Лекция 6. Политическая культура Японии, Китая и Индии

1.      Особенности управленческой культуры (опыт Японии)

Япония, пожалуй, первая страна Дальнего Востока, которая наиболее ярко показала эффективность творческого использования и умения приспосабливать мировые достижения и технологический опыт к условиям конкретного, весьма специфического общества в его национальных интересах.

При рассмотрении многих проблем развития дальневосточных обществ именно Япония обычно оказывается в центре внимания. Она также часто служит примером для сравнительного анализа культуры, управленческой этики, образа жизни, экономики и политики при сопоставлении стран и государств Запада и Востока.

Несмотря на ее небольшие размеры, Япония вполне может рассматриваться как одна из региональных цивилизаций Дальнего Востока. Эта страна испытала влияние китайско-конфуцианской традиции и выступает как периферийная часть зоны влияния конфуцианской цивилизации. В своем развитии японская культура и цивилизация прошли определенные, своеобразные эволюционные этапы.

Прагматичность, свойственная японцам, своеобразно отражается в их верованиях и духовных принципах. Так, синтоизм подчинен жизни, буддизм — смерти. Младенец входит в мир но синтоистскому обряду, а погребают усопших — по буддийскому. Период же между рождением и кончиной — собственно, человеческая жизньопределяется третьей, рационалистической основой, конфуцианством.

Несмотря на формально существующий плюрализм в политике, экономике и идеологии, японское общество сильно сплочено, основывается на единой системе ценностей и национальных общинно-корпоративных традиций и отношений. В Японии, являющейся конституционной монархией, император — традиционный символ государства и единства японского народа. В государственном гимне Японии есть слова: «Правь император тысячу, восемь ли тысяч поколений, пока мох не украсит скалы, выросшие из щебня».

Японская цивилизация сформировалась в результате сложных и разновременных этнических контактов. Жизнь в постоянном ожидании стихийных разрушений, драгоценность малого количества пригодной для обработки земли сыграли свою роль в формировании психологии и эстетических взглядов японцев. Японская культура, в отличие от индийской и китайской культур, на рубеже Средних веков только рождалась, поэтому ей был присущ повышенный динамизм и особенная чуткость к восприятию чужеземных влияний.

С XVII в. и до середины XIX в. Япония была практически закрыта для иностранцев (связи сохранялись только с Нидерландами и Китаем). В период этой изоляции сформировалось национальное своеобразие японского общества. И когда по прошествии нескольких веков перед миром, наконец, открылась традиционная богатейшая культура Японии, она оказала позитивное влияние на последующее развитие европейской живописи, театра и литературы.

После поражения во Второй мировой войне и оккупации страны американскими войсками Япония пошла по пути демилитаризации и демократизации. Особенности социокультурного и экономического развития Японии со второй половины XX в. состояли в том, что этой нацией и ее лидерами было осуществлено успешное поэтапное реформирование сообщества, в процессе которого имитировались европейские модернизационные процессы, инициировались соответствующие рыночные институты путем их органичного введения в японскую цивилизационную матрицу. Причем это осуществлялось с помощью «реставрации» традиционных форм организации, обычаев и т.п., которые переделывались при этом т.о., чтобы превратиться во вполне эквивалентные первичным образцам структуры, способные осуществлять вполне современные функции.

В 80-е гг. XX в. в Японии началась структурная перестройка в направлении расширения внутреннего спроса, дальнейшего повышения роли сферы услуг и информатики в экономике, развития собственного научно-технического потенциала. Проводилась целенаправленная политика стимулирования ключевых отраслей промышленности. Особое внимание уделялось культуре управления, макроэкономического регулирования. Были достигнуты: низкий уровень инфляции, высокая норма сбережений населения, созданы благоприятные условия инвестирования и др.

Важным элементом приспособления японской экономики к новым условиям стал перевод производственных мощностей обрабатывающей промышленности за границу — в страны с емкими рынками или с более дешевой рабочей силой и более благоприятными валютными курсами. Япония превратилась в крупнейшего в мире кредитора. Можно спорить о том, произошло ли во второй половине XX в. изменение «ракурса японской цивилизации», о характере ее трансформации и ответах на вызовы «эпохи глобализации». Но выдающиеся успехи, достигнутые Японией в социально-экономическом развитии, не вызывают сомнений. Речь идет как о достижениях в научно-технической сфере, высоком уровне жизни, так и свершениях в сфере управления.

Важно заметить, что японцы не только хорошо, но и много работают. В Японии одна из самых высоких в мире продолжительность рабочего времени, составляющая 2088 ч. в год (для сравнения в США— 1924 ч., а в ФРГ — только 1655 ч.). Отпуск в Японии обычно длится не более, а иногда и менее одной недели. Валютный и экономический кризис конца 1990-х гг. в Азии показал определенную уязвимость японской экономики (да и других т.н. «новых индустриальных стран» Азиатско-Тихоокеанского региона) от уровня зарубежных капиталовложений и соотношения курса валют, снизил темпы ее экономического развития, но общее направление генезиса страны осталось в силе.

Современная Япония поражает своей многогранностью. Устремленность к современным технологиям уживается там с преданностью традициям и обычаям предков. В Японии порой достаточно сделать несколько шагов, чтобы оказаться в прошлом или будущем, на Западе или на Востоке. Так же многолика и японская культурная и политическая жизнь, в которой бережное пестование национальных традиций сочетается с возрастающим с каждым годом интересом к зарубежному искусству.

В мировом японоведении существенное внимание справедливо уделяется роли традиционной японской культуры в развитии общества. В зависимости от целей исследования упор в них может делаться на уникальность японского культурного феномена (гомогенность и корпоративность общества, устойчивость и продуктивность древнейших традиций). Далее обращается внимание на то, как на протяжении всей своей истории японцы усваивали элементы чужеземной культуры, приспосабливая их к устоявшимся традициям (например, буддийскую концепцию перерождения — к синтоистскому мировоззрению, конфуцианскую идею вассальной преданности — к клановому принципу верности предводителю в бусидо).

Отмечается схожесть моральных принципов «сингаку» (авторы: Байган Исида (1685-1774 гг.) и Тоан Тэдзиа (1718-1786 гг.), переведенных в практическую плоскость (бережливость, прилежность, самоценность труда и др.) с западной протестантской этикой. Много пишется о роли традиционных японских ценностей (лояльность, верность обязательствам, принципы чести и др.), закрепленных японским религиозным синкретизмом и выступающих важными культурологическими факторами в управлении обществом и государством.

Исследуется также вклад японской культуры в мировую (театр кабуки, поэзия хайку, живопись укиеэ, икебана, бонсай, сухие сады, эстетика жилища и т.д.). История показывает, что в Японии весьма консервативные по своей сути институты и явления общественной жизни при определенных условиях мягко наполняются новаторским и даже революционным содержанием. Причина этого заключается в том, что японское общество на протяжении веков выработало особый тип развития, основанный на сохранении исторической преемственности.

Если на Западе новая ступень развития достигалась на основе отрицания предыдущей, то в Японии качественный скачок достигался на основе обновления традиций, а не их отрицания. Такой подход к собственному историческому наследию, вероятно, следует искать в многовековой практике культурного взаимодействия с цивилизационными центрами, по отношению к которым Япония занимала периферийное положение (Китай, США). Соседство с ними при отсутствии прямой политической зависимости поставило перед японцами проблему сохранения самобытности в условиях массированных культурных и технических заимствований и побудило выработать практику своеобразного соединения внешних по своему происхождению нововведений с местными условиями.

Все это определило своеобразный характер взаимоотношений традиций и инноваций в японском генезисе вообще. Можно указать на три основополагающих принципа функционирования японского общества, которые оказались вполне совместимыми с западной демократией и в то же время отражают особенности японского менталитета. Так, традиционная система отношений стремится обеспечить участие в принятии решений максимального числа членов группы. Далее желательно, чтобы решения принимались на основе консенсуса всех ее членов. Главная цель — согласие. Таким эбразом, функциональность выступает как важная черта японского патернализма.

Важными ценностями для японского общества выступают традиция, преемственность, континуитет, корпоративизм. В их основе лежит восходящий к конфуцианству социально-психологический и этический стереотип «ва» («равновесие», «гармония»).

В основе ценностей управленческой культуры Японии лежит командно-коллективистский (или корпоративно-коллективистский) принцип, опосредуемый соответствующими нормами этих обществ. Однако коллективизм на Востоке обычно неотделим от иерархии. В книге, посвященной деловой культуре Японии, говорится о том, что «японская компания может быть сплоченной, но уж никак не демократичной. Приводные ремни, соединяющие руководителей и подчиненных, не разорвать. Информация следует сверху вниз и снизу вверх по вертикали в строгом соответствии с протоколом. Нельзя срезать углы и переходить дорожку. С появлением электронной почты в системе наметились... послабления, однако психология единства, нежелание выделяться и выпячивать себя по-прежнему незыблемы».

