения слу­чайного и закономерного в природе данного явле­ния выходит за рамки простого анализа "жизнеопи­саний" исторических и политических деятелей. Она имеет глубокие философские корни и в каждом кон­кретном случае может быть разрешена только с учетом того, каких общефилософских посылок при­держивается тот или иной автор.

Полярными точ­ками зрения, как известно, являются, с одной сто­роны, крайний детерминизм, утверждающий, что от личных качеств и усилий индивида ничего не зависит.

С другой стороны, существует и противо­положная позиция - своеобразный "окказиона­лизм", если использовать данный термин в более широком значении, чем это принято в истории фи­лософии. В широком смысле такая позиция решающее значение придает случайному стечению обстоятельств и конкретным субъективным характерис­тикам ситуации, в нашем случае к таковым отно­сятся, скажем, проницательность, решительность, инициативность индивида - субъекта карьеры, и, наконец, просто везение.

В современных работах, хотя и не столь ради­кально сформулированную, но в целом весьма схо­жую позицию в анализе индивидуальной карьеры политических деятелей чаще всего занимают аме­риканские исследователи, например, Хью Броган. Заметное влияние, оказанное на американскую культуру философией прагматизма, сформировало в обществоведческом знании своеобразную уста­новку на то, что именно воля, инициатива и пред­приимчивость являются решающими условиями успешной карьеры всякого политического деяте­ля.

Детерминистский подход более всего выражен в исследованиях советской эпохи, продолжающих вульгарно материалистическую традицию.

Однако, пожалуй, шире других представлена "золотая середина". Наиболее рельефно и убеди­тельно она изложена в работе К.Маркса "Восем­надцатое брюмера Луи Бонапарта".  Этой по­зиции придерживались не только основатели мар­ксизма, но и знаменитая современная историко-философская "школа анналов", например, Л. Боннар, М. Ле Гофф др. В принципе, она достаточно отчетливо была сформулирована еще в "Государе" Н. Макиавелли.

Именно эта позиция представляется наиболее убедительной. По­скольку известна она достаточно широко, то оста­ется только напомнить, что суть ее заключается в том, что объективные условия, каковые определя­ются теми или иными социальными механизмами карьерного отбора и, соответственно, механизма­ми вертикальной мобильности, создают только предпосылки, потенциальную возможность карь­ерного движения, тогда как индивидуальные уси­лия и особенности определяют, станет ли такая возможность действительностью.

Исходя из вышеизложенного, следует отметить, что валидность, взятая в качестве характеристики социокультурного пространства карьеры, указывает на соотношение индивидуального и общественно­го начал. В этом смысле чем выше валидность от­дельной политической карьеры, тем более высока вероятность "повторения" ее другим лицом (то есть вероятность того, что другие индивиды, обладаю­щие схожими личностными и социально-статусными характеристиками, смогут сделать аналогичную карьеру в политике).

Нетрудно заметить, что чем более устойчива политическая система общества, тем более стабиль­ным является развитие последнего, тем больше вся­кая политическая карьера зависит от институтов этой системы. (Не случайно в США "создание" ка­рьеры публичного политика было поставлено на поток, благодаря развитию определенного вида социальных технологий, что вряд ли было бы воз­можным, если бы в политической карьере основа­тельно не присутствовало общественное начало, причем прежде всего в его институциональном виде).

И, как представляется, также справедливо об­ратное: чем более устойчивы политические инсти­туты общества, тем большее значение имеют лич­ностные и ситуативно-субъективные параметры карьеры. Думается, что данное утверждение в из­вестном отношении можно принять как общезна­чимое. Берем ли мы в качестве примера Древний Рим времен республики или современные страны Восточной Европы - не имеет принципиального значения, потому что каждый конкретный случай политической карьеры в той или иной степени бу­дет укладываться в рамки устойчивых обществен­ных стандартов, социальных образцов. Последние ломаются, увеличивая значимость казуальных фак­торов (в том числе и индивидуально-личностных характеристик субъекта карьеры) в периоды ради­кальных социальных трансформаций. Скажем, в античности это Рим в период гражданских войн и следующего за ними принципата, в XX столетии сюда, конечно же, относится история России в ее переломные моменты - 1920-е и 1990-е годы.

Институциональные стандарты создания поли­тической карьеры (когда движение по ступеням вла­сти осуществляется в рамках политической партии, общественной организации, органа государствен­ного аппарата управления и т.п.), в период ради­кальных трансформаций общества могут сочетать­ся с появлением политика «из ниоткуда». Эту ситу­ацию очень точно, по мнению А.Буллока, подме­тил А.Гитлер, заявлявший, что "вождь нации при­ходит из ниоткуда". Сам А.Шикльгрубер видел в этом сакральный смысл истории, который не дос­тупен пониманию в привычных рамках социологи­ческой науки.

