© Н.А.Баранов

Баранов Н.А. Современные политические реалии и особенности формирования менталитета российских военнослужащих // Социально-гуманитарные знания, 2004. №3. С.182-196.

Современные политические реалии и особенности формирования менталитета российских военнослужащих

Россия находится на этапе строительства новой государственности, отвечающей современным требованиям. На этом трудном пути далеко не все решается успешно, процесс модернизации идет трудно и медленно.

Проблемы, с которыми сталкивается власть при проведении преобразований в экономике, политике, социальной сфере, свидетельствуют о незрелости реформ в России. Причиной этому является неготовность людей к восприятию тех преобразований, которые предлагает государство.

Все кардинальные изменения в истории имели длительную подготовку в духовной сфере. Каждая новая эпоха, сменяющая прежнюю, предлагала новые духовные ценности, на которые ориентировалось общественное сознание.

Точно также военная реформа, которая задумывалась как коренное изменение советской армии и построение новой российской армии, слишком затянулась без видимых результатов на сегодняшний день. Утрата идей защиты Отечества, которая включала в себя весь исторический опыт, успехи и неудачи, радость побед и горесть поражений, но тем не менее беззаветную любовь к Родине, явилась логическим продолжением попрания этого духовного идеала. Не предложив новых ценностей взамен отвергнутых, власть не смогла убедительно продемонстрировать истинность своих действий в пользу российского народа. Снижение легитимности власти привело к неопределенности в душах и сердцах защитников Отечества, которым на протяжении последних 12 лет зачастую было не понятно кого защищать, как защищать и чем защищать.

Возможно, судьба реформ в России зависит не столько от выбора экономической модели, сколько от внятного разъяснения общественных идеалов. Успех той или иной идеи в обществе часто не зависит от ее объективной истинности, а зависит от готовности общества воспринять эту идею.

В 1990-х гг. в России без достаточных на то оснований навязывался индивидуалистический идеал обществу. Он не соответствует тому реальному настроению, которое преобладает в массах, что наглядно продемонстрировали последние выборы в Государственную Думу Российской Федерации.

На этих выборах народ проголосовал за стабильность (в бедности?), против либеральных свобод и против олигархов. Чем же обусловлен такой выбор российских граждан?

Демократия для российского гражданина связана с неудавшимися либеральными реформами, перераспределением общенародных богатств в пользу узкого круга лиц, которые стали называться олигархами. Причем этим людям, несмотря на их широко разрекламированные благотворительные программы, глубоко безразлично, как живет народ, о чем свидетельствует их нежелание платить налоги государству в полном объеме. Как отмечает В.Т.Пуляев, «чрезмерное преувеличение роли капитала, выдвижение на первое место не человека труда, а представителя буржуазии («олигарха»), порождающие конкуренцию, безработицу, бедность, нищету одних и сытость, роскошь, телесные утехи других, - все это вызывает социальную несправедливость в обществе, духовную опустошенность и хаос в душах и умах многих людей».[1]

Могут ли победить в бедной стране идеи свободы, прав человека? Или же для человека первична материальная составляющая? Результаты выборов свидетельствуют о том, что в наиболее обеспеченных городах за правые партии отдали голосов больше граждан, чем в бедных.  Чем беднее народ, тем с большей вероятностью он голосует либо за левые, либо за экстремистские силы.

Несмотря на то, что в настоящее время значительная часть российского общества хранит в памяти социалистические идеалы и с ностальгией вспоминает их, коммунистическая партия на выборах потерпела неудачу. Поражение коммунистов связано с тем, что за десять лет своего существования они реально никак не повлияли на социально-экономическую ситуацию в стране, несмотря на то, что в парламенте двух созывов были наиболее крупной фракцией. КПРФ вписалась в политическую систему в качестве лояльной оппозиции, изредка покусывающей власть. За время своего существования она только закостенела, поэтому наиболее мобильная часть электората перешла к блоку «Родина», возглавляемого динамичными молодыми агрессивными политиками с внятными лозунгами и антиолигархической направленностью. И бедный российский народ поверил в то, что их программа преобразования России приведет к всеобщему счастью.