Политическая и управленческая культура Японии не означает того, что нельзя выражать свое мнение. Речь идет о другом — о порядке его выражения, который устанавливается традицией и нормами. Многие исследователи справедливо обращают внимание на особенности японского (восточного) менеджмента, обусловившего многие достижения новых индустриальных стран Дальнего Востока. Именно восточная трудовая этика и послужила основой для успешного менеджмента.

В японском стиле управления не принято открыто (или тем более в резкой форме) обвинять человека в том, что он ошибается. Обычно ищется деликатная форма воздействия на сознание нарушителя. Далее он должен сам осознать, что нарушил какое-то правило. Наконец, нарушитель должен сам выбрать путь устранения конфликтной ситуации, сохраняя при этом свои достоинство, честь и уважение в коллективе, семье и т.д.

Большинство авторитетных специалистов соглашаются с тем, что корпорации, как и нации, имеют свою культуру, состоящую из комплекса взаимодействующих факторов, включающих опыт прошлого и настоящего, структурные характеристики и взгляды руководителей. Американский исследователь Б. Танстолл определял культуру как комплекс разделяемых членами компании мнений, эталонов поведения, настроений, символов, отношений и способов ведения бизнеса, обусловливающих индивидуальность компании в большей степени, чем выпускаемая ею продукция. Уникальность культуры заключается в том, что она обеспечивает достижение желаемого будущего компании, является достоянием системы ее внутренних ценностей.

К системе ценностей относятся основные философские положения и идеи, принятые в компании. Они являются ядром корпоративной культуры. Ценности определяют направление деятельности работающих, обеспечивающее достижение успеха, и устанавливают стандарты достижений внутри организаций. Причем ценности, как правило, передаются не столько путем формальных письменных процедур, сколько с помощью неформальных методов: историй, мифов, легенд, метафор и др. В мире распространено мнение, что японцы — более искусные мастера, чем другие народы, но главное отличие их в том, что они свое мастерство направляют на практические и функциональные цели.

Особенность социально-психологического (культурологического) японского подхода к развитию определяется словами «вакон есай», что можно перевести как «взять новейшие знания, выработанные иностранцами, но не позволить им пошатнуть основы японского образа жизни и мышления». По сути, на сверхсовременных по технологическому оснащению корпорациях воссозданы модифицированные японские общинные порядки. Неслучайно менеджеры несут ответственность именно за сохранение этой общинной жизни. В сказанном — преимущество и особенности японского подхода к социально-экономическим и психологическим проблемам, здесь же и его узкие места: сложности независимого, самостоятельного социально-политического поведения для индивида и группы, проблемы межпрофсоюзных, вообще любых межкорпорационных действий для трудящихся, интернациональных акций и т.д.

Японцам свойственна двойственность мировоззрения: спокойная адаптация к западному образу жизни и в то же самое время защита национальных ценностей и обычаев. В результате зачастую возникает ситуация, когда внешний рисунок поведения, облик, одежда заимствованы, а мотивация жизненных решений традиционна. На работе и в политике внешне японец может вести себя «по-европейски», но в деятельности основывается на системе традиционных ценностей.

И только дома или во время путешествий он позволяет себе в полной мере быть самим собой. В противоположность неограниченному активному началу западной культуры в Японии издревле культивируется мудрость созерцания, ведущего к постижению законов внутреннего и внешнего мира человека. Для японца добродетелью является умение человека контролировать свои чувства и не показывать их внешнему миру. Поэтому улыбки по-японски—это улыбки, скрывающие истину.

Если европейская цивилизация отличается необыкновенной динамичностью, то японская — столь же удивительной устойчивостью, своеобразным консерватизмом. Может быть, именно поэтому в Японии спокойно и серьезно обсуждается проблема введения английского языка как второго официального языка в стране. В любом случае многие официальные документы рекомендуется переводить на английский язык для рассылки их через Интернет.

Японский пример «культурной модернизации» имеет существенное значение. Не отказ от своей культуры, а выбор стратегии развития, включающей приемлемое соотношение культур, становится условием модернизации. В этом смысле Япония, успешно осуществившая свое индустриальное и постиндустриальное развитие, продемонстрировала миру, что даже проникновение в страну западной массовой культуры необязательно подрывает основы культуры традиционной. Многие японские, южно-корейские и другие восточные компании отличаются сильной корпоративной культурой с богатой и сложной системой ценностей. Так, принятая в Японии система наемного труда в известной степени гарантирует квалифицированным рабочим крупных компаний и занятость, и постоянную прибавку к зарплате, увязанную с рабочим стажем и трудовым вкладом. Рабочий ощущает определенную заботу администрации о своих нуждах, какими бы эгоистическими мотивами она ни объяснялась. Привлекает его и осмысленный труд, и возможность повышать свою квалификацию, а также доверие администрации, передающей в руки рабочих контроль за качеством продукции и охотно воспринимающей их советы и предложения по совершенствованию производства.

Так, например, в основу «отношений гармонии» между администрацией и рабочими на предприятии компании «Тойота» была положена концепция: «от колыбели до могилы с "Тойотой"». Этому способствует система пожизненного найма и обеспечения жильем — от общежитий для холостых рабочих до квартир молодоженам и продажи семейным сборных домов, производимых этой же компанией, что в условиях Японии имеет особое значение. Кредит для покупки дома также предоставляет компания, она же снабжает рабочих через кооперативы одеждой и продуктами питания «по разумным ценам». Все это наряду с предоставлением льготного медицинского обслуживания, а также заботой о свободном времени (спортивная организация, туризм и т.п.) достаточно крепко привязывает квалифицированных рабочих и служащих к компании. Высшая техническая школа компании подготавливает специалистов для своих заводов из детей рабочих и служащих, а курсы повышения квалификации обеспечивают переподготовку кадров и др.

Культура японского метода управления трудовыми ресурсами состоит в воспитании высоких моральных качеств рабочих и служащих, соответствующей преданности их своим фирмам, благодаря чему во многом достигается высокая производительность труда. Эти принципы используются и в японской политике.

Обращает на себя внимание своеобразный японский (восточный) стиль руководства, делающий, в частности, ставку на командную игру. Представление об этом дает сопоставление типичных методов и критериев японского и американского руководства. Один из ведущих японских специалистов по менеджменту Сеити Танабэ показал, что в соответствии с требованиями восточной культуры желательно культивировать следующие качества у работника:

1) воспитывать членов команды, чувство коллективизма. Организация — это соединение по вертикали и горизонтали. Надежность этого соединения зависит от знаний каждого члена коллектива. Но как бы ни были глубоки знания отдельного члена, если эти знания не воплощаются в коллективизме, то они являются мертвым капиталом;

2) использовать любое место для воспитания человека (через учебу, тренировку, заседания, корпоративную культуру и ее символику (гимн, флаг, приветствия и т.д.);

3) воспитывать импульс к познанию человека. Важно помочь людям найти импульс самообразования и любознательности: «Сравнивай, учись и догоняй»;

4) постоянно искать пути рациональной организации труда: «Работайте качественно втроем вместо пяти и получите вдвое больше»;

5) учитесь соединять гуманитарные знания с техническими.

Рассмотренные принципы управления должны быть связаны с соответствующей социокультурной средой. Они хорошо работают, например, в Японии и ряде других восточных стран, поскольку естественны для их населения. Так, в японской морали существуют невидимые нити «признательности-долга» («он»), которые как бы задают ориентиры, нормы поведения людей.

Базовые японские моральные принципы (четыре вида признательности — «он»):

1. Признательность, верность долгу перед природой, родной землей.

2. Признательность родителям. «Верность долгу родителям — эквивалент воспитанности человека».

3. Признательность учителю. «Не смей наступать даже на тень учителя» («сенсея»).

4. Признательность фирме. «Благодарность старшим ("сэнпай") за работу».

В ряде работ по Японии обращается внимание на высокую социальную взаимообязательность людей этой страны в отношениях друг к другу и к обществу, их заботливость и особенно ответственность. Так, профессор Бок Зи Коу приводит в своей книге известную максиму: «У японца три обязательства перед государством: первое — защищать Родину, второе — участвовать в выборах, третье — платить налоги».

