Лекция 4. Характерные черты политической культуры западного общества

1.      Цивилизационные доминанты западно-европейской политической культуры

В истории человечества существовало много типов цивилизаций. Одни из них развивались более успешно, другие — менее, третьи в силу различных причин не смогли дать адекватные ответы на вызовы своего времени и погибли.

В процессе исторической эволюции в европейском регионе возник особый тип цивилизации, который принадлежал к более высокому уровню социальной динамики и обладал по сравнению с традиционными обществами особой способностью к научно-техническому развитию. Цивилизацию этого типа многие российские и зарубежные исследователи называют «индустриальной», а по мере развития — «постиндустриальной», «техногенной». На наш взгляд, ее точнее определять как «индивидуалистично-техногенную», имея в виду развитые страны Запада, США, Канаду и др. На Востоке некоторые традиционные цивилизации (Япония, новые индустриальные страны Дальнего Востока, Китай и др.) вступили или вступают в новый период развития, доминантой которого является «традиционалистско-техногенная» направленность бытия.

Важными чертами генезиса западной цивилизации и политики были следующие:

1) использование опыта демократии античного полиса и развитие норм римского права;

2) постоянное развитие экспериментальной науки, внутренне связанной с техникой;

3) рациональный способ ведения хозяйства, возникший благодаря отделению рабочей силы от средств производства;

4) формирование гражданского общества как основы демократического развития;

5) христианская традиция с ее представлениями о человеческой индивидуальности, концепцией морали и пониманием человеческого разума как активного начала, способного к рациональному постижению смысла бытия;

6) активная, в т.ч. соответствующая, военная политика по утверждению указанных ценностей внутри данной цивилизации и реализации «западных» интересов вне ее пределов.

Западная цивилизация базируется, с одной стороны, на «священном» праве индивида на частную собственность, семейной этике труда, его рационалистической культуре и активном воздействии через посредство гражданского общества на государство, с другой — на быстром изменении техники и технологий благодаря систематическому применению в производстве научных знаний. Следствием этого являются научно-технические революции, меняющие отношение человека к природе и его место в системе производства. По мере развития «индивидуалистично-техногенной цивилизации» происходит ускоряющееся обновление «неорганического тела человека» или, иначе говоря, той искусственно созданной им предметной среды, в которой непосредственно протекает его жизнедеятельность. Одновременно это сопровождается динамикой и изменением социально-политических связей, быстрой трансформацией политической и общей культуры. В силу указанных обстоятельств иногда на протяжении одного-двух поколений происходит изменение образа жизни, формируются новые, в т.ч. социально-политические, типы личности.

Ведущую роль в Европейском сообществе играют 28 его «западных» государств. Это, с одной стороны, ускоряет формирование ряда общих принципов европейской правовой и политической культуры, а с другой — актуализирует проблемы национальной и этнической идентичности в регионе.

Социокультурные основы западной цивилизации, сформировавшейся в результате буржуазных революций и развития капитализма, нисходят к культуре Древней Греции и Рима, их полисной и республиканской матрицам, достижениям науки и др. Ключевую роль в политической культуре Запада играет индивидчеловек, имеющий частную собственность, чьи основные права защищены законами демократического общества.

Положение о важной роли частной собственности в общественном развитии и необходимости защиты прав производителя мы находим уже в трудах древнегреческих (Аристотель и др.) и древнеримских социальных мыслителей (Цицерон и др.). В новое время особое внимание правам частного собственника-труженика уделяли Дж. Локк, Дж. Милль и др. Практически во всех конституциях европейских стран, принятых в результате буржуазных революций, закреплено право частной собственности, права и свободы граждан. Длительное (на протяжении целых веков) становление и развитие капиталистического общества в Европе обеспечило массовое выделение и формирование собственников-тружеников (среднего класса), создание их особой культуры труда и соответствующей политической и правовой культуры общества.

М. Вебер в работе «Протестантская этика и дух капитализма», опираясь на огромный исторический материал, показал какую роль в этом процессе играли религиозные учения сектантского аскетического пуританизма, его своеобразная практическая философия. В ее рамках сформировалась концепция индивида, обладающего собственной метафизической и моральной ценностью. Из таких индивидов в дальнейшем возникли «деловые клеточки» западного общества. «Деловые клеточки западнизма, — отмечал долгое время живший в Западной Европе известный русский философ А.А. Зиновьев, — возникали и до сих пор возникают главным образом по инициативе частных лиц, на их средства, на их страх и риск, т.е. "снизу". Эти лица сами решали и решают, чем должна заниматься (на чем специализироваться) создаваемая ими клеточка, как она должна функционировать, как сбывать продукты ее деятельности. Деловые клеточки обладают известной автономией в своей деятельности. Их организаторы и распорядители суверенны в принятии решений. Конечно, это — суверенитет, ограниченный рамками законов и традиций, а также взаимоотношениями друг с другом, но ведь и "национальные государства" не обладают абсолютным суверенитетом».

Таким образом, основным признаком западного общества является то, что в нем впервые в истории появилась возможность для формирования человека как индивидуализированной личности не в порядке исключения, а в массовых масштабах.

В этом смысле западное общество резко отличалось от «традиционных» (восточных) цивилизаций, в которых интересы индивидов и групп всегда были опосредованы государством, подчинены ему.

Запад создавался, развивался, поддерживался, преображался, охранялся, завоевывал себе место на планете и постоянно расширял и расширяет его поныне не просто человеческими существами, но людьми определенного типа. Для людей этого типа («западоиды» — по А.А. Зиновьеву) характерны следующие идеальные черты: практицизм, деловитость, расчетливость, добросовестность в деле, способность к конкурентной борьбе, изобретательность, способность рисковать, холодность, эмоциональная черствость, склонность к индивидуализму, повышенное чувство собственного достоинства, стремление к независимости и успеху, склонность к публичности и театральности, чувство превосходства над другими народами, склонность управлять другими более сильная, чем у других народов, способность к самодисциплине и самоорганизации и др.

Если выразить психологическую сущность образа жизни «западного человека», то в ее основе лежит такой принцип: «работай на себя, рассматривая всех прочих как среду и средство бытия». На Западе «я» играло и играет доминирующую роль в паре «я — мы», и в ней «мы» является объединением сильно выраженных «я».

Высокоразвитое чувство собственного достоинства и стремление к личной свободе у людей западного типа обычно сопровождается чувством социального индивидуализма. Вместе с тем принципы социального индивидуализма не обязательно препятствуют развитию многих положительных моральных качеств.

Культурное наследие в значительной мере определяет ход развития экономических систем. Можно выделить ряд установок, которые делают общество более ориентированным на предпринимательство. Среди них любознательность, творческое воображение, изобретательность, принадлежность и готовность принять на себя риск и др. Эти установки несут в себе отражение соответствующих религиозных и иных социальных традиций.

Важную роль в понимании сущности западного общества играет концепция рационализированного, «организованного капитализма» М. Вебера. Главной идеей его анализа западного капиталистического общества является последовательно проведенная идея рациональности. Для Вебера, последователя теории организационной структуры, капитализм как строй формируется только тогда, когда при помощи организации становится возможным обуздать стремление к легкой наживе.

Капитал существовал и в древности, а капитализм — нет. Капиталы, сделанные на военных поставках, ростовщичестве, собранные откупщиками должностей и налогов, благодаря крупным торговым и финансовым махинациям были распространены во многих государствах на протяжении многих веков древней и средневековой истории. Но капитализм западного типа получил развитие только в условиях западной цивилизации в Новое время. Полноценное капиталистическое общество основано на принципах полезности и рентабельности, которые определяют поведение настоящего буржуа. «Неотъемлемой, фундаментальной особенностью капиталистического частного хозяйства, — отмечал М. Вебер, — является то, что оно рационализировано на основе строгого расчета, планомерно и трезво направлено на реализацию поставленной перед ним цели; этим оно отличается от хозяйства живущих сегодняшним днем крестьян, от привилегий и рутины старых цеховых мастеров и от "авантюристического капитализма", ориентированного на политическую удачу и иррациональную спекуляцию».

Особенность современного западного капиталистического общества, существующего на постиндустриальной основе, состоит в том, что оно более рационально организовано, чем предшествующие сообщества. В экономике это рациональные (конкурентные) методы ведения хозяйства, адекватное денежное обращение, позволяющее добиться соответствующей экономической эффективности; в политике — рациональное право и рациональная бюрократия; в мировоззренческой сфере — рациональная религия и этика труда; в сфере науки — рациональная творческая деятельность и др. Перефразируя М. Вебера, можно сказать, что рационализация — судьба западной цивилизации.

Генезис западного общества крайне противоречив. Во-первых, в нем действуют не только рационалистическая, но и авантюристическая, стихийная, тенденция развития, во-вторых, «рационализм Запада», основанный на приоритетной роли труженика-индивидуалиста, — эгоцентричен.

«Индивидуалистично-техногенная» цивилизация Запада начала свой разбег в XVII—XVIII столетиях в эпоху подготовки первой промышленной революции, начальных буржуазных преобразований, но ее корни и предпосылки закладывались развитием европейской, да и не только ее, культуры намного раньше и идут от античности. Западная цивилизация впервые в истории человечества продемонстрировала переход от традиционного общества к индустриальному.

Этому способствовали следующие базисные факторы:

1) широкое использование рационального римского права (наиболее «удобного» для рыночных отношений и становления буржуазного общества);

2) последовательное внедрение многих выдающихся научных, технических достижений науки Древней Греции, Рима, эпохи Возрождения и Нового времени в жизнь, развитие в Европе передовой научной мысли, системы университетских комплексов;

3) отделение рабочей силы от средств производства, создание «рационального», капиталистического производства с высокой производительностью труда и появление среднего класса;

4) формирование буржуазно-демократического государства, сильной бюрократии и основ гражданского общества;

5) правовая регуляция политических отношений;

6) важная роль трудовой этики (протестантской) в оптимизации и рационализации общественной жизни;

7) максимальное использование сверхприбылей «рациональной» внешней политики (колониализм, захватнические войны, протекционизм и др.) для обеспечения нужд национального индустриального, научно-технического и социального развития и др.

Следуя логике М. Тэтчер, можно обозначить пять основных («идеальных») факторов, сыгравших принципиальную роль в развитии и процветании капиталистического общества, впервые возникшего на Западе. Они включают: защиту частной собственности; благоприятное налогообложение и регулирование; законность; благоприятную для предпринимательства культуру; разнообразие независимых и конкурирующих государств. Понятно, что в различных странах Запада эти факторы реализовывались и реализуются ныне с разной степенью эффективности. Еще большее разнообразие в развитии рыночного общества и его политико-культурной надстройки наблюдается в других (незападных) цивилизационных и социокультурных условиях, ценностных системах, религиях, традициях.

Современный Запад — это не просто географическое понятие, но и выражение того высшего на сегодняшний день экономического, научно-технического и политического уровня развития, без достижения которого ни одно общество не может считаться современным. Однако «быть современным» не обязательно означает быть нравственным и гуманным.

Характерные черты западной культуры и цивилизации:

1) характер связи «человек (личность) — общество». Для западной культуры характерен ярко выраженный антропологизм. Человек (скорее, частный собственник) признается мерой всех вещей. На первый план выдвигается индивидуальность, гражданин. Утверждается автономность личности и открытость общества. Государство хорошо постольку, поскольку обеспечивает существование «атомизированного» человека;

2) социально-психологические установки. Активное отношение к сущему, постоянная неудовлетворенность настоящим, склонность к постоянному поиску, уверенность в том, что новое будет лучше старого, распространен оптимизм;

3) специфика духовности как ценностного содержания сознания. Торжествует рациональность, неуемное стремление к познанию и овладению миром, преобладает вера в науку и технику, в возможность и необходимость переустройства мира, отношение к природе выражается в установках на ее покорение и эксплуатацию;

4) характер развития социокультурной системы. Быстрая, скачкообразная смена культур. Новое отрицает старое в самой сущности явлений и процессов культуры, основные компоненты социокультурной системы демонстрируют неспособность к адаптации нового без разрушения прежних структур и связей, культурные традиции могут «пресекаться» в течение одной смены поколений;

5) «свой»«чужой» в условиях общеевропейской интеграции. Интеграционные процессы в Европе не снимают проблему национальной идентичности европейских этносов и их взаимоотношений между собой и «внешним миром». Европейские государства и раньше проводили строгую иммиграционную и культурную политику. Теперь они отгораживаются общими границами, пытаясь сохранить и приумножить, по сути, уже единое колоссальное материально-культурное достояние ЕС, обеспечить национальные интересы каждого его члена и всего сообщества в целом, создать условия для развития основных европейских субкультур.

В основе западной цивилизации постиндустриализма лежит постоянное, опережающее развитие науки, технологии, образования, приоритет теоретических знаний как источника инноваций и прикладных разработок в обществе. Общество все больше зависит от фундаментальных научных исследований, политики их реализации, функционирования обширного научно-технологического сектора экономики и обслуживающей его большой социальной группы научных работников. Другая отличительная черта цивилизации западного постиндустриализмавысокий уровень материального благосостояния общества, позволяющий его большей части адекватно удовлетворять высокие материальные потребности. Характерным для постиндустриального общества является быстрое и устойчивое развитие экономики услуг, которая вовлекает в себя более половины активного населения.