Так же как и КПРФ, ЛДПР десять лет находится у власти, работая в парламенте. Эпатажность лидера партии привлекает в основном тех граждан, которые выбились из своей прежней социальной ниши и стали маргиналами, а также для людей, озлобленных на власть, поэтому связывающих решение своих проблем с лидерами-харизматиками, которым вдохновенно верят.

Еще Г.П.Федотов, говоря о выборе России в октябре 1917 года, отмечал, что русский народ предпочел свободе государственную мощь. «Сознательно или бессознательно он сделал свой выбор между национальным могуществом и свободой. Поэтому он несет ответственность за свою судьбу».[2]

Проблема демократии не особенно актуальна в бедной стране, где люди больше думают о выживании, чем о соблюдении прав человека. Люди, привыкшие все необходимое получать от государства, не знают, что делать со свободой, которую им обещают правые партии. Свобода, не подкрепленная материальной составляющей, которую должно обеспечить социальное государство, является обузой для человека. Для того, чтобы хорошо жить в условиях свободы, необходимо проявлять инициативу, работать над собой, повышать профессиональный уровень, не надеяться на помощь государства, а самому, по возможности, решать жизненные проблемы. Для этого необходима психологическая готовность личности, а также помощь со стороны государства, которое с помощью правовых норм должно обеспечить реализацию свободы гражданина в политической, экономической, социальной, культурной и других сферах. Соответствующим образом должны работать политические институты и бюрократия, которая в российских условиях является главным препятствием на пути становления демократических свобод. Именно на борьбе с бюрократией акцентировали внимание правые, но народ им не поверил – с российской бюрократией пока еще никто не смог справиться. Поэтому граждане России проголосовали за тех самых административных работников, которые и должны в соответствии со своими обязанностями обеспечить ускоренное продвижение реформ. Именно эту партию поддерживает президент, а с именем президента народ связывает наступившую стабильность и улучшение жизни. Именно он сможет справиться с бюрократией, заставит двигаться заржавевший механизм государственного управления, сможет перераспределить богатства страны в пользу народа, а не отдельных олигархов. И народ прав, потому что в соответствии с Конституцией РФ только президент обладает наибольшим объемом властных полномочий, достаточных для приведения в порядок государственного хозяйства.

Чувство неудовлетворенности в обществе объясняется также неадекватным решением проблемы социальной справедливости, а также унижением чувства национального достоинства россиян, оскорбленного чувства патриотизма, которое всегда составляло фундамент духовной жизни России.

Вероятно, для современной России необходим органический синтез идеалов индивидуальной свободы с элементами социалистической идеологии и идеями патриотизма. Выдвижение адекватного общественного идеала должно идти в русле исторических традиций страны.

В основе менталитета этноса, нации лежит идея, составляющая духовный идеал, который пронизывает всю систему воспитания, даже при условии, что он не всегда осознаваем. Тем не менее, он воздействует на все сферы жизни. В данной работе менталитет рассматривается как социально-политическая категория, отражающая социально-психологическое состояние этноса, социальной группы, индивида, которое складывается в результате исторически длительного и достаточно устойчивого воздействия географических, климатических, социальных, экономических, культурных условий проживания указанного субъекта и проявляется в различных видах деятельности. По мнению Е.А.Ануфриева и Л.В.Лесной менталитет «складываясь, формируясь, вырабатываясь исторически и генетически, представляет собой трудно поддающуюся изменениям устойчивую совокупность социально-психологических и духовно-нравственных качеств и черт, взятых в их органической целостности, определяющих все стороны жизнедеятельности данной общности и составляющих ее индивидов».[3]

Хотя менталитет и является наиболее устойчивой и стабильной частью духовной культуры человека (слоя, класса, общества, народа), он, сохраняя в себе в традиционном виде общечеловеческие этические и нравственные нормы и требования, тем не менее постоянно меняется  под влиянием изменений в общественной жизни. И эти изменения тем заметнее, чем решительнее и кардинальнее изменяется жизнь человека. Поэтому отчетливее всего изменения в менталитете наблюдаются на переломных этапах в жизни общества, когда переделывается веками складывающийся уклад.