Многие авторы дают высокую оценку профессионализму японской бюрократии, которая, по сути, правит страной. Политический курс Японии определяется бюрократией, разрабатывающей и предлагающей парламенту проекты законов и следящей после принятия этих законов за их исполнением. По словам ряда американских ученых, «Япония, в отличие от большинства других стран, обладает превосходной, хорошо подготовленной и неподкупной государственной службой, играющей очень важную, если не сказать, образцовую, роль в обеспечении Японии позиции наиболее преуспевающей капиталистической страны». К важным принципам социальных отношений в Японии следует отнести понятие «ва», приблизительно переводимое на русский язык как «принцип гармонии». «Ва» ориентирует социальный организм на поддержание бесконфликтных отношений, неприятие оппозиционности, игнорирование и подавление мнения меньшинства. На практике такая установка реализуется через противопоставление общественно предписанных норм поведения и высказываемых взглядов («татэмаэ») и личной позиции индивида («хоннэ»). В жизни японского социального организма «хоннэ» имеет права ценности только для самооценки и самовосприятия личности, но в случае его расхождения с общественно признанным «татэмаэ» данной группы «хоннэ» индивидуума невозможно не только отстаивать, но даже высказывать. В силу этого предпочтение «татэмаэ» перед «хоннэ» ради поддержания общественной гармонии в традиционной японской культуре фактически ставит вне закона появление альтернативной позиции в социальных отношениях. Данный принцип ведет к конформизму, к согласию с устоявшимися взглядами и нормами поведения, с точкой зрения лидеров социальной группы, имеющих возможность формировать желательное для себя общественное мнение. С другой стороны, именно «хоннэ» позволяет оценить реальное положение дел в японском обществе. В последние годы японцы все больше позволяют себе (вне иностранцев) проявлять свое «хоннэ».

В социальных отношениях в Японии выделяется также система отношений «оябун — кобун», описываемая в европейских терминах как отношения «старший — младший». В правилах политической игры она означает, что ответственный политик (экономист и т.д.) обязан принадлежать определенной группе и начинать свою карьеру как ее младший член, подчиненный одному из ее руководителей того или иного звена. Преданное и результативное служение в этих правилах должно вознаграждаться политическим или карьерным ростом, и иные пути «кадровой политики» в частных фирмах рассматриваются как нарушение традиционных принципов.

Внесение новаций в политическую и управленческую культуру Японии происходит через появление и рост модернистских социально-политических объединений, повышение роли городской образованной молодежи в различных властных и общественных структурах. Среди них: городские профсоюзные движения, левоцентристские партии, экологические и антивоенные движения, объединения молодых предпринимателей и т.д.

В японской культуре особое значение придается пунктуальности, точности. Договорившись о встрече, японец непременно в срок, вплоть до минуты, появится на месте. На предельной ответственности во многом основана вся практика делового общения в Японии. Точность при ведении переговоров, будь то время их проведения или выполнение обещаний, — одна из важнейших черт японского бизнеса. Иностранец, впервые встретившись с японскими бизнесменами, бывает крайне удивлен медленным темпом деловых переговоров. Они начинаются с обсуждения вопросов, не имеющих никакого отношения к предмету встречи, и лишь через некоторое время японская сторона переходит к официальной теме. Чем серьезнее выдвинутые на повестку дня предложения, тем больше внимания уделяется малозначащим деталям. За этим кроется традиционное стремление создать соответствующую атмосферу переговоров, установить «отношения сотрудничества» для облегчения процесса принятия главного решения, когда все второстепенные вопросы, не вызывающие особых разногласий, будут улажены к взаимному удовлетворению сторон.

Терпение в Японии считается одной из основных добродетелей, в т.ч. в политике и в бизнесе. Даже к самому факту встречи с возможными партнерами японцы относятся весьма серьезно, полагая, что он может иметь обязывающий характер. Поэтому они очень тщательно готовятся к переговорам и собирают всю необходимую информацию о другой стороне.

Процесс принятия решения может затянуться, но зато реализуется оно, как правило, очень быстро. Не следует отчаиваться, что на это уходит много времени, и торопить японских партнеров с принятием решений. Приняв, наконец, решение, японец обязательно четко об этом скажет. Если конкретного ответа нет, значит, решение еще не принято. Если вы плохо поняли ответ, который дают вам японцы, лучше всего уточнить.

Целесообразно учитывать, что в основе развития японского характера лежат «амае» и чувство стыда. «Амае» зарождается как зависимость ребенка от матери. А затем пронизывает все ступени и уровни социальной структуры и культурной системы. Оно позволяет управлять многими формами общественного, экономического, политического и культурного поведения. «Амае» поощряет зависимость и безусловную лояльность по отношению ко всем, кто занимает более высокое положение, невзирая на его способности и характер. Каждый японец в соответствии с этим принципом должен терпеливо ждать того часа, когда его положительно оценят старшие. В силу этого нетерпение или стремление выделиться непринятыми (неодобренными) способами не одобряется.

Другой механизм контроля за социальным и политическим поведением японцев — высокоразвитое чувство стыда (сохранения достоинства, «лица», боязнь их потери). Каждый шаг японца, который может быть негативно оценен окружающими, особенно старшими, является для него потенциальным источником стыда, причем не только для него, но и для соответствующей социальной группы, членом которой он является. Лояльность по отношению к группе сильна так же, как и обязанность постоянно поддерживать престиж.

Японцы в политическом и деловом общении обычно уклоняются от жестких отрицательных ответов. Если они хотят ответить отрицательно, но не имеют веских аргументов, то говорят, что «это трудно», ссылаются на плохое самочувствие, ранее данные обещания и т.п. Сдержанность является нормой их поведения.

В вопросах религии и этики японцы проявляют величайшую терпимость. Почти все они исповедуют синтоизм, но при этом принадлежат к одной из многочисленных буддийских общин, а в деловой жизни во многом руководствуются принципами конфуцианства. В соответствии с рационалистическим пониманием принципов этих учений японцы ведут практичный образ жизни. При этом они не утрачивают надежду на обретение нирваны как следствия достойной жизни, труда и поведения.

Желание избегать открытого столкновения противоположных взглядов проявляется у японских политиков и бизнесменов и в практике принятия решений. Решения эти обычно представляют собой не результат чьей-то личной инициативы, а итог согласования мнений всех заинтересованных лиц — как бы общий знаменатель, найденный на основе взаимных уступок. При этом по нормам японской политической, и особенно деловой, этики главной добродетелью обладает не тот, кто твердо стоит на своем мнении (пусть даже будучи правым), а тот, кто проявляет готовность к компромиссу ради общего согласия. Многие исследователи японского образа жизни и культуры обращают внимание на то, что покорность воле старших и вышестоящих в какой-то мере подавляет в японцах личную инициативу, но рождает привычку мыслить и действовать сообща. Решение любого вопроса в японской конторе начинается с поисков прецедента. Обсудив на этой основе возможный курс действий, его выносят на одобрение вышестоящих и после его получения самоотверженно и «командно» работают над его реализацией.

Известный японский предприниматель Моримаса Огава (в прошлом — руководитель крупной корпорации «Мацусита Дэнки») разработал своеобразный алгоритм культуры лидерства и отношений к лидеру ведомых. По его мнению, отдельные качества лидера или их совокупность, приобретая нравственно-этическую оценку в глазах подчиненных, могут по-разному восприниматься ими. Вот почему так важно, чтобы ведомые были убеждены не только в правильности стратегии лидера, но и в том, что он помнит, заботится о них и помогает всем нижестоящим.

Условия лидерства и качества лидеров по отношению к людям (по М. Огава).

Десять условий лидера для проведения в жизнь:

1. Вера в себя и собственную философию.

2. Любить работу и получать удовольствие.

3. Иметь характер и чувство собственного достоинства.

4. Любить людей.

5. Строгость по отношению к работе.

6. Жизнерадостность и чувство юмора.

7. Мечты на будущее.

8. Здравый смысл и дальновидность.

9. Осознание собственного долга и постоянное повышение квалификации.

10. Разумная заботе о собственном здоровье.

Десять качеств лидера в отношении к людям:

1. Доверять подчиненным, верить в их доброту.

2. Желать подчиненным успеха.

3. Говорить подчиненным правду.

4. Бывать на рабочих местах.

5. Делать, как советует «честное сердце».

6. Мыслить и с места подчиненного.

7. Искать положительные качества у сотрудников.

8. Побуждать подчиненных добиваться успеха.

9. Уважать достоинство людей.

10. Учиться у людей и быть им благодарным.

2.      Особенности политической культуры Китая

В основе современной политической культуры Китая лежат ценности китаизированного «рыночного социализма», «китайской национальной идеи», синтеза конфуцианской и легистской традиций. Этот ценностный ряд опосредует интересы и соответствующие политические ориентации китайских граждан.