Успехи и пределы развития в условиях постиндустриализма во многом определяются комбинацией различных экономических, социальных и культурных форм, средств и принципов их реализации. Именно свободное развитие комбинаций, т.е. гибкость взаимосвязей, переход из одной формы в другую дает силу данной цивилизации.

В условиях постиндустриализма складывается новая модель труда, в основе которой лежит переход исполнительской деятельности от выполнения заранее определенных менеджментом «заданий» к осуществлению «функций», ориентированных на цели и общие указания, но без точного определения условий выполнения. Поэтому для данной модели характерны радикальное усиление роли трудовых мотиваций и приверженность ценностям коллективного труда.

К ним, например, относятся распространение коллективных форм вознаграждения за труд, внутреннее регулирование его количества и качества в пределах рабочей группы, нормы мастерства, устанавливающиеся не управляющими, а наиболее опытными рабочими группы и т.д.

Центральное положение в системе производственных отношений приобретает не конфронтация, а конструктивный характер сотрудничества, что, впрочем, не отменяет забастовочных движений и акций протеста. Существенную роль при этом играет следующее.

Во-первых, удовлетворение материальных потребностей трудящихся облегчает выработку компромиссных решений.

Во-вторых, развитая сеть социального обеспечения включает до 85% граждан.

В-третьих, рост культурного и образовательного уровня населения, уважения к труду, профессиональным знаниям и достоинству человека создают обстановку взвешенного и ответственного подхода к экономическим и иным требованиям как со стороны управляемых, так и с позиций управляющих, учитывающих конкурентно-финансовые, экологические и иные последствия возможных социальных конфликтов. Социальной базой консенсуса в сфере общественных отношений в постиндустриальном обществе являются общественно-политические ячейки и группы средних по уровню доходов классово-конгломератных слоев населения, в состав которых входит и часть рабочего класса. Постиндустриальные государства с помощью соответствующей социальной политики стремятся не допустить слишком большого социального (имущественного) неравенства.

Важным фактором, определяющим состояние постиндустриальной цивилизации, является ускорение процесса раскрепощения личности. Складывается система гуманистических ценностных ориентиров, в основе которой лежит потребность в общественно-политических свободах, расширении гражданских прав и др. Одновременно в постиндустриальном обществе есть довольно могущественные силы, не заинтересованные в реализации этих ценностей. Борьба между гуманистической и индивидуалистически-авторитарной тенденциями развития опосредует весь генезис цивилизации постиндустриализма.

В условиях постиндустриального общества может крепнуть тенденция к усилению ответственности индивида, к расширению некоторых его прав, в том числе через приобретение собственности. Так, в ходе широкой приватизации в Великобритании (при М. Тэтчер) число держателей акций превысило число членов профсоюзов. В европейских постиндустриальных странах просматривается сдвиг к индивидуальным формам деятельности. Раньшеговорилось: «мы делаем для них», сегодня — «мы делаем для себя». Возрастание личностного начала — важная тенденция развития постиндустриального общества, которая с большим трудом пробивает себе путь. Индивиды создают свои образцы художественной жизни и публичной философии, бизнеса и политики, дистанцируясь от крупных социальных и политических институтов. Движения в защиту окружающей среды (феминистские, антиядерные) строятся на сознательном участии в них людей, стремящихся создать новую реальность, делающих ставку на личную ответственность. Возникает индивидуализм этической ответственности.

В экономике выдвинут лозунг «малое — это прекрасно», отражающий недоверие к крупным корпорациям. Новые технологии — объективно источник повышения значимости индивидуума, способного концентрировать в своем уме продуктивную информацию и осуществлять гибкие и нетрадиционные решения, уметь оперировать ресурсами и людьми на грани риска. Причем женщины выступают на равных в информационных технологиях, производствах, требующих высокого уровня образования, увеличивают свое присутствие в способном к инновациям бизнесе, чаще занимают ответственные посты в политике.

Целесообразно отметить некоторые политико-культурные постмодернистские тенденции в развитии западной цивилизации. Среди них:

-          возрастание значения культурного и политического многообразия и разнообразия политических субкультур, мезо- и микрокультур;

-          ширящееся распространение политических ценностей постмодерна;

-          актуализация проблем идентичности в политике;

-          повышение роли личностных черт политики, социальной политики, идущей снизу;

-          возрастание роли низовых демократических структур и политики горизонтального взаимодействия как на уровне гражданского общества, так и на низших и средних «этажах» государственной политики;

-          развитие горизонтальных самоуправляющихся сетей и др.

 С другой стороны, многими авторами обращается внимание на опасность бюрократизации и корпоратизации западного общества, власти наднациональных структур над людьми.

Для постиндустриальной цивилизации характерна новая общественно-политическая структура гражданского общества, которая представляет собой многослойное, многогрупповое, плюралистическое, со множественными общественно-политическими ячейками сообщество. Его группы и организации обычно активно выступают в защиту своих интересов и ценностей. Гражданское общество имеет тенденцию к превращению в саморегулирующуюся систему межличностных отношений и гражданских институтов невластного характера.

Эти институты возникают снизу, они направлены на решение задач самоуправления и призваны снять с государства ту часть функций, выполнить которые ему заведомо не под силу.

Между государством и гражданским обществом ведется «позиционная война», опосредуемая различными факторами. Государство активно регулирует гражданское общество, которое, в свою очередь, расширяется за счет развития отдельных сфер (массовая коммуникация, здравоохранение и т.д.) и ведет поиск новых форм автономии по отношению к государству. Дуалистическая структура (государство — гражданское общество) пронизывает все сферы общественной жизни, является ключевой для понимания особенностей постиндустриального развития. В этих условиях происходит раскол политики на малую и большую, культуры на массовую и высокохудожественную, дезинтеграция замкнутости частной жизни и открытой жизни общественной, личных, дружеских человеческих отношений и безличных деловых; дуализм характерен и для самих общественных классов, поляризующихся на экономическую, политическую господствующую элиту и «низы», на новый рабочий класс и кустарей, на прежние и новые средние слои и т.д.

В условиях постиндустриализма государство широко использует СМИ. Политические и экономические структуры навязывают (в частности, через рекламу) потребителю всевозможные излишества при игнорировании элементарных потребностей. Политико-административные и технические структуры, неокорпоративистские объединения, монополизируя информацию и знания, монополизируют экономическую и другие формы власти, навязывают свои интересы обществу.

В этом смысле постиндустриальное общество — это  медиатизированное общество, в котором возрастающую роль играет медиатизированный капитал.

В постиндустриальном обществе может проявляться тенденция к расширению демократии. В принципе существует определенная зависимость между уровнем социально-экономического развития и становлением демократических институтов. Либеральные политические институты (выборы в условиях конкуренции, многопартийность, оппозиция, парламентские дебаты, гражданские свободы и т.д.) в полном объеме функционируют в экономически развитых странах и хуже — в развивающихся государствах.

Во всех постиндустриальных странах сложилась система представительной, плюралистической демократии, которая выступает либо в парламентской, либо в президентской форме. Такое устройство в условиях современного воздействия научно-технической революции на общество и существующих вызовах времени в принципе является важной предпосылкой для дальнейшего развития демократической системы ценностей в обществе.

В то же время в постиндустриальных обществах существует угроза ослабления представительной системы и демократии в целом со стороны ТНК, теневого капитала, мощных групп давления и др. Возрастает роль неокорпоративизма в политике. Его основным признаком является такая организация политической жизни, при которой парламент, правительство и другие органы власти, по сути, оформляют соглашения, достигнутые неофициально, «за закрытыми дверями», между тремя «суперкорпорациями» — государственными структурами, капиталом (организациями бизнесменов) и профсоюзами (или другими общественно-политическими организациями). Причем речь идет, в принципе, о постоянно действующем механизме, который переносит результативные элементы политического процесса «со сцены за кулисы», лишая его демократического наполнения, выводит как из-под контроля средств массовой информации, так и из сферы партийных отношений.

В постиндустриальном обществе формируется достаточно негативное отношение к крупному капиталу. Недовольство крупным бизнесом и его критика концентрируется вокруг таких вопросов, как противодействие корпораций снижению цен; плохое решение промышленными гигантами экономических и экологических проблем; приоритет краткосрочных интересов бизнеса над социальными и общенациональными интересами; угроза обществу со стороны большого бизнеса в силу усиления его политического влияния; укрепление монополистических отношений в военно-промышленном комплексе и его неподконтрольность обществу; наднациональный статус транснациональных корпораций, их закрытость.

Характерной чертой социального развития постиндустриального общества является зависимое положение «низшего класса», имеющего тенденцию к дальнейшему ухудшению своего положения и расширения рядов во времена кризисов. Этот класс являет собой неизбежную социальную составляющую постиндустриальной цивилизации, составляя не менее 20-25% населения. Причем значительную часть работников непрестижных сфер, «низшего класса» составляют представители национальных меньшинств и эмигранты. Здесь социальный «водораздел» все больше будет проходить через результаты получения качественного образования, которое стоит все дороже.

Особо следует отметить проблему возрастающего, многомиллионного социального слоя эмигрантов в Западной Европе, образующего собственные политические и иные субкультуры, которые весьма противоречиво вписываются в общественно-политическую жизнь континента. Иммигрантские общины в Европе уже сегодня включают миллионы выходцев из Турции, Северной Африки и других, которые сохраняют приверженность этническому менталитету, исламу. Вследствие высокой рождаемости они самовоспроизводятся и расширяются.

Попытки европейских государств ограничить иммиграцию (в т.ч. и законодательно) пока успехов не приносят. В 1999 г. на территорию Европы проникло 500 тыс. нелегальных иммигрантов — десятикратное увеличение по сравнению с 1993 г. По мрачному для европейцев прогнозу Н. Эберштадта, эксперта Американского института предпринимательства, не исключено, что к 2050 г. на одного европейца будет приходиться не менее трех африканцев.

Еще одной проблемой для Европы стало быстрое старение ее населения вследствие снижения рождаемости. В результате этого происходит снижение качества обслуживания пенсионеров (падение уровня пенсий на 20-30%) и повышение в ряде стран пенсионного возраста до 60-65 или даже 65-70 лет (соответственно, у женщин и мужчин).

«Западная цивилизация, несмотря на все свое могущество и богатство, находится в глубочайшем упадке. Ее состояние можно назвать синдромом Чеширского кота — как этот кот, народы западной цивилизации тают на глазах». Газета «Лондон Таймс» писала, что европейцы — это исчезающий вид.

Проблемы индивидуалистично-техногенной цивилизации во многом предопределены кризисным состоянием нравственности, морали, а шире —ценностными ориентирами и установками жизни, ее смысла. Индивидуализированное, рационально-эгоистическое общество массового потребления западного типа создает необходимые предпосылки для удовлетворения в основном низших (материальных) потребностей человека, что же касается высших, нравственных, то здесь очень много проблем.

Именно на материалах западной цивилизации было открыто и изучено такое явление, как ноогенные неврозы, которые возникают из ценностных конфликтов, утраты смысла жизни, экзистенциальной фрустрации и ведут к гибели вполне материально обеспеченных людей и прежде всего молодежи.

В формирующемся на Западе информационном обществе по идее должны цениться именно уникальные способности индивида, прежде всего творческие, интеллектуальные, нравственные. Важнейшей обязанностью такого общества становится поощрение разумной инициативы личности. С другой стороны, одной из причин кризиса западной цивилизации является то, что человек в постиндустриальном обществе вынужден не только перестраивать свои основные потребности, миропонимание, но и теряет привычную систему социальных ориентиров и связей. Социальные группы различных масштабов и уровней, разумеется, продолжают существовать, но существенно ослабевают связи между каждой из этих групп и входящими в них индивидами. Резко возросшие темпы социальных изменений лишают групповые связи человека былой устойчивости, однозначности, размывают реально переживаемую им социально-групповую идентичность. На место прежней изоляции групповых культур приходят возрастающее сближение, усреднение и интернационализация типов материального и культурного потребления, образов жизни, источников и содержания социальной информации. Эти тенденции, отраженные в концепциях «массового общества» и «массового человека», ставят индивида в ситуацию своего рода культурного и психологического одиночества: ведь «масса» и «массовая культура» амбивалентны, неустойчивы по сравнению с традиционными группами и их культурами, гораздо менее способны внушить человеку ясную систему ориентации, мотивов, ценностей. Но это одиночество — оборотная сторона автономии индивида, его возросшей свободы от какого-либо однозначного социального влияния.

Проникновение «информационной технологии» во все важнейшие сферы деятельности государства и корпораций, в торговлю, образование, в быт и семью, в сферу досуга кардинальным образом меняет экономическое, социальное и политическое значение знания, делает его реальной производительной силой общества.

Новые технологии, перестраивая образ жизни, привносят вместе с тем немалые возможности для нарушения демократических принципов, свобод и прав человека, авторитарной корпоратизации общества. Так, «информационная картотека» на каждого жителя страны дает широкий простор для нарушения базовых принципов демократического устройства общества. Есть большие сомнения относительно возможности реализации принципа свободного доступа к информации в развитых странах. Простые граждане, как правило, владеют отрывочной или тенденциозно подобранной соответствующими службами информацией.

В техногенной цивилизации существует два типа трудовой этики: поведение и труд, ориентированные на «выигрыш» любой ценой, получаемые как результат обмана других людей, и дух честного, ответственного труда, отношения к своим обязанностям. Мы согласны с тезисом М. Вебера о том, что человечно лишь второе направление: формирование трудовой мотивации нового типа, соответствующей условиям современного общества и опосредованной принципами гуманизма.