Имея обыкновение запаздывать в своем появлении, они продолжают действовать и тогда, когда общественная мысль уже претерпела радикальные перемены.

Отражая реальную историческую действительность, менталитет не является ее зеркальным отражением. Само же отражение происходит на уровне чувства (а не разума), бессознательно, скорее индивидуально, чем массово, коллективно.

В период перехода от родового общества к древнерусскому государству этническое самосознание воплощалось в представлении об общности происхождения и принадлежности к определенному племенному объединению, что привело впоследствии к формированию общей идеи русской земли, Руси, как государства, в котором живет народ. Но не только  географическое пространство сплачивало формирующуюся древнерусскую народность - язык, верования, историческая память о прошлом, общность судьбы - все то, что в целом составляло Отечество.

Одной из ведущих в памятниках русской средневековой письменности была идея защиты, а не захвата чужих земель. "Да не посрамим земли Русской!" – эти слова киевского князя Святослава могут быть лейтмотивом всей боевой истории Российской армии. С середины XIII века с утратой государственного суверенитета, ослаблением политической роли русской земли общерусская патриотическая идея уступила место локальным призывам. Со второй половины XIV века клич “За землю русскую!” возродился в сочетании с другим “За веру православную!”. Православие объединяло русских в борьбе за государственную независимость, олицетворяя и одухотворяя эту борьбу.

Неписаным правилом для русского воина было стоять насмерть за отца и брата, мать и жену, за родную землю. Верность воинскому долгу скреплялась устной присягой, клятвой на оружии и перед Богом. В военных походах и сражениях воспитывались взаимовыручка, товарищество, смелость, героизм, презрение к смерти во имя спасения отечества. Постепенно эти качества стали основой патриотизма как важнейшего явления в социально-политическом и духовном развитии нашего общества, явившегося важной составляющей российского менталитета.

В петровское время с утверждением абсолютизма государственное начало безраздельно господствовало в общественном сознании. Для этого времени характерен был рост национального самосознания складывающейся русской нации, что нашло свое выражение в новом осмыслении таких духовных ценностей, как “Отечество” и “патриотизм”.

Отечество отождествлялось с определенной территорией и исторически сложившейся на ней общностью населения. Постепенно вырабатывалось представление “мы - россияне”.

Характеристику патриотизму давали многие русские мыслители. Так, например, Н.К.Михайловский писал: «Патриотизм, т.е. любовь к отечеству, родине может заключаться в стремлении доставить торжество в своей стране гуманитарному идеалу. Однако есть люди, которые считают себя патриотами потому, что хотят сохранить все предрассудки своей среды. Существует патриотизм угнетаемых народностей, ищущих свободы. Существует патриотизм, свойственный государству, которое, мечтая о расширении своих границ, подавляет свободу уже подчиненных народностей…».[4]

В.Соловьев дает такое определение патриотизму: "Ясное сознание своих обязанностей по отношению к отечеству и верное их исполнение образуют добродетель патриотизма".[5]

В целом преобладает мнение, что суть любви к Отечеству состоит в понимании главных задач, стоящих перед обществом и государством, в неустанной борьбе за их решение. Патриотизм в русском национальном самосознании был связан с жертвенностью, с необходимостью, если надо, отказаться от себя, от семьи. В то же время патриотизм чаще всего сопряжен в общественном сознании с военной деятельностью, но не захватнической.

В годы правления Петра I патриотизм приобретает характер государственной идеологии, считается выше всех ценностей и добродетелей, а главным для россиян становится девиз: "Бог, Царь и Отечество". С тех пор воспитание в армии основывается на положении: русский солдат служит не ради чести и славы своей или императора, а в интересах государства Российского. "Вот пришел час, который решит судьбу Отечества, - обращался Петр I к воинам перед Полтавской битвой. – И так не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество… А о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе, для благосостояния вашего…".[6] Такой подход к военной службе был закреплен в "Учреждении к бою", "Артикуле воинском", написанных лично Петром I, в Уставе воинском 1716 года, российских законах.