Первые десятилетия после образования Китайской Народной Республики ее политическая культура в целом формировалась и развивалась под влиянием господствующих в государстве и обществе маоистских идей и идеологии, носила тоталитарно-авторитарный характер. Это особенно ярко проявилось в годы «культурной революции», когда все несогласные с официальным партийно-государственным курсом в лучшем случае увольнялись с работы, подвергались моральному и физическому насилию, отправлялись на «перевоспитание» в деревни.

Важные изменения в политической культуре китайского общества начали происходить с 80-х гг. XX в. Это было связано в первую очередь с распространением и утверждением в Китае «рыночно-социалистической» идеологии и ценностей вследствие реформ, начатых под руководством видного деятеля КПК и китайского государства Дэн Сяопина (1904-1997). Эти идеи и ценности постепенно формировались в процессе перехода от маоистской (или радикальной) модели «партийно-государственного социализма» к современной стратегии «китайского рыночного социализма».

Официальная биография Дэн Сяопина широко распространена в Китае и включает 20 тыс. иероглифов (самая объемная в стране). В Уставе Коммунистической партии Китая (насчитывающей более 66 млн членов и являющейся ведущей политической силой этой страны с 1949 г.) говорится, что КПК руководствуется марксизмом-ленинизмом, идеями Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина. Под руководством Дэн Сяопина была разработана реалистическая, долговременная концепция построения «рыночного китайского социализма», соединяющего модернизм, традиционализм и национализм.

Дэн Сяопин родился 22 августа 1904 г. в далекой от Пекина самой большой и населенной провинции Сычуань, в зажиточной крестьянской семье. Его отец (Дэн Веньмин) являлся членом тайного общества «Добрая воля» и разбирался в политике. Материальное состояние семьи позволило Дэну пройти курс школьного обучения, включавшего изучение иероглифики, конфуцианских учений, философии государственного управления, исторических хроник, древних книг, искусства и др. Школьное образование по тем временам было доступно немногим — 90% населения было неграмотным. В Китае образованность была непременным условием удачной карьеры и давала возможность стать уважаемым чиновником, судьей, офицером. Так, минимальным требованием было знание не менее 5 тысяч иероглифов — в среднем в каждом из знаков 20-25 линий.

Дэн Сяопин еще в школьном возрасте увлекся демократическими идеями, в 1920 г. как член революционно-демократической организации «Движение 4 мая» в составе группы ее молодых активистов (88 чел.) был послан на учебу во Францию, обучался в гимназиях «Бретань байе» (Марсель) и Шатийон-сюр-Сен» (Дижон), работал в предместьях Парижа. Член Социалистического союза молодежи Китая с момента его основания (1922 г.), с 1924 г. — член французской секции КПК. Занимался изданием партийной печати, в т.ч. журнала «Красный луч» (его редактором был будущий премьер-министр Китая Чжоу Эньлай), представлял интересы Гоминьдана во Франции (коммунисты некоторое время вступали в эту организацию и сотрудничали с ней). В январе 1926 г. выслан из Франции за агитационную деятельность. (Следующий раз посетил Францию спустя 48 лет, будучи заместителем премьера Госсовета Китая, несмотря на все еще имевшее силу постановление о его высылке из страны). В 1926 г. учился в Университете имени Сунь Ятсена в Москве (существовал с 1925 по 1930 г., в нем прошли обучение несколько тысяч китайцев).

Вернувшись в Китай, участвовал в Великом походе на северо-запад страны (1934-1935 гг.), командовал вооруженными отрядами, сражавшимися против японских оккупантов (1937-1945 гг.) и Гоминьдана (1945-1949 гг.). В 1945 г. был назначен секретарем Компартии Китая, в 1952 г. — вице-премьером, а в 1954 г. — генеральным секретарем КПК. В конце 1950-х гт. разошелся во мнениях о стратегии социально-экономического развития страны с руководителем Китая Мао Цзэдуном, который полагал, что быстрый экономический рост может быть достигнут за счет мобилизации усилий трудящихся масс при минимальном привлечении современной техники и отказе от частного предпринимательства. Этот курс Мао Цзэдуна (политика «большого скачка») привел к регрессу. Дэн Сяопин был сторонником неприемлемой для Мао «прагматической» линии. Особая позиция Дэна привела к тому, что в ходе «культурной революции» 1966-1969 гг. он и его сторонники стали жертвами репрессий (сослан в глухую деревню с женой «на перевоспитание», старший сын искалечен).

В 1973 г. был реабилитирован и назначен заместителем премьер-министра, в 1975 г. — заместитель председателя ЦК КПК и начальником Генерального штаба. После смерти Чжоу Эньлая в 1976 г. т.н. «группировка четырех» отстранила Дэна от власти. В сентябре 1976 г. умер Мао Цзэ-дун, что создало условия для прихода к власти реалистических кругов в КПК. В июле 1977 г. Дэн вернул себе все посты в руководстве. В сельском хозяйстве была упразднена система маоистских «народных коммун».

Дэн Сяопин разработал концепцию китайского рыночного социализма (китайский нэп: широкое использование рыночных принципов при условии сохранения контроля государства в ведущих отраслях производства, а КПК — в политической жизни страны), а также основные направления и принципы модернизации общества. В соответствии с ними в сфере промышленности рыночные реформы и образование специальных экономических зон привели к буму в производстве (самые высокие темпы экономического развития в последние десятилетия XX в.) и экспорте потребительских товаров, особенно в приморских провинциях на юге страны; стали активно привлекаться иностранные инвестиции. Китай широко экспортирует радиоэлектронику, запускает искусственные спутники Земмиллиардное население. Интересна оценка перспектив развития Китая Дэн Сяопином. Ему принадлежат слова: «Бедность — не социализм. Мы бедны, поэтому социализма у нас нет. Только в середине будущего столетия (XXI в.), когда мы достигнем уровня среднеразвитых стран, можно будет в полный голос говорить о преимуществах социализма и о том, что он построен у нас». И еще: «Экономическое развитие выше классовой борьбы». Целесообразно сравнить это с известным лозунгом Мао Цзэдуна: «Три года упорного труда — десять тысяч лет счастья». И Мао Цзэдун, и Дэн Сяопин говорили о социализме, но представляли его, соответственно, первый — в форме «военного коммунизма», второй — «новой экономической политики». Дэн Сяопин неоднократно подчеркивал, что только «рыночный, национальный социализм» может спасти Китай и сделать его великой державой. Не менее важно для него было сохранение стабильности в обществе и государстве. В 1990-х гг., несмотря на ухудшение состояния здоровья, Дэн продолжал оказывать значительное влияние на политическую жизнь Китая. Умер Дэн Сяопин в Пекине 19 февраля 1997 г. Основные положения учения Дэн Сяопина сводятся к своеобразному китайскому нэпу (новой экономической политике), прообраз которого он наблюдал в СССР в начале 1920-х гг., проходя там учебу по линии китайской Компартии.

Стратегия Дэн Сяопина была нацелена на широкое использование рыночных принципов и форм хозяйствования при условии сохранения контроля государства в ведущих отраслях производства и руководящей роли КПК в политической жизни страны. При этом, с одной стороны, предусматривается широкий выход китайских товаропроизводителей на всемирный рынок, включая создание свободных экономических зон в самом Китае, с другойширокое использование традиций и менталитета ханьского общества для сохранения его целостности и стабильного развития страны. Важно также заметить, что в учении Дэн Сяопина нашла отражение древнекитайская традиция акцентирования национальных интересов Китая и дальнейшая разработка стратегии его безопасности.

Основные идеи Дэн Сяопина включают разделы:

1. О стратегии национального развития.

2. О международной стратегической ситуации и национальных интересах КНР.

3. О стратегии национальной безопасности.

Проблемы войны и мира он рассматривал по линии «Восток — Запад», а развития — «Север —Юг». Можно сказать, что рассмотренные идеи являются официальным ценностным рядом политической культуры Китая. Они являются обязательными для членов правящей многомиллионной Коммунистической партии и в силу своей эффективности и привлекательности широко поддерживаются значительной частью населения страны.

Политическая культура современного Китая включает как бы два среза (вида). 

Первый, основной — официальная культура мышления и поведения в рамках господствующей идеологии.

Второй, меньший — культура политического «инакомыслия » и поведения.

Принятый в 1979 г. Закон о выборах предусматривает, что количество кандидатов должно в полтора раза превышать количество мандатов, что делает возможным выборы и беспартийных депутатов, число которых растет. Это создает необходимые предпосылки для плюрализма мнений в рамках официальной платформы. Среди организованных групп населения интересы КПК представляют массовые организации трудящихся — многомиллионные Всекитайская федерация профсоюзов и Всекитайская федерация женщин.