Западное государство навязывает консьюмеристский, потребительский, в какой-то мере «одномерный» образ жизни. Его характеризуют  значительная роль массовой культуры, распространение стандартизированного типа человека, «человека организации», склонного к конформизму и делячеству. Происходит проникновение коррупции во все сферы жизни, ее адаптивность к культуре. Особенно опасны последствия коррупции в сфере морали и нравственности.

Наблюдаются также прерывность ряда традиционных социокультурных связей; синдром неуверенности (страха), культурный «разрыв» между поколениями; наложение и противоречия трех «цивилизационных» субкультур (доиндустриальной, индустриальной и постиндустриальной), вертикальных социально-стратификационных субкультур (от «верхнего» к «нижнему классу»), горизонтальных субкультур — национально-этнических, конфессиональных, локально-территориальных, внутримолодежных и т.д.

Сегодня западные постиндустриальные страны, руководствующиеся принципами «индивидуального успеха», оказались перед дилеммой: или следовать им дальше, обостряя проблемы глобального характера (прежде всего экологические), а также социальной сферы, или пойти на добровольное ограничение доходов, инвестируя их на образование, профессиональное обучение, фонды социального развития и различные программы мобилизации человеческого капитала, брать курс на формирование более гуманных отношений в обществе с акцентом на социальную защиту слабых, не говоря уже о многомиллиардных затратах на охрану и восстановление окружающей среды.

Кризисные аспекты западной цивилизации лежат не только в технологическом, социальном и нравственном детерминизме индивидуалистического характера. Они присутствуют и в чисто политической сфере. Характерно появление новых социально-политических альтернативных движений, не приемлющих индивидуалистические ценности западной цивилизации. Возрастает роль действительного волеизъявления народа на выборах.

Новые социальные субъекты не связывают себя с государственной жизнью, а стремятся решать собственные насущные проблемы. К примеру, женское движение отстаивает права женщин не только в плане расширения их политических возможностей, но и в области перестройки всей сферы семейных отношений.

Низовые христианские общины отказываются от вертикальной социальной организации, стремятся в своей повседневной деятельности быть независимыми от партий, государства и даже церкви. Или движение экологистов — они пытаются не просто оградить природу от уничтожения, но и создать новый тип общества, новые социальные формы организации жизни людей в согласии со средой обитания. Ширятся антиглобалистские и пацифистские движения.

Происходящие изменения в направлении постиндустриализма амбивалентно воздействуют на отношение людей к политике.

С одной стороны, благодаря расширению коммуникаций, распространению СМИ и непрерывному росту уровня образования, возрастает и политическая компетентность населения, особенно в плоскости его непосредственных жизненных интересов. Политическая незрелость людей все больше уступает место дифференцированному восприятию политики и растущей потребности влиять на политическую жизнь.

С другой стороны, уровень участия в политике коррелируется такими факторами, как образ жизни, статус, профессиональная принадлежность и др. Чем ниже указанные социальные характеристики и роли, образовательный и культурный уровень, тем слабее интерес и участие в политике соответствующих ее субъектов.

Если в постиндустриальном обществе с экономической точки зрения до 30% его участников чувствуют себя материально неблагополучно, то и с политической процент отчужденных не меньше.

В условиях постиндустриального общества действует тенденция к снижению «легитимности» политической власти, снижению интереса к государственной политике, если она не затрагивает насущных нужд. Неспособность государства предложить решение назревших проблем, оторванность от реальных проблем, коррупция и бюрократизм, невозможность для простого человека без поддержки политических спонсоров или массовых общественных организаций «войти во власть» пробуждают негативные чувства по отношению к официальным структурам. В постиндустриальных странах 30-35% избирателей обычно не принимают участия в общенациональных выборах. В то же время в региональных или локальных избирательных кампаниях, где острее затрагиваются интересы жителей определенной местности или представителей определенного социального слоя, активность электората может быть более высокой.

Потребности современных людей все больше сосредоточиваются на конкретных вопросах их существования и на тех сферах, на которые они могут воздействовать. Готовность к созданию неформальных объединений в защиту прав или интересов различных социальных и иных групп достаточно характерна для значительной части населения постиндустриальных стран, хотя степень ее «вызревания», разумеется, колеблется в силу различных причин.

Поиск подходов к преодолению редукционизма техногенно-индивидуалистической цивилизации можно начинать с анализа личностного смысла трудовой и политической деятельности человека, его положения и возможностей раскрытия своих способностей в обществе, уровня и степени его гуманизма.

Второе направление поиска — это развитие нового типа социальных связей при сохранении традиционного института семьи. Автономный человек, в значительной мере утративший свои групповые связи, стремится включиться в новые социальные общности, ищет в них поддержку, «проверяет» свои жизненные ориентации и ценности. В этой связи повышается роль семьи, родственных отношений, различных неформальных объединений и групп по интересам.

Третье направление — это формирование и развитие новых политических движений, организаций и групп на демократической основе как дифференцированных по интересам, так и объединяющих людей, выступающих за справедливое решение глобальных, общенациональных проблем.

Четвертое (традиционное) — совершенствование традиционных демократических институтов, особенно важное в связи с интеграционными процессами в «объединенной Европе» и во многом независимой от европейского общества противоречивой ролью бюрократии европейских наднациональных структур.

В целом для «идеальной модели» западной политической культуры наиболее характерны следующие черты особенности:

1) устойчивые традиции политической демократии;

2) преимущественно «партисипаторная» модель участия;

3) индивид — основной элемент политики;

4) индивид с недоверием относится к «большой политике», но воспринимает правила участия в ней в соответствии со статусными и иными характеристиками;

5) западные религии формируют открытый тип участия в политике;

6) существование общенационального консенсуса по ряду базовых политических ценностей;

7) распространенность модернизма и элементов постмодерна в общей и политической культуре;

8) возрастание роли политических лидеров в силу личностных факторов, распространения СМИ и усложнения политического развития;

9) наличие «солидного» среднего класса и соответствующего его интересам политического менталитета;

10) консенсус в отношениях государство — гражданское общество;

11) слабое восприятие ценностей восточной политической культуры при усиливающемся интересе к Востоку в целом.

2. Особенности политической культуры Западной Европы

Любой политической системе общества соответствует определенная базисная модель политической культуры, которая проявляется в тех или иных своеобразных национально-этнических и иных формах. Так, в Западной Европе наблюдается значительное разнообразие национальных форм политической культуры: английская, германская, французская и др. Вместе с тем они выступают как национальные разновидности демократической модели политической культуры, характерной как для всего западно-европейского цивилизационного ареала, так и для его «второй волны» в Новом свете (США, Канада), «третьей»в других регионах планеты (Австралия и др.).

Основные факторы и этапы формирования и развития западной  демократической модели политической культуры связаны с основными периодами становления и эволюции гражданского общества и правового государства. В основе западной матрицы политической культуры лежит особое политико-культурное миропонимание, в котором свободный индивид признается в качестве самостоятельной единицы социального действия. Важным ее компонентом является также  идея идеологического, политического и экономического плюрализма, составляющего необходимое условие для становления сильного гражданского общества.

Всесторонне развитое гражданское общество, в свою очередь, предполагает рациональную политическую демократию, правовое и социальное государство. Считается, что свобода, равенство, конкуренция и индивидуализм в условиях рыночных отношений, опосредуемых гражданским обществом, а также их необходимая регуляция со стороны правового государства способны обеспечить социальную стабильность и прогресс.

Иначе говоря, алгоритм западной либерально-демократической модели политической культуры представляет собой взаимосвязи следующих феноменов и их проявления:

1) свободные индивиды (граждане), составляющие значительную часть населения;

2) устойчивые традиции плюралистического, рационального мышления и поведения;

3) сильное гражданское общество;

4) развитое правовое (социальное) государство.

Для подавляющего большинства граждан западных стран в целом характерна приверженность основополагающим принципам и ценностям существующей политической системы. И хотя, разумеется, существует известное критическое отношение значительных категорий населения, большая часть его не ставит под сомнение легитимность существующего политического устройства общества.

Несмотря на различия, порой серьезные, по широкому спектру взглядов и концепций общественного и государственно-политического устройства, большинство политически активного населения стран Запада традиционно разделяет идеи конституционализма, индивидуализма, политического плюрализма: свободу вероисповедания, свободу слова и печати, предпринимательства, частной инициативы, собственности и т.д. Эти принципы признаются и большинством ведущих социальных сил и движений. В результате для современной западной культуры характерно разрешение разнообразных конфликтов правовыми методами в рамках признанных обществом законов.

В западной политической культуре принципиально важна идея  национального и широкого представительства интересов индивидов и их групп, а также, соответственно, выборности субъектов всех уровней представительной власти и управления. Важную роль в агрегации и реализации разнообразных потребностей и интересов субъектов политики играют политические партии, многочисленные общественные организации и группы давления. Для западного гражданина самоочевидной истиной являются право участия в политическом процессе, соблюдение определенных правил игры между политическими партиями, разного рода заинтересованными группами, ротация власти в процессе всеобщих выборов на всех уровнях власти, другие нормы и принципы парламентаризма и плюралистической демократии.

Демократические системы сохраняют жизнеспособность и эффективно функционируют в силу активного участия граждан в делах общества, обеспечения определенного уровня информации о состоянии общественных дел и распространенного чувства гражданской ответственности. Ни одно демократическое правительство не может завоевать власть без согласия и доброй воли большинства избирателей. Традиции западной политической культуры предполагают соблюдение и правительством, и оппозицией «правил игры», суть которых состоит в общепринятом согласии на мирную передачу власти одной (побежденной) партии (политической коалиции) другой (победившей) партии (политическому блоку) в ходе избирательного процесса. Для политической культуры Запада характерна открытая конкуренция с целью завоевания тех или иных правительственных постов и контроль над деятельностью тех, кто находится у власти.

Важно отметить, что именно через институт демократических выборов и избирательный процесс политическая (электоральная) культура эффективно воздействует на политическое поведение граждан и последующее политическое развитие.

В западных культурах акцент делается не столько на широком участии масс в принятии политических решений, сколько на процедурах и условиях, обеспечивающих конкуренцию, плюрализм, согласование позиций элит, групп интересов и др. Сам факт участия в выборах многими гражданами Запада понимается как своеобразное ритуальное подтверждение ценностей свободы и демократии.

Вместе с тем в развитых странах Запада обычный гражданин в повседневной жизни при нормальных условиях редко соприкасается с государством, зачастую имея весьма смутное представление о политических событиях, происходящих в центре, за пределами своей общины, деревни, городка. Общеизвестен тот факт, что европейцы по активности участия отдают предпочтение органам местного самоуправления (провинции) перед центральными правительствами.

Один из принципиальных выводов Декларации о регионализме, инициированной Ассамблеей регионов Европы (1996 г.), состоит в том, что регионы являются необходимой составной частью демократии, децентрализации и самоопределения. В этом документе провозглашен принцип субсидиарности, понимаемый как «принцип приоритета прав и интересов личности перед правами и интересами любой общности, приоритета (при прочих равных условиях) более мелкой, ранее образованной и близкой к личности общности по сравнению с общностью более крупной или общностью более высокого уровня».

Либерально-демократическая модель политической культуры включает принцип «согласия не соглашаться» с мнениями и позициями других членов или групп общества. В таком случае при решении сколько-нибудь значимых проблем в идеале отвергается волевое навязывание позиций одной части общества другой его части. Именно поэтому в западной политической культуре такое большое значение придается различным процедурам согласования и принятия решений, толерантному политическому поведению, поиску различных консенсусных моделей управления и политического участия.

В либерально-демократической модели политической культуры политическому плюрализму соответствует идеологический и религиозный плюрализм.

В западной цивилизации идеология и религия формально отделены от государства. Однако они оказывают значительное воздействие на формирование политических ориентаций и взглядов граждан этих государств. Либерально-демократическая, консервативная и социалистическая идеологии, а также христианская религия (в протестантской и католической формах) выступают как признанные политические ценности больших социальных групп стран Запада.

Политическая культура отдельной страны, как правило, формируется в процессе переплетения различных ценностных ориентаций и способов политического участия граждан, национальных традиций и обычаев общественного признания человека, доминирующих форм общения элиты и электората, а также других обстоятельств, выражающих устойчивые черты цивилизационного и политического развития общества и государства.

Так, например, политическую культуру Великобритании отличает

-          всеобщность базовых (традиционных) политических ценностей:

-          высокий уровень легитимности властей и ответственности элит за свои действия,

-          особая почтительность граждан к символам государственности (монархии в лице королевы),

-          склонность к минимизации конфликтов и поиску согласия между политическими силами,

-          распространенное восприятие британцами двухпартийной системы (берущей начало еще от тори и вигов) как оптимальной для страны и др.

Со временем монархические чувства британцев эволюционировали, и в настоящее время монарх для них — это символ нации и верховный государственный служащий. Равенство прав для британцев свято. Но «равенства результатов» они не приемлют. В отношении британцев к монархии и религии проглядывает их отношение к авторитету вообще, к инакомыслию, к свободе совести, что важно для понимания происхождения таких черт их политической культуры, как стремление к компромиссу, терпимость.