История нашего государства – это история войн в его защиту. Поэтому стержнем государственного патриотизма становится военно-патриотическое воспитание, получившее заметное развитие в трудах и деяниях П.А.Румянцева, А.В.Суворова, М.И.Кутузова, П.С.Нахимова, М.И.Драгомирова, С.О.Макарова, М.Д.Скобелева и других.

Великие русские полководцы отмечали, что истинные ценности не девальвируются временем. Армия – это структура с огромным духовным потенциалом. Воин защищает не только свою Родину, но и ее культуру, историю, т.е. свои национальные духовные ценности. Сообразуясь с этим, полководцы вырабатывали и вводили в систему обучения и воспитания офицеров и солдат подходы, в основе которых были заложены требования воспитывать в воинах преданность Отечеству, дисциплинированность, веру в святость приказов, храбрость и решительность, умение переносить трудности военной службы, а у офицеров еще и вырабатывать навыки обучения подчиненных.

До создания регулярной армии менталитет русского воина совпадал с менталитетом всего народа, так как ратники в мирное время были обыкновенными землепашцами, ремесленниками, торговцами. Положение меняется с формированием регулярной армии и появлением офицеров.

Офицер – это профессиональный военный. Служба в армии для него – постоянное занятие, поэтому офицерство как социально-профессиональный слой появляется не раньше, чем возникают постоянные военные формирования с устойчивой внутренней организацией. В России основы создания офицерства регулярной армии заложены в XVII веке. Тем самым, в общественное сознание были внесены те начала и принципы, которые позволили со временем коренным образом изменить социальную роль и значение воинских начальников.

В течение полутора столетий офицерство в России не только полностью входило в состав дворянского сословия, но и было наиболее привилегированной частью этого сословия.

Не только принадлежность к дворянству обеспечивало офицеру престиж в обществе – сама профессия была всенародно уважаема. С этой профессией традиционно были связаны представления о чести, достоинстве и благородстве. В отношении личного достоинства офицер стоял на недосягаемой высоте, и такое положение в моральном плане никогда не оспаривалось.

Одним из главных требований, предъявляемых к офицерскому составу еще со времен Петра I, был высокий нравственный ценз, понимаемый как совокупность тех личностных качеств, которые необходимы человеку, решившему посвятить себя служению Отечеству. Знаменитые суворовские слова "Мы – русские, мы все одолеем!" служили заповедью русского офицера.

Разновидностью менталитета, можно считать политический менталитет, который включает в себя те элементы и феномены духовной культуры общества, которые оказывают значительное влияние на формирование и развитие государственных и политических институтов, определяют политическое поведение.

Наиболее оформленным и структурированным политическим менталитетом, как правило, отличаются те социальные группы, которые являются активными субъектами политической жизни. Именно в их политическом сознании кристаллизуются политические интересы, ценности, предпочтения и т.д.

Самым активным участником политической жизни России на протяжении длительного исторического периода являлось дворянское сословие, важнейшим признаком которого была обязательная военная служба. Идея службы Отечеству стала ключевым элементом политического сознания этого сословия. Этот элемент был самым устойчивым в структуре политического менталитета дворянства вплоть до XX века.

Главными ценностями дворян являлись "вера, царь, отечество", воинская слава, честь близких, собственная честь. Личная жизнь никогда не была для дворянина высшим приоритетом. Источником и основой такого чувства чести для дворянина были общественная репутация его рода, ответственность за ее сохранение и приумножение, связь истории семьи с важнейшими событиями российской государственной жизни.

Понятие чести, как высокой нравственной категории, без которой нет офицера, стало единым для всего офицерского корпуса русской армии начала XIX  века. Что было не достойным младшего начальника, то же возбранялось и старшему. В основе всего лежала идея бескорыстного служения родине.

С уходом из русской армии соратников Суворова, Румянцева, Кутузова заложенные ими благородные воинские традиции стали исчезать. Осознавая пагубные последствия этого и учитывая, что в армию в XIX веке стали приходить люди из низших сословий, военное руководство стало думать о создании такой системы подготовки кадров в военных училищах, которая восполняла бы недостатки семейного воспитания и вырабатывала у обучаемых твердые нравственные качества.