Основные ориентиры и доминанты официальной китайской политической линии, идеологии и культуры в последние десятилетия рассматриваются и закрепляются на съездах правящей партии. За 20-летний период были в основном решены три важнейшие проблемы, в течение веков являвшиеся социальными оковами и тормозами Китая: питания, жилья и работы для подавляющего большинства китайцев. В крупных городах и в прибрежных районах сформировался средний класс, но «сельскому» Китаю еще долго суждено оставаться бедным.

В 70-е гг. XX в. Китай решил проблему «трех вещей» для каждого китайца: велосипеда, часов и швейной машины.

В 1980-90 гг. она выглядела уже как возможность широкого приобретения телевизоров, холодильников и СВЧ-печей.

В начале XXI в. часть китайских горожан уже может позволить себе иметь компьютер, отдельную квартиру и автомобиль.

Из-за огромного населения внутренний валовой продукт на душу населения в Китайской Народной Республике составляет пока не более 5% от японского, а уровень урбанизации далеко отстает от развитых стран. XVI съезд КПК сформулировал стратегию развития китайского общества на ближайшие полвека: к середине XXI в. закончить в основном модернизацию и превратить Китай в «богатую, могущественную, демократическую и цивилизованную социалистическую державу». На этом пути планируется добиться четырехкратного увеличения национального внутреннего валового продукта, высоких среднегодовых темпов роста экономики (до 7-8%). В Китае поставлена долговременная задача обеспечения перехода от экстенсивной к интенсивной модели роста. Речь идет о том, что экономика будет развиваться не только за счет растущих вложений в производство дешевого труда, материальных и природных ресурсов, загрязнения окружающей среды, а и в силу все более рационального использования высоких технологий, высококвалифицированной рабочей силы, передовой науки, планирования семьи (что важно в условиях перенаселения), повышения производительности аграрного сектора и др.

КНР в последние годы приступила к экспорту капиталов для создания условий стабильного поступления в страну природных ресурсов и свободно конвертируемой валюты. За пределами страны создано уже более 5000 предприятий. Так, китайская национальная нефтяная корпорация приобрела нефтяные месторождения в ряде стран, договорившись о создании совместных нефтеи газодобывающих предприятий в Перу, Венесуэле, Ираке, Судане, Иране, Италии, Индии, Казахстане, Туркмении и России. Китайская сторона наряду с другими зарубежными участниками начала участвовать в открытых российских конкурсах по приобретению пакетов акций соответствующих сибирских нефте- и газовых компаний Российской Федерации. Китай весьма заинтересован в стабильности поставок сырьевых ресурсов из стран СНГ, а эти государства — в надежном и объемном потребителе своей продукции.

Сможет ли Китай догнать страны «золотого миллиарда» и стать высокоразвитой страной постиндустриального общества на основе «экономики знаний»?

При размышлении о китайской стратегии можно обратить внимание на то, что Китай пока следует в целом догоняющей модели развития, сформулированной в рамках концепции строительства социализма с китайской спецификой. В этой связи китайский исследователь Цзин Синь сформулировал необходимость активизации национальных исследований в области НТР. Он писал, что «200 лет назад Китай был самым могучим и самым большим экономическим государством, даже впереди Индии, Франции и Англии. США были на 9-м месте. В 1963 г. ВВП Японии был сопоставим с ВВП Китая того времени, но в 1992 г. увеличился по сравнению с Китаем в 8 раз. В 1999 г. производственные мощности экономики США в целом достигли более 500 трлн долл., а китайская экономика делает только первые шаги. В 2000 г. ее ВВП превысил 1 трлн долл. Электроника, телефонная связь, TV, приемники, ЭВМ, витамины, но мы производим их на одном уровне и даже в большем количестве. Но что же изобрели сами китайцы? Как сопоставить эти нынешние приоритеты с внешними открытиями наших предков и их вкладом в мировую цивилизацию? С точки зрения численности Нобелевских премий в XXI в. китайцы не могут находиться за пределами рассмотрения нобелевских наград. Китай не может по-прежнему заниматься лишь повторением чужих шагов и достижений».

На развитие политической культуры Китая оказывает воздействие «гуаньси» — система, построенная на лояльности клановых связей. Она пронизывает всю сферу общественно-экономической и политической жизни китайского общества.

В политике она подразумевает систему взаимодействий, клиентелизма, клановой преемственности. Ее положительной стороной является корпоратизм, плавная, безболезненная смена руководства. Эта система позволяет также вписывать в «почетные скрижали истории» имена прежних руководителей, обеспечивать  последовательность политической линии, сохранять материально-властные позиции того или иного клана и «гарантии неприкосновенности» для конкретных лиц. Именно этим был обусловлен в свое время плавный переход власти от «фракции» Дэн Сяопина к близкой по идеям и составу фракции во главе с Цзян Цзэминем, а от него — к молодому руководству КПК и Китая во главе с Ху Цзиньтао, а теперь к команде Си Цзиньпиня. Это уже пятая генерация руководителей КНР (Мао Цзэдун — Дэн Сяопин — Цзян Цзэминь — Ху Цзиньтао – Си Цзиньпин).

В традиции политической культуры Китая особая роль отводится сохранению ритуала, сложившихся норм и их постепенной трансформации в духе конфуцианского правила «золотой середины». В докладе Цзян Цзэминя на XVI съезде КПК это было сформулировано так: «По-прежнему держась курса на приоритет стабильности, правильно разрешать отношения между ней, реформой и развитием. Стабильность — предпосылка реформы и развития. Важно соединять динамику реформы и темпы развития с их посильностью для общества, брать постоянное улучшение жизни народа за важный пункт стыковки в разрешении отношений между реформой и развитием, с одной стороны, и стабильностью — с другой».

Понятно, что в современных условиях Китайской Народной Республики стабильность — это тот идеал, который требует авторитарности с элементами управляемой демократии. Некоторые исследователи, учитывая практику официальных властей, использующих как формальные, так неформальные координационные механизмы, называют китайскую политическую систему разновидностью фрагментированного авторитаризма.

В КНР существует и оппозиционная (официальной) политическая культура. Она обычно ярко проявляется в несанкционированных митингах и демонстрациях. Одна из самых известных таких демонстраций состоялась 4 июня в 1989 г. на пекинской площади Тяньаньмынь. В ней приняли участие десятки тысяч человек под лозунгами демократизации общества, которая должна дополнить официальную государственную программу 4 модернизаций (по сельскохозяйственному, промышленному, оборонному и научно-техническому направлениям). Эта демонстрация, как известно, была разогнана с использованием специальных и регулярных воинских подразделений. Несанкционированные манифестации в КНР осуждаются, запрещаются, для их недопущения иногда используются военизированные подразделения.

Весьма активной в политическом смысле частью китайского общества проявило себя в последние десятилетия студенчество. У него постепенно формируются черты политической субкультуры. Для нее характерна большая отзывчивость на особенности политического процесса в Китае, ослабление влияния ряда элементов традиционной культуры, восприимчивость к новым политическим идеям.

Политизации общественного сознания китайских студентов, их повышенной политической активности способствует ряд факторов, связанных как с особенностью бытовых условий, так и с более высоким уровнем образования, большей социальной мобильностью, более активным приобщением к иностранным ценностям. Проживание в общежитиях в отрыве от семьи — оплота традиционалистской культуры — приводит к ослаблению влияния традиционных социокультурных ценностей, формированию специфической студенческой субкультуры, а также облегчает распространение информации, способствует сплочению студенчества вокруг популярных идей, делает возможным совместное выступление за свои права.

В последние годы в КНР появился ряд независимых органов печати, бурно развивается Интернет, что создает предпосылки для становления широкого спектра либерально-демократических и иных взглядов и движений. В октябре 1998 г. Китай подписал конвенцию ООН по гражданским и политическим правам, но одновременно дал понять Западу, что не допустит навязывания Китаю западной модели демократии с ее акцентом на «правах человека», проведя серию процессов против диссидентов.

В ходе реформ в Китайской Народной Республике уменьшилось количество государственных предприятий и выросло количество частных, совместных предприятий и фирм, принадлежащих как китайцам, так и иностранцам, развиваются «открытые экономические зоны». Их представители — относительно свободные субъекты экономической деятельности — также начинают втягиваться в политику и предлагать различные варианты реформирования общества.

По мнению многих специалистов, Коммунистическая партия Китая в обозримой перспективе будет занимать ведущую роль в процессах политического управления страной. Вместе с тем, для того чтобы сохранить влияние и авторитет в условиях рыночных отношений и обеспечения модернизации общества, китайская Компартия, очевидно, будет продолжать процесс и собственной трансформации.