Неоценимую роль для политической культуры Великобритании играет ее парламент. В британской политической культуре и на уровне элиты, и на уровне масс принято, что меры государственной политики не считаются легитимными, пока не одобрены парламентом. Законопослушание и рационализм англичан во многом определяются их общей культурой и традициями. Характерно, что конституция в Великобритании носит неписаный характер (представляет собой обширный свод важнейших деклараций, соглашений и т.д.) и ведет свое начало с таких всемирно известных документов, как Великая хартии вольностей (1215 г.), Хабеас корпус акт (1679 г.), Билль о правах (1689 г.). Она как бы вобрала их основные идеи и положения. И для политического менталитета англичан вполне достаточно обычая и традиции (не говоря уже о прецедентном праве), чтобы строго им следовать.

В современных условиях в связи с расширением границ общеевропейского содружества в Великобритании происходят изменения в понимании национальной идентичности. Если раньше британцы ассоциировали себя с Содружеством наций, то теперь с континентальной Европой, полагая, что «особые отношения с США» важны, но Европа — ближе. Английская молодежь тяготеет к Европе сильнее, чем пожилые британцы: более половины ее считают себя европейцами.

Политико-культурный облик Германии отличают

-          высокий уровень правовой культуры,

-          внимательное отношение к политико-правовым и моральным нормам политического поведения,

-          ответственность элит и простых граждан заисполнение своих обязанностей и т.д.

Отличительной чертой культуры обычного немца является не только то, что он обычно аккуратно следует букве закона и требованиям морального долга, но и часто публично высказывает свое неодобрение тем, кто, по его мнению, уклоняется от этих императивов.

Важную роль в германской политической культуре играет система демократических моральных, правовых и политических ценностей, разделяемых большинством общества.

Для германской культуры характерно активное участие электората в выборах в рамках установленных «правил игры». Исследователь Дж. Робертс справедливо относил к числу факторов, обеспечивших экономический расцвет Германии и ее политическую стабильность, «господство легальных средств ведения борьбы и повышение степени участия граждан в политике».

Политическая культура Германии являлась одной из важнейших составляющих политического равновесия в течение всей истории ФРГ, а сегодня она во многом претендует на роль европейского образца социального компромисса и культуры гражданственности. Говоря о современной политической культуре ФРГ, можно выделить и такую ее черту, как тягу основных социально-политических сил страны к политическому центру, их стремление к разумному консенсусу в решении основных политических проблем. Ее партийная система, основу которой составляют чередующиеся у власти две крупные политические партии (СДПГ и ХДС/ХСС) и небольшие организации (СВДП, «зеленые» и др.), успешно функционирует на политико-культурном поле.

С объединением двух германских государств и процессом европейской интеграции в ФРГ формируется новый коллективный менталитет, обязанный своим появлением сложному взаимодействию национального и общеевропейского самосознания немцев, которое пока еще подразделяется на ментальность «западных « и «восточных» немцев («осей» и «весси»), сложно взаимодействует с культурами иностранных рабочих и иммигрантов.

Известный немецкий исследователь, бывший Президент Международной ассоциации политической науки М. Каазе отмечал в своих работах, что среди западного населения современной Германии в отношении восточного существует стереотип о том, что последние якобы хотят жить, как в ФРГ, а работать, как в ГДР. «Западные» немцы не ощущают значительного разрыва между представлениями о демократии и ее реальной немецкой моделью, а «восточные» испытывают дефицит социальной защиты, большей роли государства потребность в плебисцитарных формах участия. Демократией вполне удовлетворены 14% «западных» немцев, и только 4% «восточных», относятся к ней терпимо, соответственно, 59% и 49%, относятся отрицательно — 27% и 47%.

Для политического развития Франции, Италии и Испании характерны политическая мозаичность и традиционная многопартийность. В этих обществах, с одной стороны, существуют значительные группы лиц, разделяющие консервативные ценности, с другой — есть социальные группы, представители которых из поколения в поколение придерживаются «левых» взглядов.

Однако указанная амбивалентность общественного сознания находит определенное «разрешение» в признании большей частью граждан этих стран демократических ценностей:

во Франции — в поддержке политического (государственного) устройства общества в форме президентской республики,

в Италии — парламентской республики,

в Испании — парламентской монархии.

Для политического сознания и культуры этих стран характерен динамизм. Так, на рубеже XXI в. в определенных социальных слоях Франции, Италии и некоторых других странах Западной Европы получили распространение националистические идеи и лозунги, что выразилось в значимом увеличении числа голосовавших на парламентских выборах за кандидатов и партий националистического и даже неонацистского толка. В то же время, если речь идет о принципиальном выборе курса развития, большая часть населения этих государств поддерживает традиционную линию существующих политических структур и порядка.

В Западной Европе есть ряд небольших стран с фрагментированными политическими культурами, но с высокой степенью политической стабильности. Например, т.н. консоциативные (сообщественные) демократии в Австрии, Нидерландах, Швейцарии и Бельгии являются фрагментированными в том смысле, что они состоят из нескольких взаимодействующих и одновременно конфликтующих (в рамках закона) друг с другом субкультур.

Культура сообщественного правления «соединяет в одном демократическом государстве людей, разделенных разным происхождением и разным мировидением (даже если разница определяется только языком)».

Сообщественная демократическая модель организации общества отличается двумя главными особенностями:

во-первых, вертикальной сегментацией их населения на различные языковые, религиозные, этнические, расовые или идеологические общности;

во-вторых, институционализацией процесса их взаимодействия, которая осуществляется на уровне элит этих общностей.

Сообщественная демократическая политическая культура как бы дополняет известную типологию гомогенных либо гетерогенных политических культур. Опыт политического развития рассматриваемых стран показал, что достижение социального согласия возможно и в сегментарных обществах.

Культура политического согласия достигается при следующих условиях:

-          осуществление власти «большой коалиции» всех значительных сегментов многосоставного общества;

-          пропорциональное представительство сегментов общества во всех ветвях государственной власти;

-          взаимное вето;

-          высокая степень автономности сегментов общества.

В противовес мажоритарному принципу здесь действует принцип размерности. Так, например, в Бельгии, где основное разделение общества происходит по языковому принципу, конституционной реформой 1970 г. было установлено, что каждое правительство независимо от своей политической окраски должно включать равное число представителей общин, говорящих на французском и фламандском языках. Из большой коалиции и принципа размерности вытекает принцип пропорционального представительства. Каждый лагерь представлен в различных институтах власти пропорционально количеству поданных за него голосов.

Право вето для всех сегментов многосоставного общества является гарантией защиты их жизненно важных прав.

В целом политико-культурная модель сообщественной демократии представляет собой модель развития ряда государств (и не только европейских), отличающихся многосоставным характером общественной структуры, где хотя общество и разделено на множество сегментов, но их институты и культуры позитивно взаимодействуют (прежде всего, по горизонтали) в парадигме традиционного политического, институционального и культурного плюрализма.

Политическая культура общества и его субъектов опосредованно или непосредственно (как электоральная культура) влияет на характер политического участия. Используя сравнительный анализ социодинамики политических культур в странах Западной Европы за последнюю треть века, можно сделать следующие выводы о тенденциях их развития и влияния на участие граждан в политике.

Во-первых, период конца XX — начала XXI вв. характеризуется определенной популярностью и расширением значимости социал-демократических, экологических и новых протестных (в т.ч. антиглобалистских) движений в ряде стран Западной Европы, нахождением у власти социал-демократических партий в Великобритании, ФРГ, некоторых Скандинавских стран.

Во-вторых, «гражданская культура», для которой характерно доверие населения к представителям власти и сравнительно высокий уровень интереса рядовых граждан к политике, остается не только основным типом политической субкультуры в англосаксонских странах, но стала в современных условиях наиболее распространенной и в ФРГ. Эта культура наиболее распространена среди состоятельных лиц, людей с высшим образованием и мужчин.

В-третьих, к концу XX в. в англосаксонских странах несколько расширился ареал «автономной культуры», для которой характерно отсутствие доверия властям при незначительном интересе к политике.

В-четвертых, в романских странах ареал пассивных культур («приходской» и «подчинения») уменьшился, они стали играть менее значимую роль в политике.

В-пятых, культуры «клиентистская», «приходская» и «подчинения» (отличающиеся низким интересом к политике) по-прежнему в наибольшей степени представлены в низших социальных классах в странах Западной Европы.

Понятно, что распространенность определенных типов политических субкультур, так же как и устойчивой политико-культурной ориентации, среди различных социальных групп населения различны и зависят от целого ряда факторов.

Политические ориентации индивидов, как известно, во многом зависят от их социоэкономического статуса, образования, возраста и пола, социального окружения, характера политической социализации в обществе и группе, наконец, от индивидуально-психологических особенностей восприятия политических реалий.

От каких же социокультурных и политических факторов зависит влияние рядового гражданина? Целесообразно в первую очередь обращать внимание на следующее:

1) уровень воздействия личности на политическую жизнь, определяемый состоянием и степенью развитости сознания индивида, его политического мышления, политической культуры, силы характера, политической воли, других психологических качеств;

2) степень и масштабы активности личности, т.е. с какой вовлеченностью, напряженностью и последовательностью она использует возможности политического влияния, связанные с осуществлением ее социально-политических ролей: избирателя, избираемого, лидера, оппозиционера и т.д.;

3) социальный статус личности (классовая принадлежность, профессия, место в профессиональной и социальной иерархии, степень жизненной зрелости) и связанные со статусом шансы участия и влияния в политической жизни общества;

4) связанное с социальным статусом объективное вовлечение личности в конкретные социальные противоречия и конфликты, связь ее собственных интересов с гармонизацией многочисленных и конкурирующих групповых и общенациональных потребностей;

5) объем и социальная значимость выполняемых социальных ролей, степень и эффективность исполнения требований, связанных с этими ролями, коррелируемая личностным началом и др.

В обществе могут существовать также и различные социокультурные и политические оганичения политического участия. Примером таких ограничений могут быть групповые привилегии, вытекающие из характера власти в обществе, различного рода цензы: образовательные, вероисповедные, национально-этнические, расовые, идеологические, партийные и др., ограничение, искажение и селективное распространение публичной информации правящими кругами и др. Наряду с этими целевыми ограничениями могут иметь место и объективные препятствия в виде груза традиций (отсутствие демократического опыта политического развития), исторических образцов спонтанной гражданской инициативы и т.д.

Важнейшими причинами, ограничивающими участие в политике, являются ограничения, налагаемые правительством на свободу слова и выражение личных взглядов. Однако существуют и иные обстоятельства, снижающие уровень политического участия. Так, своим окружением индивидуум может быть лишен стимула к участию в политической жизни. Далее, на него может подействовать слабая политическая активность со стороны других членов сообщества. Наконец, он может принадлежать к группе, в которой политическая апатия фигурирует в качестве позитивной модели поведения.

При осуществлении выбора при голосовании избиратель обычно голосует за кандидата, по отношению к которому у него сформировалось максимум благоприятных установок (симпатии, одобрение, вера). К этому же ряду относятся соответствующая партия, уважение и принцип «полезности» или «целесообразности « голосования для самого избирателя.

Очевидно, что чем больше в обществе существует возможностей для политической активности и выбора, с одной стороны, и чем выше собственная сознательная активность гражданинас другой, тем больше его роль (с учетом личностных способностей и умений) в политической жизни общества. Границы и наиболее широкую в данных условиях сферу участия личности в политической жизни определяет система нормативной регламентации социальной жизни общества — правовая система общества и в целом правовая культура, которыми определяются допустимые нормы политической активности. Другими словами, социальный и правовой статус личности получает конкретизацию в ее правовом статусе гражданина. Основным измерением правовой и политической субъектности личности являются ее гражданские права и обязанности, их правовые гарантии.

На становление культуры политического участия влияет ряд обстоятельств. Выделяют следующие степени вовлечения в политическую деятельность:

а) интерес гражданина к происходящим событиям;

б) озабоченность, т.е. осознание гражданином степени важности политического решения;

в) информированность — степень осведомленности гражданина в политической области;

г) активность как характеристика прямого участия в политике.

Можно привести сводную схему, характеризующую степень политической вовлеченности граждан в зависимости от ряда их социокультурных характеристик.

Влияние социокультурных факторов на политическое участие.

Образование: имеющие более высокий уровень образования активнее участвуют в политике (подтверждено в Великобритании, Франции, Италии, Финляндии).

Город деревня: фермеры менее склонны проявлять политическую активность, чем горожане (подтверждено в Великобритании, Дании, Швеции, Финляндии).

Социальная вовлеченность: члены профсоюза более заинтересованы в политическом участии, имеют более устойчивые убеждения (подтверждено в Великобритании, Швеции и др.). Более широкое участие в добровольных ассоциациях связано с большей активностью в политике (подтверждено в Великобритании, Франции, Германии).

Материальное состояние и статус: лица с более высоким социальным статусом и материальным положением активнее участвуют в политике, чем лица с низким статусом и доходами, а интересуются ей на кратные порядки больше.

Место жительства: чем больше продолжительность проживания в данной местности, тем больше вероятность их участия в политике (подтверждено в Великобритании, Финляндии).

Цикл жизни: с возрастом участие становится более зрелым, однако после 60 лет оно снижается (подтверждено в Великобритании, Финляндии, Норвегии. Во Франции и Великобритании наиболее апатичную группу составляют молодые неженатые граждане, которые лишь частично интегрируются в свое сообщество. Наиболее активное участие характерно для женатых мужчин, не имеющих детей).