В 1830 году император Николай I утвердил Устав для военно-учебных заведений второго класса, в котором вопросам нравственного воспитания был отведен целый раздел и ставилась цель подготовить "будущих офицеров добродетельными и благочестивыми".[7]

Воспитательный процесс был направлен на выработку таких качеств как чувство долга, беспредельная преданность государю, повиновение начальству, уважение к старшим.

Тем не менее, принятые меры не смогли быстро дать положительных результатов. Так в одной из записок, поданной императору Николаю I говорилось: "Войско наше блестяще, но это наружный блеск, тогда как в существе оно носит семена разрушения нравственной и физической силы. Разрушение нравственной силы состоит в потере уважения нижних чинов к своим начальникам; без этого уважения войска не существует…".[8]

Офицеры суворовской эпохи, твердые в своих убеждениях, предполагали и ценили это же качество у своих подчиненных, а николаевский офицер считал, что у подчиненного не может быть своих убеждений, что он обязан знать одну волю начальника, что младший всегда должен уступать старшему. Прежний офицер глубоко уважал личность подчиненного, не боялся уронить свое достоинство, называя товарищем самого юного офицера, и в его обращении на "ты" не было ничего унизительного – только благожелательность и сердечность. Новый тип начальника презирал своего офицера как существо низшего порядка и его "вы" отдавало сухостью и презрением. Неудивительно, что армия перестала быть школой воспитания настоящего защитника Отечества.

Армия эпохи Суворова и Кутузова была сильна не столько своими солдатами, сколько духом и личными достоинствами начальников. Русский солдат был тогда могуч и тверд вовсе не потому, что обладал особыми достоинствами, а благодаря тем офицерам и генералам, которые сумели воспитать и подготовить его таковым.

В последней четверти XIX века были предприняты попытки выправить положение и возродить благородные воинские традиции.

Значительные трансформации политического статуса дворянства характеризуют вторую половину XVIII века. В результате политики просвещенного абсолютизма дворянство получает некоторую политическую самостоятельность. Важнейшим мероприятием этой политики стало освобождение дворян от обязательной военной службы. Таким образом, исчезает важнейший юридический фактор, детерминирующий дворянское политическое сознание и конституирующий идею службы Отечеству.

Однако инерционность, свойственная политическому менталитету, помогает дворянству трансформировать представление о службе Отечеству, как почетную обязанность каждого дворянина. Даже у дворян, воспользовавшихся дарованным Манифестом 1762 года правом освобождения от обязательной службы, эти представления были весьма сильны. Об этом свидетельствовал провинциальный быт дворян, изобилующий военными атрибутами и символами.

Идея особой миссии дворянства в деле защиты Отечества от врагов обусловила бурный всплеск дворянского патриотизма в годы войны с Наполеоном.

Разнородное по национальному происхождению дворянское сословие всегда выступало на стороне самодержавия как единая, сплоченная, дисциплинированная сила. "Каковой ни есть веры или народа, они суть между собой христианскую любовь иметь"[9]  – это требование петровского воинского устава является наглядным выражением психологии российской военной элиты.

Военная профессия – не только престиж и уважение, это и огромная ответственность перед обществом, которое требовало от людей, призванных защищать Отечество, высоких моральных устоев. Так Военное министерство постоянно следило за моральным обликом офицерского состава, а также боролось с проникновением в офицерскую среду антимонархических идей. Эта борьба требовала все больших усилий. Устранить влияние внешних факторов не удавалось. Революционные идеи, особенно в начале ХХ века, все равно проникали в войска и на корабли. Атмосфера в обществе становилась все более революционной, что способствовало формированию нового менталитета.

Непременным качеством русского воина и офицера исторически считалась верность православной вере. Петр I в одном из своих приказов по армии объявлял: "Вера и благочестие в особенности, необходимы в годину: воин чаще других бывает в огне, чаще других встречается со смертью и чаще других имеет нужду в тех утешениях, которые людям подаются святою христовою верою".[10]

С 1710 года в России работал институт военного духовенства. В основе его воспитательной работы лежали догматы православия и традиции русской армии.