Во внешней политике Китая проявляется его традиционный менталитет - долговременная, «пошаговая стратегия» создания благоприятных условий для реализации своих национальных интересов. КНР проводит расчетливую политику сотрудничества со всеми мировыми центрами силы. Наряду с традиционными экономическими отношениями с США, Японией, другими государствами Азиатско-Тихоокеанского региона Китай в последние годы стал уделять больше внимания сотрудничеству с ведущими странами Европейского содружества.

Между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой, их народами издавна существует широкий круг взаимоотношений по различным направлениям сотрудничества. Россия и Китай регулярно проводят консультации, обмениваются визитами на высшем уровне. Позиции руководства Российской Федерации по ряду узловых проблем мировой политики близки к официальной китайской политике. Китай и Россия проявляют озабоченность по поводу несанкционированных ООН военных действий США. Начал складываться политико-дипломатический «треугольник» Москва — Пекин — Дели.

Итак, можно сделать ряд выводов о характере и особенностях китайской политической культуры:

во-первых, она представляет собой разновидность преимущественно авторитарной, «подданническо-партисипаторной» политической культуры в условиях существующей более полувека однопартийно-государственной системы, в которой Коммунистическая партия Китая играет ключевую роль;

во-вторых, ее основной ценностный и ориентационный «ряд» представляет своеобразный симбиоз идей, лежащих в основе деятельности КПК (марксизма, маоизма, дэнсяопинизма и др.), а также традиционных конфуцианских и националистических положений;

в-третьих, политическая культура Китая выступает в двух основных формах: официальной (официально-массовой) и оппозиционной (реформистской и либеральной);

в-четвертых, важную роль в китайской политической культуре играют ценности и установки различных кланов;

в-пятых, особо стоит отметить традиции авторитарного восприятия власти, конфуцианского менталитета «семья — государство» и соответствующего поведения в политике; принципиальную роль тысячелетних традиций в развитии политической культуры;

в-шестых, в современном Китае наблюдается возрастающая роль национально-этнических ценностей и их своеобразное преломление в политическом курсе;

в-седьмых, можно выделить различия в политической культуре горожан и селян, в первой большее место занимают ценности шиорализма, формальной демократии и т.д.;

в-восьмых, наблюдаются преобладание групповой справедливости над принципами индивидуальной свободы и нравственный характер требования к государству;

в-девятых, существует достаточный уровень согласия в обществе о его основных политических и иных ценностях;

в-десятых, для большинства субъектов политического участия в Китае характерна традиционная ориентация на «партию власти», широкое и эффективное использование «властного ресурса» в процессе избирательных кампаний;

в-одиннадцатых, во внешней политике Китая проявляются принципы традиционного ханьского политико-культурного менталитета. Их смысл состоит, с одной стороны, в избегании Китаем прямых столкновений и конфронтации на международной арене; а с другой — в упорном и последовательном обеспечении для китайского общества и государства выгодных внешнеполитических условий развития при опоре на зарубежные этнические китайские общины.

Политическая культура Китая имманентно воздействует на развитие китайского общества и по мере его трансформации видоизменяется сама, приобретая некоторые новые ценности плюралистического и демократического ряда.

 

3.      Особенности политической культуры Индии

Сущность и характер политической системы Индии, а также и многие важные принципы (нормы) ее политико-правовой культуры сформулированы в Конституции. Основной политико-правовой документ Индии — ее Конституция — бьша принята Учредительным собранием 26 ноября 1949 г. и вступила в силу 26 января 1950 г. В соответствии с ней Индия — федеративная республика с парламентской системой правления, базирующейся на Конституции. Конституция Индии, обеспечивающая парламентскую форму правления, отражает федеральное устройство страны с признаками унитарного государства.

Согласно Конституции Президент Индии является главой исполнительной власти союза. Согласно ст. 74 (1) конституции совет министров во главе с премьер-министром должны оказывать помощь и консультировать президента, который действует в соответствии с данными рекомендациями. Таким образом, в действительности исполнительная власть возлагается на совет министров и премьер-министра, которые отвечают перед палатой представителей парламента, или народной палатой (Лок Сабха).

То же самое относится и к штатам. Губернатор является главой исполнительной власти, однако в действительности исполнительная власть закреплена именно за советом министров во главе с главным министром штата. Согласно Конституции законодательная власть распределяется между парламентом и законодательными органами штатов. За парламентом страны закрепляется право вносить поправки в Конституцию. Конституция обеспечивает независимость судей, глав аудиторской комиссии и комиссий общественных служб, а также председателя избирательной комиссии.

Главой государства является Президент, он же — главнокомандующий вооруженными силами. Исполнительная власть практически сосредоточена у премьер-министра, возглавляющего совет министров. Премьер-министр назначается президентом из депутатов - обычно лидера партии, выигравшей выборы, имеющего поддержку большинства народной палаты (Лок Сабха). Законодательная власть принадлежит двухпалатному парламенту, состоящему из народной палаты (нижней — Лок Сабха) и совета штатов (верхней палаты — Раджья Сабха). Выборы президента (непрямые) и народной палаты (не более 545 депутатов — из них 530 избираются напрямую от 28 штатов и 13 — от союзных территорий) проводятся по закону раз в 5 лет.

С точки зрения национально-территориального устройства Индия представляет собой огромную по своим размерам и количеству населения федерацию с унитарными тенденциями. Интересы индийских регионов (штатов) выражает специальный общенациональный представительный орган власти — совет штатов (Раджья Сабха). Из 250 членов совета штатов 12 назначаются Президентом, а все остальные избираются выборными членами законодательных органов штатов сроком на 6 лет. Вице-президент Индии (избирается сроком на 5 лет) является одновременно председателем Совета штатов.  Свое законодательное собрание и правительство имеет каждый индийский штат, во главе которого стоит губернатор, назначаемый Президентом Индии.

Союзные территории управляются центральным правительством. Конституция провозглашает равенство всех граждан перед законом, право на собственность, свободу вероисповедания, слова, собраний, общественных движений и объединений. Согласно Конституции государство обязано обеспечивать гражданам средства к существованию, защищать культурные и экономические интересы  малоимущих социальных слоев, особенно зарегистрированных каст (бывшие неприкасаемые) и племен.

Федеративное построение государства соответствует плюралистическим традициям культуры и истории индийского народа, позволяет выразить интересы всех основных наций страны. Соответственно, одним из базовых принципов политической культуры Индии является федерализм. Время от времени в некоторых индийских штатах в силу обычных для такой многонациональной страны, как Индия, причин (обычно языковых или религиозно-культурных) возникают и проявляются различные движения сепаратистского или коммуналистского толка. В отдельных штатах иногда наблюдаются столкновения людей на религиозно-политической почве. Однако у центрального правительства, властных органов соответствующих штатов, демократических сил страны обычно хватает умения и энергии адекватно разрешать назревающие острые проблемы национально-культурного характера. Существует тяготение к созданию отдельных национально-государственных образований в некоторых штатах Индии. Открыто сепаратистские движения, но относительно немногочисленные, существуют в Трипуре, Ассаме и др.

Особое место занимает северный штат Джамму и Кашмир, в котором этнические проблемы постоянно обостряются, в т.ч. и из-за территориальных претензий Пакистана и его открытой, в т.ч. вооруженной, поддержки ряда местных организаций. В границах штата активно действуют вооруженные террористические группы. Территориальные разногласия между Индией и Пакистаном в регионе Джамму и Кашмир неоднократно приводили к масштабным военным действиям между этими странами.

В целом же можно сказать, что федеративная система построения индийского государства, несмотря на постоянно возникающие проблемы, выдержала испытание временем. На международной конференции, посвященной 50-летию Республики Индия, проходившей в Институте востоковедения Российской академии наук, обращалось внимание на то, что одним из самых значительных достижений независимой Индии является сохранение ее суверенитета и целостности своей территории, построение «таких федеральных отношений, которые помогают ей в осуществлении главной национальной идеи — единства в многообразии».

Государственное устройство Республики Индия представляет собой парламентскую демократию, основанную на всеобщем избирательном праве граждан, достигших совершеннолетия (18 лет). За годы независимого развития к началу XXI в. граждане Индии принимали участие в 13 всеобщих выборах в нижнюю палату индийского парламента — один раз в пять лет, а также и в других важных политических событиях. В результате этого многими из них был накоплен достаточно большой опыт участия в электоральных кампаниях и иных акциях политического характера. Если в первых всеобщих выборах в Индии в 1952 г. приняло участие 45,7% всего электората, то в последующих всеиндийских избирательных кампаниях в среднем участвовало уже от 50 до 65% зарегистрированных избирателей.