Принадлежность к полу: мужчины более склонны участвовать в политике, чем женщины, однако в последние годы возросла роль последних в инновационных сферах бизнеса и управления.

Религиозная, расовая и этническая принадлежность: иммигранты в Европе участвуют в политике в целом меньше, чем коренные жители; религиозная вера не является определяющим фактором политического участия в обычных европейских условиях.

Рассмотренные факторы и обстоятельства показывают принципиальную важность анализа социокультурной детерминации политического поведения с учетом их различий в тех или иных странах. Кроме того, следует учитывать, что не все люди остаются на тех же позициях в течение всей жизни, они могут менять свой статус, образ и характер своего отношения к политике. На политическое поведение людей могут существенно влиять обстоятельства чрезвычайного характера, их постоянное окружение. В разных странах Западной Европы в силу действия разнообразных социокультурных, политических и психологических причин и факторов участие в политике по ряду параметров может существенно различаться. Однако основные доминанты политического участия, во многом определяемые политической культурой, остаются в силе. В целом для Западной Европы характерна модель демократической, партисипаторной политической культуры, опосредуемая в каждой конкретной стране широким комплексом социально-этнических, цивилизационных, политических и международных (глобализационных) факторов.

3. Характерные черты политической культуры США

В различающихся социокультурных и цивилизационных условиях политический генезис общества происходит по-разному. Каждая отдельная цивилизация отражает уникальность соответствующей национально-культурной и политической традиции. Особый интерес представляет исследование генезиса политической культуры Соединенных Штатов Америки — ведущей мировой державы в начале XXI в.

США — четвертое по размерам территории государство в мире после России, Китая и почти равное Канаде, «охватывает» пять часовых поясов. Включает 50 штатов и федеральный округ Колумбию, «присоединившееся государство» Пуэрто-Рико, Виргинские о-ва в Вест-Индии, Вост. Самоа, Гуам и другие острова в Океании. Управляет островами в Микронезии. Население на май 2014 г. составляет 317,8 млн. человек. Оно первоначально формировалось за счет массовой иммиграции (главным образом из Европы) и ввоза негров-рабов. В этнический спектр наряду с белыми и афро-американцами входят испаноязычные американцы (выходцы из Латинской Америки) и народы коренного населения Америкииндейцы, эскимосы, алеуты. Верующие — главным образом протестанты (66%) и католики (26%). Девиз страны — «In God We Trust»«На Бога уповаем».

Существенное значение для изучения американской политической культуры имеет понимание как базовых характеристик и ценностного ряда общей культуры США, так особенностей их цивилизационного развития.

Многие исследования политики и культуры Соединенных Штатов Америки начинаются с анализа цивилизационных основ американского общества. В рамках данного подхода, например, написан учебник американского ученого К.Э. Лэдда «Американский народ и как им управляют». Указанная работа начинается с анализа вклада выдающегося французского социального мыслителя, члена Французской академии наук А. де Токвиля в исследование специфики возникновения и развития американской цивилизации, ее политической культуры, нравов и традиций, их воздействия на политический процесс и управление в Соединенных Штатах Америки.

В этой связи необходимо обратить особое внимание на то, что в своем фундаментальном исследовании «Демократия в Америке», написанном на основе его собственных наблюдений американского образа жизни, А. де Токвиль один из первых поставил задачу исследования цивилизационных и социокультурных основ политической демократии в Соединенных Штатах Америки. Он обратил особое внимание на то, что необходимо изучать не только политические институты, но и политическую веру, образ политического поведения граждан США. Данный подход получил широкое распространение и признание в современной науке.

Целесообразно выделить базовые характеристики и особенности социокультурного, цивилизационного и политического генезиса США.

3.1. Роль географического фактора и фронтира в развитии США

Очевидно важное значение географических факторов в формировании и развитии североамериканской цивилизации, влияющих как на ее политические бытие, так и собственно политическую культуру. Идея о том, что история и география страны есть ее судьба, хорошо понятна всем, кто рассматривал особенности возникновения Соединенных Штатов Америки. Когда первые колонисты прибыли к берегам американского континента в начале XVII в., они обнаружили богатые природными ресурсами земли.

Существенным фактором для успешного развития страны явилось значительное количество свободных земель, которые можно было освоить, в т.ч. и в результате насильственной экспроприации их у индейцев. По сути, это была эпоха кровавых завоеваний и вытеснения коренного народа. С другой стороны, освоение новых земель требовало огромного трудолюбия, упорства, самоотверженности.

Эпоха покорения и развития Запада сохранилась в общественной памяти североамериканцев в качестве ее наиболее важных и позитивных элементов (ценностное отношение к этой эпохе среди американских индейцев несколько отличается от официального в силу понятных причин).

Раздача земель в США осуществлялась на основании Гомстед-акта, подписанного А. Линкольном (1 января 1863 г., отменен в 1977 г.). Закон предполагал, что любой житель США, включая вновь прибывших иммигрантов, одиноких женщин и бывших рабов, имеет право на получение участка целинной земли в 160 акров (1 акр = 4000 кв. м) за 18 долларов. Однако заявитель должен был доказать свое право собственности на этот участок: построить на нем в течение  5 лет дом, вырыть колодец, поднять 10 акров целины, оградить участок и фактически там жить.

До 1900 г. землю общей площадью 80 млн. га получили 600 тыс. фермерских хозяйств. Несмотря на ряд его недостатков (спекуляции землей и др.), закон заложил основы среднего класса в США.

Американцам присуще сильно выраженное чувство оптимизма. Они испытывают гордость за свое коллективное достижение — освоение «дикого Запада». Этот процесс, как писал первый президент Йельского университета Т. Дуайт, «сопровождался установлением постоянно действующего правительства, распространением искусств, научных знаний и христианской религии». Политические нравы и традиции США, его субкультуры формировались под воздействием ценностей фронтираосвоения географического, социально-экономического и политического пространства Запада.

Фронтир — это постоянные усилия американцев к распространению своего контроля над природной средой для выгоды человека и периодическая реорганизация социальной системы и системы расселения как результат влияния этих усилий. Фронтир породил тягу к исследованию и развитию неизведанного; психологическую ориентацию на исследование, развитие, рост, возможности в сочетании с сильными элементами риска; экономику, растущую количественно и меняющуюся по характеру, опыт совместного политического управления и участия.

С начала заселения американской фронтир прошел три стадии:

а) сельскохозяйственный фронтир XVII-XIX вв. — классический фронтир, описанный историками: движение на запад в основном аграрного населения, заинтересованного в земле;

б) индустриальный фронтир (с начала XX в.): движение населения в города и превращение городов из обслуживающих село центров в самостоятельные центры возможностей, благосостояния и социальных инноваций;

в) технологический фронтир, с середины XX в. связанный с радикальными преобразованиями индустриального общества и движением к информационному обществу.

По мере освоения национальной территории и присоединения близлежащих регионов (прежде всего северной части Мексики), распространения своих военных баз по всему миру в середине XX в. США активизировали и финансово-экономическую экспансию. Так, доллар стал средством всемирных денежных расчетов, значительная часть экологически опасных или вредных производств перемещены в развивающиеся страны. «Платой за переход в постиндустриальное информатизированное и автоматизированное будущее стал отрыв американской экономической системы от американской же национальной территории. Соединенные Штаты как государство, замкнутое в собственных национальных границах, мало что производят. Но есть Америка как наднациональная система, контролирующая через мощь доллара основные транспортные и финансовые потоки мира».

Одновременно США потребляют до 40% мировых природных ресурсов. Причем они часто пытаются установить прямой военно-политический контроль над другими государствами, владеющими богатыми ресурсами (прежде всего нефтяными). Последний по времени пример — крупномасштабная военная операция против Ирака в 2003 г. с целью установления своей гегемонии в стране с богатейшими запасами нефти.

3.2. «Перенесенная» и реформированная цивилизация

Сообщество США в начале своего формирования выступало, как известно, в качестве «перенесенной» цивилизации. Многие политические и иные ценности современной североамериканской цивилизации уходят корнями в многовековую европейскую культуру. Среди них: частная собственность, рынок, естественные права человека, гражданское общество, демократия, разделение властей и представительное правление.

Важнейшей чертой американского характера является горячая приверженность институту частной собственности. Собственность в Соединенных Штатах Америки всегда являлась не только ключом к успеху, но и источником политических и гражданских прав. При создании Конституции США именно американская политическая культура и традиция обеспечила постановку частной собственности под строгую конституционную защиту и создала одно из первых в мире основанное на законе рыночное общество.

Особенности развития США (фронтир и др.) привели к тому, что американцы очень рано выработали качество, которое А. де Токвиль назвал индивидуализмом, — вера в то, что индивид гораздо важнее общества, и соответствующую ценностную установку. Данная особенность граждан США настолько поразила А. де Токвиля, что для ее обозначения он изобрел слово «индивидуализм», вошедшее в современный английский язык.

Американское общество с момента его возникновения в начале XVII в. формировалось и развивалось на основе «перенесенной» в Новый Свет западноевропейской («протестантской» — по М. Веберу) цивилизации. Соответственно, важную роль в формировании политической культуры Соединенных Штатов Америки играет институт церкви (протестантской в особенности).

Библия в США распространена не меньше, чем американский флаг, который находится практически в любом офисе, кабинете и большинстве домов американских граждан.

Роль протестантизма в становлении капиталистического хозяйства общепризнанна в социальной науке со времени появления классической работы М. Вебера «Протестантская этика и дух капитализма». Задолго до Вебера на тесную связь протестантской религии, ее наиболее радикальных направлений с политическими традициями и институтами Америки обратил внимание А. де Токвиль. По его словам, первые колонисты «принесли в Новый Свет христианство, которое я не могу лучше характеризовать, как назвав его демократическим и республиканским. Это обстоятельство благоприятствовало установлению республики и демократии в общественных делах. С самого начала политика и религия оказались в согласии друг с другом, и это согласие с тех пор никогда не прекращалось».

Идея народного суверенитета, основывающаяся на парламентских традициях Англии, находила прочную опору в воззрениях пуритан, развивавших идею договора как универсального принципа отношений людей с Богом и друг с другом как закона, которому подчиняется воля не только отдельного человека, но и сообщества граждан. Исследователи культуры США обнаруживают несомненную связь между особенностями протестантского вероучения и идеологией, характером американской революции, выдвинувшей на первый план в борьбе с метрополией правовые принципы. Протестантская теология, перенося спасение в план повседневной жизни, вела и ведет к резкому усилению значения регулирования индивидуальной и общественной жизни. И, хотя Библия прямо и догматически не фиксирует, каким должен быть строй и порядок, любые правовые и политические вопросы приобретают и религиозное значение.

Большое значение для культуры США имеет использование западно-европейского правового и политико-культурного опыта. Американские концепции разделения властей, сдержек и противовесов, неотьемлемых прав индивида не в последнюю очередь питались и идеями европейского Просвещения. Эти принципы укоренились в политической культуре Соединенных Штатов Америки, найдя отражение в таких документах — символах американской государственности, как Декларация независимости и Конституция США.

Принципы либеральной демократии находили опору, в частности, в утверждении в обществе веротерпимости — нормы, которая на европейском континенте стала зримым выражением завершения процесса секуляризации, создавшего основу современного правового государства. Здравый смысл требовал от представителей различных вероисповеданий проявления сдержанности при обсуждении теологических вопросов, т.к. межконфессиональные столкновения могли обернуться нескончаемыми конфликтами в обществе, в котором различные этнические и социальные группы переселенцев нередко принадлежали к различным направлениям церкви, причем ни одна из них не имела сколько-нибудь заметного преобладания. Интересно, что на памятнике автору Декларации независимости Т. Джефферсону в величественном мемориале в Вашингтоне отмечается его роль именно как автора Декларации независимости, закона о веротерпимости и основателя Виргинского университета, но не говорится специально о нем как о третьем Президенте США.

Протестантские, либеральные, моральные и веротерпимые основы социокультурного развития США определили многие долговременные тенденции их развития как неотъемлемой части западного сообщества.

3.3. Гражданское общество и СМИ

При достаточно высоком уровне жизни и широком распространении «трудовой этики» в стране активно формировался средний класс, были заложены необходимые социальные предпосылки и условия для развития демократии.

Американская политическая культура основывается на ценностях среднего класса. В то же время эта культура не отражает должным образом интересы бедного меньшинства.

А. де Токвиль справедливо связывал успех американских политических институтов не только с факторами политико-юридического порядка, но и со сравнительно неглубокими социальными различиями среди большинства жителей этой страны в XIX в. Спецификой формирования США и основ ее демократии являлась активная и открытая вертикальная мобильность. Положение индивида в обществе, его профессия не были связаны ни с рождением, ни с наследственными привилегиями: они представляли результат его личных усилий. Токвиль показал, что сами по себе индивидуализм и равенство могут стать отправным пунктом как для демократического, так и для автократического правления; предупреждал об опасности перерождения демократизма в тех странах, где нет традиций политической свободы; выступал за создание правового государства, упрочение демократических традиций, децентрализацию политической жизни.

Известный современный исследователь демократии в США Р.А. Даль обращал внимание на следующие рассуждения Токвиля: «равенство распространяется по всему миру»; «свобода является важнейшим благом»; «необходимое условие свободы — существование прочных заслонов концентрации власти»; «в демократической стране большинство получает возможность деспотического правления».