Уставы Русской армии включали в себя отдельные главы "О священнослужителях", которые определяли их правовое положение, обязанности и основные формы деятельности. Так, в Морском уставе 1899 года в статье 703 четко определялись обязанности корабельного священника перед боем и в сражении: "Перед боем, если командир признает возможным, священник служит молебен с коленопреклонением о даровании победы, обходит палубы и окропляет корабль и команду святою водою. Во время сражения он должен находиться при раненых, подавая им возможное пособие и утешение, исповедать и причащать умирающих и тяжелораненых, которые того пожелают".[11]

Начало упадка религиозности офицерского состава относится к эпохе службы в армии поколения офицеров-декабристов, которые в результате заграничных походов 1813-1814 гг., испытали на себе воздействие идей Великой Французской революции, в т.ч. и антиклерикальных.

Указ от 17 апреля 1905 года, провозгласивший в стране свободу совести, позволил многим офицерам, лишь по карьерным соображениям, принявшим православие, вернуться обратно к вере предков. Таких офицеров было много. Так, если  в 1862 году православных было среди генералов 63%; среди полковников - 64%; среди капитанов – 65%, то в 1902-1903 гг. православных генералов насчитывалось уже 84%, полковников 85%, капитанов 80%.[12]

Судьба православия и его традиции для российских офицеров других конфессий были глубоко безразличны. Поэтому выступивший 25 июля 1908 года в Киеве на четвертом Всероссийском миссионерском съезде от имени военного духовенства протоиерей Г.Щавельский дал следующую религиозно-нравственную оценку офицерам армии: "Наше офицерство в нравственном и религиозном отношении безусловно не стоит на той высоте, какой бы следовало от него ждать, как от руководителей, которым вверена роль воспитателей Родины".[13]

Проблема взаимоотношений священнослужителей и офицеров получило свое логическое продолжение в дни работы первого съезда военного и морского духовенства, на котором было решено повысить роль военного священника за счет предоставления ему права голоса в офицерских собраниях и приравнивании в льготах к офицерскому составу. Офицер был главной опорой русской государственности, живым воплощением русской совести и его надо было ориентировать политически.

Советское время не ликвидировало все формы массового религиозного сознания, однако вытеснило религиозность за рамки традиционных норм в область бытовой мистики (суеверий, примет и т.д.). Бытовой мистицизм в советское время постепенно стал доминирующим, что особенно проявилось в период войны в Афганистане, а в современное время – в Чечне.

В послеоктябрьский период развития нашей страны произошло переподчинение собственно русских и российских интересов задаче интернационализации отношений в обществе. Это отразилось на русском самосознании, которое деформировалось, ослаблялось, утрачивая национальные корни. Значительно слабее стала преемственность поколений, нарастали тенденции маргинализации населения, особенно молодежи, ее отчуждения от героических свершений и славы великих предков. В то же время в ходе Великой Отечественной войны, когда решался вопрос о судьбе нашего Отечества, народ и армия проявили небывалый по силе патриотизм, который явился основой духовно-нравственного превосходства над фашистской Германией. Вспоминая тяжелые дни сражения за Москву, Г.К.Жуков отмечал, что "не грязь и не морозы остановили гитлеровские войска после их прорыва к Вязьме и выхода на подступы к столице. Не погода, а люди, советские люди! Это были особые, незабываемые дни, когда единое для всего советского народа стремление отстоять Родину и величайший патриотизм поднимали людей на подвиг".[14] 

Этот исторический факт свидетельствует о том, что форма власти, общественная система не в состоянии оказать решающего воздействия на высшие духовные ценности народа в моменты судьбоносных испытаний.

Менталитет советского общества, хотя и содержал в себе многие общерусские ментальные черты, тем не менее, весьма существенно отличался от менталитета прошлых веков. Этому способствовало стремление власти ограничить влияние церкви на народ, режим террора и насилия в стране, принижение роли семьи в воспитании подрастающего поколения, культ личности, что привело к образованию своеобразного и неповторимого менталитета “советского человека”.