Если повторяемость, так сказать, "технологич­ность" политической карьеры, ее сводимость в оп­ределенной степени к функционированию обще­ственных институтов публичной власти и служит характеристикой, позволяющей оценивать степень ее валидности, или, иначе говоря, степень представ­ленности в ней институционального начала, то в каждом конкретном случае данный феномен содержит в себе и событийно-фабульную сторону. Имен­но ее осмысление, как представляется, позволяет понять, каким образом в истории карьерного "взле­та" той или иной конкретной политической фигу­ры "переплавляются" индивидуальные и институ­циональные основания карьеры, разворачивая пе­ред исследователем порою весьма драматичные сюжеты.

Если постфактум внимательно анализировать социальную дистанцию карьеры политического деятеля в конкретную историческую эпоху, то ока­жется, что в ней можно выделить некие условные узловые точки", то есть те ситуации, когда волей или неволей субъект делал выбор из ряда возмож­ных вариантов действия. После этого его карьер­ный рост принимал однозначный "социальный вектор" движения до тех пор, пока не достигал границы перехода в новое качество. Такая пограничная ситуация качественного скачка также ставит субъект карьеры перед необходимостью принятия решений.

Осмысливая ситуацию в терминах теории при­нятия решений, когда реконструированная анали­тическим путем линия поведения субъекта, поря­док его действий, взятые на всей социальной дис­танции карьерного роста, включает в себя и нереа­лизованные варианты ("непринятые решения"), можно утверждать, что политическая карьера (как, впрочем, и всякая другая) включает в себя так на­зываемое "дерево альтернатив". Последнее пред­ставляет собой тот самый набор возможных вари­антов действия, в котором выбор одного из них каждый раз осуществляется в условиях неопреде­ленности и составляет конкретное содержание ка­рьеры, определяя ее событийную, фактическую сто­рону.

Субъективное переживание, индивидуальное восприятие цепи таких событий субъектом карье­ры, в свою очередь, формирует мотивацию карь­ерного поведения в рациональной и эмоциональ­ной формах. Личностно окрашенная за счет инди­видуальных и социокультурных особенностей вос­приятия эта цепь событий составляет своеобраз­ную "фабулу" карьеры, ее драматическую историю.

Аналитическая реконструкция набора альтерна­тивных вариантов той или иной политической ка­рьеры не только позволяет оценивать то, насколь­ко оптимальным и типичным (или, наоборот, ис­ключительным) был взлет того или иного полити­ка, но позволяет также выявить диапазон - то есть набор социальных образцов карьеры, из которых складываются характерные для каждой данной эпо­хи стандарты карьерного роста. Выявление таких стандартов карьеры и сравнение их с актуальным, уже состоявшимся событийно-фабульным рядом способно послужить эвристическим приемом ис­следования диалектики особенного и единичного, а также осмыслить конкретно-историческую при­роду феномена.

Таким образом, следует отметить, что «социокультурное пространство» политической ка­рьеры, обозначает совокупность факторов и обсто­ятельств, характеризующих политическую карьеру, которые обуславливают соотношение индивидуаль­ного, процессуального и институционального; слу­чайного и закономерного; определяют степень ста­бильности ее в качестве механизма вертикальной мобильности, а также обуславливают составляющий конкретно-исторический контекст и набор возмож­ных форм, способов и мотивов деятельности, что образует событийно-фабульную сторону карьер­ного движения.

Эвристическое назначение данного концепту­ального конструкта (то есть понятие "социокультурное пространство" политической карьеры) от­нюдь не ограничивается только тем, что оно задает параметры описания исследуемого феномена, но заключается ещё и в том, что служит своеобразной матрицей сравнения, которая позволяет осуще­ствить компаративный анализ феномена в различ­ных политических культурах с учетом их конкрет­но-исторических особенностей.

Культурное пространство отражается в содер­жании карьерной мотивации, взятом как синтез лич­ностно-индивидуального и социального начал, где первое представлено явлениями политической пси­хологии, а второе - политической идеологией, что служит отражением политической культуры данно­го общества во всем многообразии ее проявлений от политической повседневности до институтов вла­сти.

В данном случае политическая психология фик­сируется в бытовых, сословных, семейных, этно- корпоративных и т.п. представлениях о самом на­значении, ценности и целях карьерного роста в по­литической сфере. Политическая идеология фикси­руется в прокламациях власти, содержащих пред­ставления о назначении и функциях тех ее институ­тов, которые определяют возможности индивида в отношении карьерного движения.

Социальные параметры пространства карьеры: дистанция (на которой происходит статусно-иерархическая локализация основных видов политичес­кой карьеры, таких, как номинативный, корпора­тивный, креативный и альтернативный); репрезен­тативность; валидность и диапазон - позволяют точно квалифицировать специфические цивилизационные особенности политической карьеры. 

[1] Валидность - степень соответствия показателя тому понятию, которое он призван отражать.

К оглавлению курса

На первую страницу