В целом американском обществу «фронтира», где сообщение было затруднено и где было несложно избегать контроля далекой власти, удалось выработать приверженность идеям самоуправления. Традиция демократического республиканизма, местного самоуправления пришла на американский берег с самыми первыми колонистами и стала важным компонентом американской политической культуры. Американцы убеждены, что к тем вопросам, которые их затрагивают (местные проблемы, общенациональные проблемы — безопасность, здравоохранение, образование, охрана окружающей среды, нарушения закона вообще и прав человека в частности и т.п.), они не должны относиться безразлично.

В американской политической традиции заложен мощный потенциал самоорганизации и активного участия американцев в решении тех насущных проблем, которые их касаются или оказывают на них воздействие. Так, согласно опросам общественного мнения, 56% американцев заявляют, что они были бы готовы создать неформальную группу, с тем чтобы выступить против несправедливого закона, в то время как в Великобритании о такой готовности заявили лишь 34%, в ФРГ13%, а в Италии7%. Хотя число тех, кто заявляет, что он создал бы группу интересов, значительно больше числа тех, кто действительно принимает участие в их деятельности, группы интересов в США весьма многочисленны, их более 11 тыс.

Характерной чертой политической культуры Соединенных Штатов Америки является также сильная и формально независимая власть средств массовой информации и коммуникации, оказывающих мощное воздействие на политическое сознание американцев. В США газеты редко ассоциируют себя с правительством. Именно «независимость» считается самой выгодной позицией прессы, радио, телевидения и Интернета.

В условиях Соединенных Штатов Америки, где около 85% американцев имеют компьютеры и покупают их больше, чем телевизоров, Интернет — это окно широких потоков разнообразной информации почти в каждую семью, во всеслужебные и частные офисы. Существенную роль Интернет играет в установлении диалога между различными структурами гражданского общества, а также между ним и властями.

В различных средствах массовой информации в США в процессе обсуждения актуальных политических проблем широко используются лоббизм, различные приемы и методы (в т.ч. и «грязные» технологии) подачи соответствующих материалов.

3.4. Роль идеи «общественного договора» и политико-правовой культуры

Важной особенностью политической традиции и культуры США является идея общественного договора, представление о справедливой власти правителей, основывающейся на согласии управляемых. Декларация независимости, Конституция США, включающая знаменитый Билль о правах, последовательно утверждают правовой демократический идеал.

В Декларации независимости (4 июля 1776 г.) говорится: «Мы считаем самоочевидным следующие истины: что все люди созданы равными, что они наделены Создателем определенными неотъемлемыми правами, среди которых имеется право на жизнь, свободу и на стремление к счастью, что для обеспечения этих прав люди создают правительства, справедливая власть которых основывается на согласии управляемых».

Эти принципы лежат в основе американской политической культуры. От них неотделимы идеи о согласии управляющих и управляемых, о важности общественного мнения, о неотчуждаемых правах человека и гражданина, о том, что строя свою судьбу, человек будет иметь право приобретать собственность и владеть богатством.

Весьма важно отметить передовой характер основной политико-правовой доктрины США. Инновационные находки творцов американской Конституции состояли, во-первых, в удачном центрировании центра тяжести в пределах треугольника теории разделения власти: «правительство — парламент — суд», находящихся под эгидой президента; во-вторых, в революционном для своего времени выносе его за пределы властного треугольника — к человеку; в-третьих, в наделении штатов значительными правами.

Точкой отсчета многих политико-правовых решений в США (при всех их многочисленных недостатках и ограничениях) являются права человека.

На просьбу современных исследователей назвать имена двух-трех величайших людей Америки, 57% опрошенных американцев первым называют имя А. Линкольна, а затем (46%) Дж. Вашиштона — первого Президента США. При этом Линкольн ставится на первое место именно потому, что с его именем американцы связывают развитие либерально-демократической традиции в стране. К этому следует добавить, что на дальнейшую эволюцию американской политической культуры оказали сильное воздействие демократические движения конца XIX — начала XX вв. и «новый курс» Ф. Рузвельта.

В американской политической традиции большое значение имеет идея власти закона, т.е. представление о том, что все равны перед законом, и никто не стоит над ними. Значительная роль именно политико-правовых документов, неизменность основополагающих правовых принципов американского общества, развитая судебная система (суд присяжных заседателей), наличие в США наибольшего количества юристов по сравнению с любой другой страной и др. — все это содействовало формированию развитой правовой культуры, устойчивой политико-правовой традиции развития этого американского общества. Не случайно американцев называют нацией юристов. Каждый 19-й житель г. Вашингтона — юрист. Американская ассоциация юристов объединяет более 600 тыс. юристов-профессионалов и пользуется значительным влиянием в обществе и государстве. В составе Конгресса США обычно с количественной точки зрения также доминирует сословие юристов. Так, в палате представителей Конгресса США (435 человек) и Сената (100 человек) в 90-е гг. XX в. юристы представляли — 58%, бизнесмены и банкиры — 31%, профессиональные политики — 19%, другие группы — 9% их состава.

Процесс легитимизации США включает харизматический компонент. Роль такого лидера, в первые, во многом решающие для формирования политических традиций и институтов новой государственности годы, сыграл первый президент США — Дж. Вашинггон, который был последовательным приверженцем конституционных принципов. За время его пребывания у власти на базе противоборствующих фракций сложились политические партии, ставшие неотъемлемой частью политического механизма американской демократии. Важно также заметить, что отказавшись баллотироваться на не предусмотренный Конституцией США третий срок президентства, Дж. Вашингтон создал прецедент передачи власти демократическим путем, и этой традиции в дальнейшем следовали почти все президенты страны. Указанная американская традиция была нарушена только в сложных условиях Второй мировой войны, когда Франклин Делано Рузвельт (1882-1945, Президент с 1932 г. от демократической партии), переизбирался на третий и четвертый сроки.

Одной из черт политико-правовой культуры граждан США является их законопослушание. Так, например, в условиях острой политической обстановки, сложившейся в ноябре 2000 г. при выборах 43-го президента США, из-за устаревшей избирательной системы и противоречивых результатов голосования политики и жители этой страны были вынуждены долго ждать окончательных результатов выборов. Известно, что Дж. Буш (кандидат республиканской партии) получил в целом по стране 49 млн 820 тыс. голосов избирателей и 271 голос выборщиков, а его оппонент — А. Гор (лидер демократов) — соответственно, 50 млн 158 тыс. и 267 (с учетом того, что 25 спорных голосов выборщиков от Флориды перешли в пользу Дж. Буша). Образовалась ситуация, когда избранным оказался кандидат, набравший меньшее число голосов избирателей страны, но большее число выборщиков. Причем исход выборов определили голоса избирателей (выборщиков) лишь одного штата (Флориды), в результате чего Президентом США и стал Дж. У. Буш. Несмотря на то что общая процедура проверки подсчета голосов заняла около месяца, социально-политическая и финансово-экономическая обстановка в США оставалась стабильной. А. Гор и его сторонники согласились с юридическими решениями избирательной комиссии и соответствующих судов по поводу итогов выборов.

С другой стороны, нельзя не отметить, что в процедуру избрания президентов США был заложен принцип не только, да и не столько прямого всеобщего голосования, сколько положение о преимущественной роли выборщиков от штатов, что, разумеется, вносит своеобразие в этот процесс.

Нельзя не сказать и о том, что длительное время в США существовали различные цензы, ограничивающие участие большинства населения в политической жизни страны. Так, собственно в принятии Конституции США в выборах конвентов, высказавшихся за нее, в силу этой причины приняли участие всего 160 тыс. человек или 5% от всего населения, составлявшего тогда около 4 млн. жителей, или один из каждых четырех-пяти белых мужчин. В выборах конвентов не участвовали чернокожие американцы (тогда — рабы), женщины, бедняки и т.д. За принятие Конституции (1787 г.) проголосовала всего около 100 тыс. человек, против — 60 тыс. Билль о правах как составная часть Конституции был принят (во многом благодаря Первому президенту США Дж. Вашингтону) в 1789 г. Затем Америке понадобилось более ста лет, чтобы значительно «расширить «количество граждан, имеющих право участвовать в выборах, до их безусловного большинства населения. Так, рабство было отменено в 1865 г., а права бывших рабов и индейцев были юридически обеспечены только к 1870 г. (15-я поправка к Конституции), женщины получили права избирателей лишь в 1920 г. (19-я поправка), а молодежь смогла голосовать с 18 лет лишь с 1971 г.(26-я поправка).

Для политической культуры США характерна состязательность, политическая практика широкого распространения выборных процедур. Очень часто в процесс принятия решений включаются не только государственные инстанции, но и многочисленные общественно-политические организации и группы.

Для политической культуры США характерен элитарно-демократический тип принятия политических решений. Существование множества групп интересов, подавляющее большинство из которых не в состоянии самостоятельно повлиять на процесс принятия решений, во многом предопределяют склонность американцев к образованию коалиций. Отношения между такими коалициями строятся по определенным правилам и принципам.

Важной чертой культуры США является высокий уровень американской политической науки, творческое развитие демократических учений европейских просветителей американскими «отцами-основателями» и видными теоретиками политики и права (Дж. Вашингтоном, Т. Джефферсоном, Дж. Адамсом, А. Гамильтоном, Т. Пейном и др.). Их идеи, как известно, были воплощены в передовых политических и юридических документах.

Конституция США, «Заметки федералиста» и другие политико-правовые труды американских просветителей и политологов считаются образцовыми и сегодня. Американская политическая наука является ведущей в мире и оказывает серьезное воздействие на политическое развитие американского общества и другие страны. Американская ассоциация политической науки существует уже более ста лет (с 1903 г.), является самой крупной в мире (объединяет более 14 тыс. политологов), является одним из основателей Международной ассоциации политической науки (с 1948 г.) и играет в ней заметную роль.

Значительное влияние на политическое развитие Соединенных Штатов Америки оказывает академическая община, в основе которой лежит широко развитая сеть крупных и престижных автономных университетов, в которых работают десятки тысяч ученых. Многие крупные представители гуманитарной ветви академической общины (3. Бжезинский, П.Дж. Бьюкенен, Дж. Киркпатрик, Г. Киссинджер, К. Райе, С. Хантингтон, Ф. Фукуяма и др.) выступают как известные политические теоретики, так и практики.

 

3.5. Партийно-политические ориентации и политическая вовлеченность

В формировании политической культуры Соединенных Штатов Америки участвуют и политические партии. В США партии активно действуют лишь в период избирательных кампаний, закладывая и упрочивая традицию активного и регулярного участия их членов в различных выборах. Исторически сложившаяся двухпартийная система США адекватно выражает и политические ценности американского общества.

Демократическая партия отражает интересы преимущественно «нижнего» и среднего класса, профсоюзов, темнокожих американцев, национальных меньшинств. Партия возникла в 1828 г., известные лидеры: Т. Джефферсон, Ф.Д. Рузвельт, Дж. Кеннеди, Б. Клинтон.

Сторонники демократической партии представлены:

1) «либеральными демократами (10%);

2) социально-консервативными демократами или прогрессистами (14%);

3) новыми демократами (клинтонистами, до 10% возможных избирателей);

4) бедняками, т.е. лицами, существующими за счет государственных пособий и поддерживающими демократов как сторонников социальных программ (до 10%).

Республиканская партия выступает от имени высшего среднего класса, высших классов, монополистических кругов, что выражено в концепциях твердого индивидуализма, активной роли государства в необходимых сферах, сильной внешней политике. Возникла в 1854 г. из партии вигов и т.н. федералистов. Первым республиканским Президентом стал А. Линкольн. Предыдущий, 43-й президент США — Дж. Буш (младший) — являлся республиканцем.

Сторонники республиканской партии включают:

1) жестких консерваторов — консервативно настроенное белое мужское население, составляющее до 12% зарегистрированных избирателей;

2) умеренных республиканцев (до 12%);

3) республиканских популистов, к которым относятся в основном малоимущие слои, голосующие по разным причинам за республиканскую партию (до 10%).

Группы независимых избирателей состоят из «новых процветающих американцев», отличающихся достатком выше среднего и сделавших состояние относительно недавно (до 10%); из «синеворотничковых» трудящихся, изгоев общества (10%); т.н. «попутчиков», делающих свой выбор только в день голосования или вообще игнорирующих выборы (до 11%).

При анализе политической культуры целесообразно использовать кластерный подход. В этой связи можно выделить такие группообразующие (кластерные, «соседско-общинные») факторы (включая и интернет-связь между ними), как социальное положение, коммуникативные и профессиональные связи, тип мобильности (восходящий или нисходящий), этнорасовую принадлежность, семейный статус, тип жилища и др.

Существуют и иные методики. Так, одно из исследований ценностных ориентаций (основанное на интервью, взятых у более чем 4 тыс. граждан США на рубеже 90-х гг. XX в.) строилось на базе девяти основных параметров: религиозные убеждения, степень идеологической терпимости, представление о социальной справедливости (роль ответственности правительства за социальную справедливость и благосостояние общества), степень отчужденности (разочарованиев возможностях американской системы), наличие веры в американскую исключительность, отношение к воинствующему антикоммунизму, оценка собственного социального статуса (самоидентификация), отношение к федеральному правительству, бизнесу и др.