Выборы в Индии всегда представляют собой своеобразное общенациональное массовое демократическое действо. Они уже давно воплощают в себе демократическую традицию индийской политической культуры. Численность индийского электората является одной из самых больших в мире. За последние десять лет он увеличился с зарегистрированных 514 млн до 620 млн избирателей. В общенациональных электоральных кампаниях 90-х гг. XX в. в Индии в среднем участвовало около 60% потенциальных избирателей.

Основу индийской политики составляют интересы многочисленных и многообразных социальных и этнических групп как традиционного, так современного толка, различных общественно-политических организаций. Однако официальное участие в выборах в Индии разрешено принимать именно зарегистрированным политическим партиям, которые интегрируют интересы соответствующих групп и объединений.

В зависимости от итогов предыдущих выборов партия при регистрации получает статус национальной или региональной (штата). Национальные партии должны набрать на парламентских выборах более 6% голосов и иметь в Лок Сабхе представителей не менее чем из 4 штатов. Понятно, что это в индийских условиях обычно ведет к блокированию партий и образованию партийных альянсов. Все остальные политические организации, набравшие на выборах меньше 6% голосов, считаются региональными партиями (штатов).

Так, в парламентских выборах 1999 г. в Индии приняли участие шесть партий общенационального уровня, а также 54 партии, имеющие статус штатовских. Существуют также местные партии; их социальную базу составляют общины, касты, религиозные и иные группы. Эти партии ориентируются на выборы в местные органы власти, а иногда — на масштаб штатов.

На высшем уровне индийской политики действуют национальные партии. К ним относятся прежде всего такие массовые политические организации, как Индийский национальный конгресс (И), Бхаратия джаната парти, Джаната Дал и др. Индийский национальный конгресс — старейшая и известнейшая партия страны, имеет либеральный характер. Эта партия находилась у власти с момента достижения Индией независимости (с перерывом в 1977-1979 гг. и 1989-1991 гг.) до середины 1990-х гг. Она в разные периоды независимого развития страны получала от 35 до 48% голосов избирателей. Приставку «И» к своему названию ИНК (И) партия получила после раскола в 1978 г., отразив в своей аббревиатуре имя возглавившей ее Индиры Ганди. Другие фракции Конгресса получили приставки «О» «С» и другие в соответствии с фамилиями их лидеров.

Отличительной чертой единого Индийского национального конгресса и затем ИНК (И) является рациональная внутренняя политика акцент на смешанную экономику при сильном государственном секторе и определенные социальные программы, а также традиционно миролюбивая внешняя политика — курс на неприсоединение. ИНК(И) пользуется поддержкой миллионов сторонников и сочувствующих. Ее партийный актив включает до 300 тыс. членов партии. На выборах ИНК (И) обычно блокируется с рядом других близких к ней политических организаций. На рубеже XXI в. электоральная база ИНК (И) и его парламентское представительство несколько снизились.

ИНК (И) как старейшая и известнейшая политическая партия страны в силу этих и других причин имеет значительный «исторический» авторитет. В разные годы ее руководителями были такие выдающиеся индийские лидеры, как Б. Тилак, Г. Гохал, М. Ганди, Дж. Неру, С. Патель, И. Ганди и др. По сравнению с другими центристскими и тем более правоцентристскими партиями, ей в штатах Центра страны в большей степени симпатизируют бедные и очень бедные слои граждан, «списочные касты» и «племена», представители некоторых средних классов, часть высшего класса, а также мусульмане. ИНК (И) занимает более светские, секуляристские позиции в религиозных вопросах, по сравнению с партиями, делающими акцент на ценности индуизма, национализма и т.п.

Для современной Индии характерна многопартийно-коалиционная система власти, в которой время от времени одна широкая правящая партийная коалиция сменяется другой. При этом их широкий характер предполагает наличие сходных и преемственных моментов в государственной политике.

В Индии наступила «эра многопартийной коалиционной системы», в которой очень часто на первое место выходят не идеологии, а позиции и амбиции лидеров, аскриптивные факторы, политический расчет и т.п. В 1977 г. в Индии возникла общенациональная, коалиционная Джаната парти (Народная партия; лидеры — М. Десаи и Ч. Шекхар). Джаната парти объединила ряд индуистских, националистических и социалистических организаций, а также ряд фракций ИНК, не поддержавших линию И. Ганди. В Джаната парти вошли: Джан сангх, Социалистическая партия, Бхаратия лок дал парти, Организация конгресс, Конгресс за демократию и др. В 1977-1979 гт. Джаната парти находилась у власти. Однако вскоре в Джаната парти начались расколы. В 1980 г. ИНК (И) снова выиграл выборы (45% избирателей и 351 место в Лок Сабхе).

К числу национальных партий относится также коалиционная Джаната Дал. На рубеже 1990-х гг. она дважды на небольшой срок формировала правительство. Эта партия придерживается рыночных принципов «демократического социализма». Она вышла из коалиционной Джаната парги. Джаната Дал объединяла Джан Сангх, Социалистическую партию, леволиберальную Лок Дал и другие организации левого и либерального спектра. Выступала как партия, выражавшая интересы доминирующих крестьянских каст, центристских и ряда региональных организаций. Джаната Дал вместе с союзниками выиграла парламентские выборы 1989 г., но ее лидеры занимали премьерские посты лишь до 1991 г. (тогда досрочные выборы выиграла ИНК (И). На рубеже 1980-1990-х гг. коалиция Джаната Дал распалась и партия стала играть менее заметную роль в индийской политике. В середине 1990-х гт. Джаната Дал создала Объединенный фронт, который набрал на выборах 1996 г. 177 мест в Лок Сабхе, и его представитель два года возглавлял правительство Индии.

Одной из ведущих национальных партий и оппонентом Индийского национального конгресса (И) с середины 1990-х гг. стала Бхаратия джаната парти (БДП). Была образована в 1980 г. в результате раскола в коалиционной Джаната парти, испытывала влияние религиозно-общинной партии Бхаратия джан сангх, индусской шовинистической организации Раштрия севак сангх. Затем стала выступать с общенациональных позиций, делая акцент на индийский (индусский) патриотизм, культурно-религиозный национализм. Это дало ей возможность значительно расширить свою социальную базу, получить поддержку ряда каст и некоторых религиозных меньшинств. Коалиционная Бхаратия джаната парти пользуется влиянием в штатах хиндиязычного пояса, преимущественно высших и средних каст. Между ИНК (И) и БДП существуют, разумеется, определенные различия, но нередко они как бы уравновешиваются широким коалиционным характером этих организаций и общностью проблем, стоящих перед страной. Бхаратия джаната парти широко использует различные аспекты индуистской религии в политике. За нее голосует значительное число представителей различных социальных групп и каст, ориентирующихся на религиозные ценности индуизма и видящие в ней выразителя своих интересов.

Переход на рубеже 1990-х гг. лидирующих позиций от Индийского национального конгресса (И) сначала к Джаната Дал, а затем в конце 1990-х гг. к Бхаратия Джаната парти, последовавшая смена правительств не оказали существенного негативного влияния на индийское социально-экономического развитие. Этому способствовало отмежевание экономической среды от политического сценария и меняющегося дизайна конфигурации власти. В индийских условиях понятие «правительственный кризис» вряд ли стоит отождествлять с понятием «политический кризис». Иными словами, выработанная и согласованная стратегия экономического развития страны реализуется ее финансово-промышленной элитой и соответствующими группами давления и интересов вне зависимости от тактической партийной принадлежности, что дает бизнесу возможность не опасаться смены курса в связи со сменой правительства, строить стратегические планы и вкладывать капитал в долгосрочные проекты. Уверенность в стабильности создает благоприятные условия и для внешних инвесторов.

Особо следует выделить в индийской политике и политической культуре роль региональных партий, выражающих (отражающих) культурные и иные особенности штатов. Это связано с тем, что ряд штатов как по своим размерам, так и культурно-языковым характеристикам, по сути, представляют собой целые национальные государства, являющиеся неотъемлемой частью Индийского союза. Так, численность потенциального электората штата Уттар-Прадеш (основной язык — хинди) составляет 102 млн. человек, штата Махараштра (основной язык — маратхи) — 56 млн. избирателей, штата Тамилнаду (основной язык — тамили) — 46 млн. человек и т.д.

Этнокультурные регионы представлены такими относительно крупными и влиятельными партиями штатов, как Дравида муниетра кажагам, Телугу десам, Акали дал и др. Партии штатов являются важными акторами современной индийской политической сцены. «Эти партии, — писал известный российский индолог А.А. Куценков, — создают союзы и коалиции, выступающие на общеиндийской арене, определяют содержание политической борьбы, участвуют в формировании органов власти в штатах и в центре».