По мнению ряда исследователей Института Гэллапа, политическая вовлеченность граждан США на рубеже 1990-х гг. характеризовалась наличием следующих групп.

Группа инициативных. Зажиточные обитатели пригородов; группа состоит из белого населения, традиционно голосующего за республиканцев. Их отличает приверженность ценностям частной инициативы и свободных рыночных отношений, неприятие государственного регулирования, высоких налогов, повышения социальных затрат на здравоохранение и социальное вспомоществование.

Группа моралистов. Преобладают лица среднего возраста и доходов, которые в основном относятся к республиканцам. Они решительные и активные противники абортов, сторонники введения обязательной молитвы в школах, антикоммунисты, приверженцы сохранения в США смертной казни.

Группа оптимистов. В основном лица со средним доходом, средним или незаконченным высшим образованием, белые, большинство республиканцы, повышен интерес к вопросам экономики, характерны комплексы, типичные для групп «восходящей мобильности» (включая ура-патриотические настроения), характерна ставка на личный успех и собственные силы, оптимизм. Большинство этих лиц голосовали за Р. Рейгана.

Группа неудовлетворенных. Лица среднего возраста и дохода, испытывают финансовые проблемы, противники усиления регулирующей роли государства, но и всевластия бизнеса, сторонники усиления военного потенциала Америки и расширения социальных программ правительства (без этнических меньшинств). Среди них республиканцев в два раза больше, чем демократов.

Группа выживающих. Часть взрослого населения моложе 30 лет с недостаточным образованием, интересом к политике. Как правило, не участвуют в выборах. Волнуют проблемы безработицы, безопасности, разоружения. Часть из них может поддержать демократов, другие — республиканцев.

Группа примыкающих. До 7% населения, молодежь, 50% темнокожие или испаноговорящие, преобладают лица физического труда с низким уровнем образования. Среди них в два раза больше сторонников демократов, чем  республиканцев. Политически легко манипулируемы, основной проблемой считают борьбу с безработицей.

Группа секуляризованных. До 8% взрослого населения, преимущественно демократы. Сторонники сокращения расходов на оборону, усиления охраны окружающей среды. Противники введения обязательной молитвы в школах, свободы абортов, хорошо образованы, преобладают специалисты и лица свободной профессии.

Демократы образца 1960-х гг. До 8% населения, сторонники увеличения социальных программ, усиления социальной активности государства, убежденность в развитии российско-американских отношений. Симпатизируют демократам.

«Рузвельтовские демократы». До 11% населения, приверженцы больших ограничений в отношении абортов, введения обязательной молитвы в школах, сторонники увеличения социальных расходов, кроме программ помощи этническим меньшинствам. Яркие патриоты. Сторонники демократов.

Группа политически пассивных бедняков. До 8% взрослого населения, плохо образованы, сторонники социальных программ для неимущих, преимущественно демократы.

Группа бедняков-радикалов. До 9% населения, малообразованные и безработные жители южных городов с низкими доходами, многие — сторонники демократов. За сокращение расходов на оборону, сохранение смертной казни и введение обязательной молитвы в школах.'

3.6. Культура и политика национальных отношений

Для США — нации иммигрантов, в которой постоянно растет число «новых» жителей и все больше увеличивается количество испаноговорящих американцев (до 15% всего населения — вышли на первое место среди небелых этносов США), а также афро-американцев (13% населения), проблемы межнациональных отношений особенно важны. Впервые за историю США в двух его крупных штатах (Калифорнии и Луизиане) белое население стало находиться в меньшинстве по отношению к двум указанным большим этническим группам и иммигрантам «восточной волны». В ряде южных штатов политикам, не знающим испанского языка, уже трудно рассчитывать на успех во время выборов и в политике вообще. Так, 43-й президент США Дж. Буш (мл.), в прошлом — губернатор Техаса, владел испанским языком.

С конца XX в. для официальной этнокультурной политики в США характерны рационализм и в основном демократическое содержание. Во многих школах и вузах введены объемные курсы изучения исторического наследия основных расовых и этнических групп; для всех неанглоговорящих лиц (начиная со школы) существует программа обязательного двуязыкового обучения — постепенного перехода на английский язык. Законы о выборах гарантируют равноправное участие в избирательном процессе национальных меньшинств, в т.ч. представление избирательной информации на двух языках, если в данном районе их проживает более 5% населения. Закон от 1968 г. объявил незаконным дискриминацию по принципу расы или национального происхождения при продаже или сдаче внаем жилья, Закон 1972 г. — дискриминацию в сфере найма.

Существует ряд законов, гарантирующих права или привилегии представителей национальных меньшинств, при поступлении на определенные (государственные) должности и учебу в вузах. Обвинение в правовой, политической или бытовой дискриминации в США является весьма тяжелым; на него болезненно реагируют соответствующие круги общества, правовые органы, СМИ.

Неосторожное обращение к афро-американцу с использованием слова «ниггер» или высказывание при свидетелях сомнения в способностях индивида в силу его расового происхождения обычно ведут к судебному разбирательству, которое трактуется в пользу «потерпевшего», а государственные политики, допустившие расовые выпады, обычно лишаются должности.

Разветвленная система этнических институтов, сложившихся в процессе адаптации расовых и этнических групп в условиях американской жизни, органично входит в структуру гражданского общества США. В целом в стране растет уровень полиэтнического сознания. По решению Конгресса США день рождения выдающегося лидера чернокожих американцев Мартина Лютера Кинга был объявлен общенациональным праздником. Данью требований американцев итальянского происхождения стало объявление общенациональным праздником дня рождения Христофора Колумба (родился в Италии, г. Генуя).

Разумеется, на бытовом уровне этнонациональных проблем и соответствующих стереотипов сознания в США более чем достаточно. Элементы расовой дискриминации обычно распространены вне государственных учреждений. Их следствие — сравнительно меньший процент представителей национальных меньшинств (по отношению к белым американцам) среди лиц с высшим образованием, доходами и занимающих престижные должности.

3.7. Идея особой миссии и патриотизма

Практически изначально в американском обществе стала доминировать идея об особой роли Соединенных Штатов Америки в мире, о «богоизбранности» американской нации и т.п. Одним из решающих условий обеспечения легитимности нового государства в глазах его граждан, многие из которых были иммигрантами или потомками иммигрантов в первом-втором поколениях, стала усвоенная ими и имевшая религиозные корни мессианская вера в Америку как оплот демократии.

Соединенные Штаты Америки и американская нация на протяжении длительного времени складывались как государство и нация иммигрантов. Культура США, в т.ч. и политическая, постоянно сталкивалась с новыми, часто чуждыми ей элементами, а общество пополнялось новыми группами граждан, прошедших раннюю социализацию в неодинаковых условиях и имевших неодинаковый политический опыт. Все это требовало от общества особой заботы о перестройке их сознания и поведения. Не случайно пики усиления пропаганды национальных символов и принципов «американизма» внутри США совпадали по времени с пиками волн иммиграции в эту страну. Иммигрантский характер общества во многом определяет особенности национального самосознания и американского патриотизма, которые носят несколько гипертрофированный характер, характеризуются простотой и распространенностью национальной политической символики.

Чувство национальной гордости (патриотизма), общей идентичности солидаризирует американцев, оно часто используется правящими кругами для поднятия их авторитета и популярности в обществе. По оценке американских политологов, осуществивших сравнительное исследование этого феномена в различных странах, высокая степень проявления чувства национальной гордости наиболее характерна для граждан США и Австралии, затем Мексики, Турции и Испании, Норвегии, Великобритании, Китая, Бразилии и Нигерии. Средний уровень проявления национальной гордости (в обычных условиях) характеризует жителей Франции, Швейцарии, России. Далее располагаются Япония и ФРГ, что объясняется последствиями для них Второй мировой войны и пока их менее значимой геополитической ролью в мире по сравнению с США или Великобританией.

3.8. Обостряющиеся проблемы политики и культуры

В настоящее время для Соединенных Штатов Америки актуальны проблемы демографического неблагополучия общества, растущей иммиграции, терроризма после событий 11 сентября 2001 г. и их влияние на американцев и мир, а также кризисные явления в социальных, культурных и моральных вопросах.

Первые две проблемы нашли адекватное выражение в книге известного политического деятеля США П.Дж. Бьюкенена «Смерь Запада: чем вымирание населения и усиление иммиграции угрожают нашей стране и цивилизации». Он, в частности, пишет, что все социальные и культурные индикаторы указывают на то, что идея «не иметь мужей и детей все шире распространяется среди молодого поколения женщин». Если в 1970 г. только 36% женщин в возрасте от 20 до 24 лет были незамужними, то ныне их число приблизилось к 70%, а процент женщин от 25 до 29 лет, которые никогда не были замужем, поднялся с 10 до 35%. Ежегодное число абортов, несмотря на их осуждение церковью, составляет 15 млн. В результате такого понимания гражданских прав женщин и их культуры рождаемость в США среди белого населения стала отрицательной (менее двух детей на одну женщину), тогда как воспроизводство населения начинается с уровня не менее 2,1 ребенка («коэффициент рождаемости»).

Происходит национально-этническое преображение американского общества. Так, если в 1960 г. белые американцы составляли 88,6% населения страны, то уже к 1990 г. их число сократилось на 13%, а по прогнозам на 2020 г. их численность упадет до 61 %, к 2050 г. они могут стать меньшинством. Сегодня в США 31 млн. иммигрантов. Половина из них — выходцы из Латинской Америки, остальные — в основном из Африки, Ближнего Востока и Европы. В современных условиях испаноязычное население США стало второй (после белых американцев) по численности этнической группой (14%). Это особенно заметно на Юге США. Третье место занимают черные американцы (13%). Численность небелых американцев растет высокими темпами. От них все больше начинает зависеть политика и политическая элита США. Иммигранты оказывают серьезное воздействие на развитие ценностей и мнений, телевидение, искусство, образование и т.д. Вследствие демографических и этнических трансформаций происходят серьезные сдвиги и в религиозной составляющей культуры американцев — заметно усиливается роль ислама в общественно-политической жизни США.

Иными словами, происходят глубокие изменения к культурной системе и традициях Соединенных Штатов Америки. В современных условиях в Америке уже не актуальна шутка на тему: может ли стать афро-американец Президентом США? 44-ым президентом США впервые стал афро-американец Барак Обама. Прецеденты избрания представителей афро-американцев мэрами крупных американских городов были и себя оправдали. На очереди иное предположение: может ли стать Президентом США испаноговорящий американец или этнический китаец-американец? Пока это возможный прогноз.

П. Бьюкенен: «Если Америка перестанет быть христианской страной, то это потому, что она перестанет быть и демократической страной. Это настоящий государственный переворот».

В результате определенного снижения конкурентоспособности экономики США, падения курса доллара и других причин происходит ухудшение социального положения некоторых категорий американцев. За чертой бедности в США находится уже 12% населения или 35 млн. человек, большая часть из них — иммигранты.

Противоречивы последствия событий 11 сентября 2001 г., оказавшие шокирующее воздействие на психику американцев. США пошли на введение беспрецедентных мер безопасности, ограничивающих формальные демократические институты. Так, силовые ведомства получили право прослушивания любых телефонных разговоров, мониторинга сетей Интернета и обмена любой информацией без специального разрешения судебных органов. В целом силовые ведомства получили весьма широкие полномочия и средства по борьбе с угрозой терроризма.

3.9. Характерные черты политической культуры США

С учетом всего сказанного американскую политическую культуру можно определить как «культуру участия» или «гражданскую демократическую культуру», имеющую ряд особенностей, определяемых цивилизационными характеристиками и политической традицией американского общества.

Американская политическая культура носит сложносоставной, регионально-субкультурный характер. В рамках национальной политической культуры можно выделить элитную и массовую политические субкультуры, политические культуры различных социальных групп, национально-этнические политические культуры и региональные политические субкультуры, сложившиеся в рамках основных иммиграционных потоков в США.

Для американской цивилизации, с одной стороны, характерны «священное» право индивида на частную собственность, семейная этика труда, его рационалистическая культура, демократическая политическая традиция,  активное воздействие гражданского общества на государство. С другой — быстрое изменение техники и технологий благодаря систематическому применению в производстве научных знаний, последних достижений Н'ГР.

В результате научно-технических революций меняется отношение человека к природе и его место в системе производства. По мере развития американской цивилизации происходит ускоряющееся обновление «неорганического тела человека» или, иначе говоря, той искусственно созданной им предметной среды, в которой непосредственно протекает его жизнедеятельность.

Одновременно это сопровождается динамикой и изменением социально-политических связей, быстрой трансформацией политической и общей культуры.

В силу указанных обстоятельств иногда на протяжении одного-двух поколений происходит изменение образа жизни, формируются новые социально-политические типы личности, однако базовые характеристики политической культуры сохраняются в силе. К ним американские исследователи относят: «индивидуализм, равенство, меритократию, веру в демократию и свободный рынок».

Вместе с тем ряд социологов полагает, что на рубеже XXI в. в электоральной и общеполитической культуре США появились новые черты, связанные с дальнейшей стратификацией общества, мультикультурализацией, распространением интернет-технологий. Так, несколько снизилась роль традиционных партий, усилилась интернетовская связь «соседских общин», сходных кластерных образований или групп индивидуумов. Возникла проблема самоидентичности кластерных образований, идентичности личности, усилилась департизация и увеличилось количество независимых избирателей, стали заметны переносы или «привязки» ряда ведущих вопросов политики с глобализационного и общефедерального на локальный и местный уровни.

Итак, к числу характерных черт политической традиции и культуры США можно отнести:

1) творческое использование идей о человеческой индивидуальности, понимание человеческого разума как активного, рационального начала;

2) использование опыта демократии античного полиса и Римской республики;

3) разработку прав и свобод человека и гражданина-собственника, положений Аристотеля о среднем классе, профессиональном руководстве политикой и участии в ней;

4) реализацию идеи президентского правления в условиях республиканского разделения властей и введения системы «сдержек и противовесов»;

5) традицию формирования гражданского общества как основы демократического развития;

6) политическую активность заинтересованных граждан;

7) христианскую традицию с ее представлениями в решении насущных проблем;

8) достаточно развитую политико-правовую культуру;

9) ярко выраженные региональные и особенно национально-этнические политические субкультуры, противоречивое выражение и отражение интересов различных этносов в политической культуре;

10) социально-стратификационные (массовая и элитарная, социальных групп), стадиально-культурные (аграрные, индустриальные и постиндустриальные, постмодернистские) и множащиеся кластерные субкультуры в политической культуре; повышение роли индивидуального выбора в политике;

11) сильные элементы национализма (на Юге — расизма) и конформизма в политической культуре и сознании американцев;

12) историческую ментальность фронтира; идею современного фронтира, ярко выраженную в политике глобализации по-американски и жесткого формирования конфигурации мирового порядка в XXI в. исключительно с точки зрения национальных приоритетов США.

В целом для политической культуры США характерна

-          ориентация субъектов политики на соревновательность в достижении политических целей;

-          тяготение к политическому центру;

-          политический и идеологический плюрализм;

-          сравнительно низкий уровень идеологизированности (теоретизированности) политической жизни, если не считать пропагандистских кампаний или выборов;

-          критическое отношение к государству и опора силы гражданского общества;

-          традиционная религиозная окраска политики;

-          меньшее значение, чем в Европе и России, политических партий;

-          самоорганизация при решении актуальных проблем.

Дж. Буш, сделавший акцент на традиционные ценности американцев, выиграл выборы 2004 г.

4. Американский менталитет: «внутренний» и «внешний» аспекты

Политическая культура американского, как и любого другого общества, неразрывно связана с его ментальностью. Американский менталитет имеет свои особенности. США — одна из самых пестрых в этнографическом отношении стран мира. Американская нация, безусловно, унаследовала лучшие черты первых поселенцев: энергию, оптимизм, независимость, предприимчивость и трудолюбие.

Американцы — большие патриоты. Они подчеркнуто уважают свою страну и ее законы, свой герб, флаг и гимн. В США трудно найти официальное учреждение или коммерческую фирму, в кабинете руководителей которых не было хотя бы небольшого национального флага.

Американцы самостоятельны и независимы. С раннего детства они привыкли «крепко стоять на ногах», т.е. надеяться только на себя. Они — прямые люди, ценят в людях честность и откровенность, быстро переходят к сути разговора и не тратят время на формальности; не любят чопорность, предпочитают удобную, повседневную одежду, обращаются друг к другу просто, неофициально, даже если между собеседниками большая разница в возрасте и общественном положении.

Граждане США в идеале следуют психологии победы, поскольку у победителя все отлично. В обществе США принято отмечать любой успех и делать вид, что неудачи — это что-то несущественное или временное. Отсюда для американца очень важен оптимистический вид (имидж) при устойчивом внутреннем чувстве неуверенности. Ни в какой другой стране нет так много психиатров, страховок и т.д.

Американцы считаются материалистами. «Успех» нередко измеряется количеством заработанных денег, статусом. Американцы энергичны, отличаются высокой активностью, движением, переменами. Они не любят перерывов в беседе, лучше поговорят о погоде, чем сделают паузу в разговоре. Даже на фоне других народов, которые слывут трудолюбивыми (китайцев и японцев), поражает неистовая одержимость, с которой американцы работают, т.е. делают деньги, особенно в лучшие годы своей жизни. Какого бы достатка и положения ни был американец, его время всегда расписано по минутам вперед. Он запрограммирован на максимальную эффективность, на полную самоотдачу. На службе американского работника избавляют от дел второстепенных, не соответствующих его квалификации, но зато «выжимают» все, что входит в его прямые служебные обязанности.

Для большинства американцев прямой откровенный разговор — показатель честности и власти, тогда как разговор намеками ассоциируется с нечестностью и неуверенностью. Американцы, привыкшие отдавать прямые приказы своим подчиненным, расценивают указания, преподнесенные в неясной форме, как попытки манипулировать ими, чтобы в случае негативного результата снять с себя за это ответственность.

Одно из главных отличий американцев от русских — это замкнутость общества. Они зациклены на жизни своего континента и их практически не интересует жизнь других народов. У них свои «национальные» кумиры —великие баскетболисты, регбисты, киноартисты, политики. Простой иностранец знает об американцах гораздо больше, чем американец о народе какой-либо европейской страны.

Подобная замкнутость, бесспорно, обедняет духовную жизнь американского общества при всем ее разнообразии. Корни ее — в уверенности американцев, что все самое важное, самое замечательное и интересное происходит в их стране.

Американцы оказали значительное влияние на стиль ведения переговоров во всем мире. Вторую половину XX в. иногда называют «эрой переговоров», она совпала с ростом влияния США на развитие международных деловых, экономических и политических отношений. Американцы внесли значительный элемент демократизма и прагматизма в практику делового общения. Деловой американец по своему характеру не меланхоличен и не педантичен. Но он понимает, чтодля организации любого дела нет мелочей. Поэтому к переговорам он готовится тщательно, с учетом всех элементов, от которых зависит успех дела.

Важным качеством американского бизнеса, их поведения в политике является соблюдение трех правил: анализируй, разделяй функции (обязанности), проверяй исполнение. Эти правила считаются условием квалифицированного руководства. Специализация — это девиз, без которого не начинается ни одно дело. Прагматизм американцев проявляется в том, что при деловых беседах, на переговорах они концентрируют свое внимание на проблеме, подлежащей обсуждению, причем стремятся выявить и обсудить не только общие возможные подходы к решению, но и детали, связанные с реализацией договоренностей.

В деловом и политическом общении американцы энергичны, настроены на интенсивную работу. Этому способствует вся система образования и воспитания, существующая в США. Со школьной скамьи в детях одобряется напористость, умение ставить цели и добиваться их, жестко отстаивать свои интересы.

Американский прагматизм во многом обеспечивается объективными факторами. Как правило, представители США обладают достаточно сильной позицией на переговорах, и это не может не сказываться на технологии их ведения: американцы довольно настойчиво пытаются реализовать свои цели, могут и любят торговаться. Большое внимание при решении проблем они уделяют увязке различных вопросов, «пакетным» решениям и сами часто предлагают «пакеты» к рассмотрению. Для них характерно обсуждение сначала общих рамок возможного соглашения, а затем деталей. В беседах, на переговорах американцы предпочитают причинно-следственные аргументы, предполагающие, что вывод делается на основе фактического доказательства. Подобный тип аргументации характерен и для англосаксонского переговорного стиля и отличается, например, от традиций римского права, где исходной точкой доказательства служит некий принцип, а само доказательство строится как демонстрация применения этого принципа.

Демократизм американцев в деловом общении проявляется и в неформальной атмосфере при ведении переговоров и деловых бесед. Они хорошо реагируют на шутки, стараются подчеркнуть дружелюбие и открытость. В американской делегации трудно встретить человека, не компетентного в обсуждаемых вопросах.

Американский стиль ведения переговоров, деловых бесед имеет и обратную сторону. Считая себя «законодателями мод» в технологии делового общения, американцы проявляют эгоцентризм, полагая, что партнер должен руководствоваться теми же правилами. Иногда представители США могут оцениваться партнерами как слишком напористые, а их стремление к неформальному общению порой интерпретируется как фамильярность.

Американцы предпочитают знать, с кем имеют дело. Входя в рабочий кабинет вашего американского партнера, вы можете быть поражены обилием развешанных по стенам различных сертификатов, принадлежащих либо владельцу кабинета, либо возглавляемой им фирме, а также фотографий, на которых запечатлены известные политические и общественные деятели, посещавшие некогда данную фирму.

Итак, американская ментальность — это ментальность деловых людей, воспитанных в духе индивидуалистической, демократической конкуренции, которая предполагает максимальное использование «человеческого фактора». Это имеет непосредственное отношение и к американской политике.

Понятие «американизм» имеет несколько оттенков:

1) в политическом смысле — приверженность или лояльность по отношению к США, их традициям, интересам, идеалам;

2) обычаи, характерные черты американцев;

3) слова и фразы, вошедшие в обиход из США.

Американизм в первом значении тесно связан с экспансионистской идеологией, которая вместе с особенностями социально-экономического и политического развития страны породила устойчивый миф об американской исключительности. В течение времени его трактовка видоизменялась, но в сознании американцев оставалось осознание исключительности. В результате американизм как типичное, обыденное сознание «среднего американца» включает как прогрессивные демократические элементы (права личности и т.д.), так и реакционные, националистические, доходящие до расизма, конформистские. Отсюда резкие колебания общественно-политического маятника, отмечающего состояние американского общества и его политической культуры.

Исторически Россия и США относятся к различным цивилизационным общностям, в силу чего их политические культуры имеют базовые отличия. Соответственно, процессы сближения этих культур и их изучение предполагают особое внимание как к их существенным социокультурным различиям, так и к тем параметрам, по которым происходит их сближение, поэтому прямое заимствование американских ценностей и их неадаптированное применение в российских условиях может привести к дестабилизации политического развития.

На наш взгляд, наиболее плодотворны сравнения этих культур по цивилизационным доминантам развития России и США, по взаимодействию государства и гражданского общества, по основным региональным политическим культурам, по характеру и степени влияния различных субкультур на устойчивость и эффективность социально-экономического и политического развития. Вместе с тем следует учитывать, что в разных культурах сходные результаты могут достигаться разными способами. При этом каждая культура разрабатывает свою концепцию определенной согласованности между «правилами игры» и политическими действиями, с одной стороны, и тем, что ожидает от них народ, что он признает легитимным — с другой.

В политической культуре как россиян, так и американцев присутствуют идеи толерантности. В российской политической культуре, по нашему мнению, в большей степени представлена пассивная, «уважительная» к другим народам и культурам толерантность; в политической культуре США как нации эмигрантов и традиции фронтира — активная толерантность и идеи экспансионизма («образа жизни»), «защиты прав человека» как в ближнем, гак и дальнем зарубежье «по-американски».

Необходимо обратить внимание на то, что для ряда носителей (субъектов) современных политических культур США и России характерны ориентации на гуманистические цели и идеалы, осмысленное участие в политике. Это является хорошей основой для развития взаимовыгодного диалога политических культур американского и российского народов при уважении их цивилизационных различий, ценностных систем, национальных интересов. Вместе с тем существует и иная тенденция в развитии политической культуры и идеологии США — фронтир (экспансия) во внешней политике. Характеризуя сложившуюся в современной мировой политике ситуацию, известный американский политолог-международник, профессор школы современных международных исследований при университете им. Дж. Хопкинса в Вашингтоне 3. Бжезинский обращал внимание на то, что «американское глобальное превосходство подкрепляется сложной системой союзов и коалиций, которая буквально опутывает весь мир. НАТО связывает наиболее развитые и влиятельные государства Европы с Америкой, превращая США в главное действующее лицо даже внутри европейских дел. Двусторонние политические и военные связи с Японией привязывают самую мощную азиатскую экономику к США, причем Япония остается (по крайней мере, в настоящее время) в сущности американским протекторатом. Америка принимает также участие в деятельности таких зарождающихся транстихоокеанских многосторонних организаций, как Азиатско-Тихоокеанский форум экономического сотрудничества, становясь главным действующим лицом в делах региона... Специальные меры безопасности в Персидском заливе, особенно после краткой карательной операции против Ирака в 1991 г., превратили этот экономически важный регион в американскую военную заповедную зону. Даже на бывших советских просторах нашли распространение различные поддерживаемые материально американцами схемы более тесного сотрудничества с НАТО, такие как программа "Партнерство во имя мира"».

Подтверждением линии агрессивного внешнеполитического американского фронтира явились крупномасштабные военные действия США против Ирака, развязанные в марте 2003 г. без санкции Совета Безопасности ООН.

П.Дж. Бьюкенен: «То, что случилось 11 сентября 2001 г., является прямым следствием интервенционистской политики США в исламском мире, где никакие угрозы нашим жизненным интересам не оправдывают нашего массивного вмешательства. Мы — республика, а не империя. И до тех пор, пока мы не будем придерживаться во внешней политике принципа, завещанного нам нашими отцами-основателями быть в стороне от раздоров и войн в других странах, — не будет конца войне, не будет безопасности и мира в нашей собственной стране».

Литература

Ирхин Ю.В. Социлогия культуры: учебник. М.: Экзамен, 2006. С.147-206.

Политические системы и политические культуры: Сборник учебных материалов. М.: МГИМО(У) МИД России, 2008. С.112-234.

Харин А.Н. Введение в политическую культуру: учебное пособие. Киров: Изд-во «Лобань», 2010. С.229-243.

К оглавлению курса

На первую страницу