Наряду с ведущими национальными коалиционными партиями ИНК (И), БДП и другими определенную роль в индийской политике и ее политической культуре играет традиционный организованный левый партийный спектр. Он обычно представлен главным образом двумя партиями — Коммунистической партией Индии (КПИ), созданной в 1925 г., и вышедшей из ее рядов в результате раскола 1964 г. КПИ (марксистской) — КПИ (М). В Народной палате эти левые партии представляют от 25 до 40 депутатов. В регионах их более или менее серьезное влияние традиционно распространяется лишь на несколько штатов: Западную Бенгалию, Кералу, Трипуру, Бихар. В этих регионах они пользуются традиционной поддержкой у относительно бедных слоев населения, христиан (в Керала), отдельных каст, групп интеллигенции. Некоторые исследователи полагают, что рассматриваемые левые партии в реальности являются региональными политическими организациями, охватывая своим влиянием лишь несколько штатов.

В условиях современного противоречивого развития, столкновения различных ценностных ориентации в общественном сознании Индии, как и ряда других восточных стран, усиливается тенденция обращения к фундаментализму возрожденческим политико-религиозным течениям. Сторонники подобного религиозно-политического обновления настаивают на том, что их мир должен подняться до высоты изначальных принципов, провозглашенных много веков назад. В индуизме — ко времени создания ранних Вед, в буддизме — к периоду существования ранних государств, правления царя Ашоки и др. Фундаменталистские варианты религии, культуры и политики дают массовому сознанию противоречивые духовные ориентации. В этом случае нормы группового солидаризма расширяются до рамок единства всех членов религиозной (конфессиональной) общины, сплоченной вокруг религиозного лидера. Выразителями этих течений являются коммуналистские политические организации типа Шив сена и другие, открыто выступающие за индуизацию страны, ее политики, властных структур, дискриминацию представителей иных религий и использование для достижения этих целей весьма радикальных средств. Шив сена, Вишва хинду паришад и другие религиозно-шовинистические и националистические организации выступают за приоритетные права отдельных наций и религий, отличаются нетерпимостью к иноверцам, провоцируют межобщинные, межрелигиозные столкновения в Индии, жертвами которых ежегодно становятся тысячи человек. От рук религиозно-националистических фанатиков-террористов погибли: премьер- министр Индии Индира Ганди (в 1984 г.), ее сын — премьер-министр Индии Раджив Ганди в 1990 г. и др.

В условиях Индии для избирателя существенное значение имеет харизма того или иного кандидата, а также умение выделить свой интерес в политике. Избиратель обращает внимание на интересы своей общины, касты и собственную выгоду. На первом месте в Индии, особенно в рамках штата, стоят интересы касты, семьи. Именно каста (кастовая традиция) — самый существенный фактор для обычного избирателя. Далее следуют интересы регионального сообщества. И, наконец, обращается внимание на общенациональные задачи. В определенных условиях просвещенный индиец, разумеется, может выйти за пределы местных интересов, осознавая себя прежде всего гражданином Индийского союза.

В ряде городов Индии создаются предпосылки для формирования элементов гражданского общества и его избирательной политической культуры. Особенностью индийского местного управления является наличие традиционной системы панчаятов (предусмотренных ст. 40 конституции Индии). Эта древняя историческая система в видоизмененной форме сохраняет традиции общинного самоуправления индийской деревни. В компетенцию избираемых панчаятов входит решение вопросов сельского хозяйства, здравоохранения, санитарного состояния, благоустройства территории. В зависимости от уровня территориального деления различают деревенские панчаяты, далее следуют панчаяты административных районов (талук) — панчаят самити и, наконец, панчаяты административных округов — зила паришад. Деревенский панчаят обычно представлен собранием жителей деревни, исполнительным комитетом панчаята и судебным панчаятом (либо деревенским судьей).

Индия более или менее регулярно избирает 3 млн членов органов местного самоуправления в 500 дистриктах, 51 тыс. талуков, 225 тыс. деревень и 3 тыс. поселений городского типа. Такая активность положительно влияет на формирование основ политической культуры у сельских жителей. Вместе с тем понятно, что во многих случаях руководство панчаятов избирается из представителей либо ведущей касты, либо доминирующей религиозно-этнической группы. За представителей «своей» общины, касты, руководства панчаята в деревнях голосует обычно большая часть избирателей.

При всех очевидных недостатках индийская политическая система обеспечивает необходимый культурно-политический диалог между различными частями индийского сообщества, способствует его интеграции, стабильности, в известной мере предохраняет от глубоких социальных потрясений. Политическая культура Индии, нацеливая индивида на идентификацию с определенной группой, содействует выражению и отстаиванию его интересов, участию в борьбе за необходимые властные ресурсы.

В целом для индийской политической культуры характерен ряд базовых ценностей, традиций и свойств. Среди них можно выделить следующие. В основе политической культуры Индии лежат ценности плюралистического, формально-демократического характера: плюрализм мнений, идеологий, многопартийность, правовые и исторические традиции согласования важных политических решений и др.

Политическая культура Индии — это сложносоставной феномен политических культур различных регионов, соответствующих социальных, национально-этнических и культурно-религиозных общностей в федеративной стране. Соответственно, такая культура имеет фрагментированный характер.

Характерной чертой городской индийской политической культуры являются ценности политического участия, в силу чего ее можно определить как партисипаторную (или подданническо-партисипаторную в зависимости от характера участия в политике в разных регионах, городах или деревнях).

Ценности индийской политической культуры представляют собой сложный комплекс индо-буддийских принципов толерантности в политике, идей гандизма, современного рационализма и т.д. В зависимости от характера ее носителей на первое место выходят те или иные политико-культурные ценности.  Высоко ценятся такие ценности политической культуры, как способность к самопожертвованию (голодовки, отказ от излишеств и т.д.), использование индуистских идей и др.

Целесообразно различать политическую культуру разных этнических и религиозных общностей, культуру индуистского (или исламского) традиционализма, экстремистских группировок, а также горожан и сельских жителей, современной молодежи (студенческой) и пожилых людей. Во время выборов в Индии используются не столько классовые понятия и термины, сколько социально-этнические: касты, племена, индусы, мусульмане, христиане, молодежь, женщины и т.д.

Индийская политическая культура имеет ярко выраженную региональную палитру предпочтений, ценностей, ориентации. Поэтому следует изучать политическую культуру различных индийских штатов (например, в Западной Бенгалии и Керале традиционно имеют вес левые партии).

Десятки миллионов людей в Индии малограмотны (или неграмотны), слабо информированы о политике. В силу этого в ряде штатов участие в политике носит ангажированный характер, направляется властями. В острых ситуациях политическое участие нередко приобретает массово-религиозный характер, в котором существенную роль играют религиозно-политические лидеры.

С точки зрения политических предпочтений и ориентации «просвещенные», «устойчивые» избиратели в Индии (их не более 30%) как бы подразделяются на коалиционные блоки: сторонников Индийского национального конгресса (и его союзников), Бхаратия Джаната Парти (и, соответственно, близких к ней лиц и организаций), Джаната Дал, социалистов, коммунистов, штатовских, региональных и местных партий и др. Значительная часть избирателей не имеет устойчивых политических ориентации и ориентируется либо на случайные факторы, либо на принципы лояльности к семье, касте, общине, региону и стране.

В сельской местности Индии традиционно важную роль играет политическая культура семейных, кастовых, панчаятских отношений и управления. В политической культуре индо-буддийского ареала женщина, в принципе, может играть в общественной жизни роль не меньшую, чем мужчина. Ярким подтверждением этого являлось избрание премьер-министрами Индии и Шри-Ланки (Цейлона), соответственно, Индиры Ганди и Сиримаво Бандаранаике.

В традициях западной культуры возможно исключительно книжно-университетское приобщение к мудрости в силу автономности и безличности знания. На Востоке (Индии) учитель (гуру) — носитель скрытого, незафиксированного, до существенного знания. Это объясняет важную роль в индийской культуре и традиционалистских (коммуналистских) движениях носителей  религиозного, сакрального знания.

Для многих политических лидеров Индии характерна высокая культура политического управления и деятельности, что объясняется как их прекрасным эбразованием (полученным обычно и в Индии, и в Великобритании), так и умевшем ориентироваться на национальные ценности и идеалы, гармонически приспосабливая их к требованиям современной эпохи. Независимо от характера правящей партии и личности лидеров независимая Индия вот уже более 50 лет троводит традиционно дружественную политику по отношению к Российской Федерации.

В целом политическая культура Индии имманентно влияет на дальнейшее развитие политической системы, функционирование парламентской демократии и политическое управление страной, способствуя адаптации институтов индийского общества к вызовам времени.

Литература

Ирхин Ю.В. Социология культуры: учебник. М.: Экзамен, 2006. С.313-330, 362-375, 396-406. 

К оглавлению курса

На первую страницу