В 1990-х гг. в условиях господства эгоцентрически трактуемой либеральной идеи стала возможной общественная деморализация, которая не избежала и армейской среды. Конкретными проявлениями этой деморализации стали коррупция, злоупотребления властью, коммерциализация служебных отношений, взяточничество в военной элите, дополняемые казарменным рэкетом и дедовщиной. Негативно отразилось на армии и ее использование в политической борьбе в качестве главного средства обеспечения безопасности высшей государственной власти.

А.И.Солженицин, характеризует следующим образом изменения в русском менталитете в новом Российском государстве: "…Рублево-долларовый удар 90-х годов по-новому потряс наш характер: кто сохранял еще прежние добрые черты – оказались самыми неподготовленными к новому виду жизни, беспомощными, негодными неудачниками, не способными заработать на прокормление… "Нажива" стала новой идеологией. Разгромная, разрушительная переделка… - густо дохнула распадом в народный характер".[15]

Перед Россией встала важнейшая задача - реализовать огромный духовно-нравственный потенциал, накопленный за всю историю существования государства, для решения проблем в различных сферах жизни общества. Государственная стратегия России должна постоянно опираться на историческое и духовное наследие народа, так как возрождение российской державы, ее военной мощи возможно лишь при воссоединении мироощущения и национального самосознания.

Политический менталитет современного российского общества находится под влиянием как исторически сложившихся, так и современных ценностей. 

В российском политическом менталитете доминирует опреде­ленный образ государственной власти. Народ не столько поручает власти выполнение каких-либо функций, сколь­ко вручает ей свою судьбу. На этой основе в российском политическом менталитете утвердился в качестве ценности и базовой установки патернализм, решительным образом повлиявший на итоги последних выборов депутатов Государственной Думы и Президента Российской Федерации.

Базовой ценностью российского политического менталитета выступает порядок. В силу этого большинство россиян чувствуют себя комфортно лишь в ситуации определенности, где существуют конкретные предписа­ния, что и как делать. В то же время многих раздражает ситуация неопределенности, когда допускается свобода выбора и свобода действий, обусловленные либеральным постулатом «разреше­но все, что не запрещено». Такая ситуация оценивается в россий­ском обществе как «непорядок».

Государство в России исторически отождест­влялось с большой семьей. Отсюда вытекает понимание общенарод­ного единства как духовного родства и стремление заменить без­душные правовые нормы нравственными ценностями.

С точки зрения А.Ахиезера центральной задачей политологии в постсоветском обществе является поиск «пути воспроизводства либеральной культуры, социокультурный фундамент которой пока еще слаб, совершенствуя на этой основе общество и государство, способствуя достижению базового консенсуса, преодолению раскола между всеми элементами нравственного схематизма. А для этого необходимы определенные нравственные основания — прежде всего развитие гуманизма (который в свое время не был воспринят духовной элитой из византийской культуры), христианская идея любви, вытеснение на периферию культуры агрессивности, ненависти…».[16]

Пена, возникшая от слепого заимствования европейско-американских образцов политической культуры, проходившего в значительной мере хаотично и бессистемно, осядет, скорректированная временем. Это произойдет после того, как российское общество отберет те ценности, которые подходят России, будут восприняты большинством населения, что скорректирует российский менталитет в соответствии с современными политическими реалиями. Велика вероятность того, что такие изменения произойдут под влиянием, прежде всего, западных ценностей, которые все в большей степени будут внедряться в современную российскую действительность.

Одновременно не следует забывать, что героическая и драматическая история России, ее величайшая культура, национальные традиции всегда были основой духовно-нравственного потенциала нашего народа, своеобразным стержнем общественного бытия. Поэтому необходимо всегда помнить пророческие слова В.В.Розанова: «Цивилизации гибнут от извращения основных добродетелей, стержневых «на роду написанных», на которых «все тесто взошло».[17] Как свидетельствует история, России об этом следует всегда помнить.

[1] Пуляев В.Т. Россия в историческом пространстве. Теоретический очерк. Вып.2. – СПб., 2004. С.50.

[2] Федотов Г.П. Россия и свобода //  Судьба и грехи России. Т.2. - СПб., 1992. С.284.

[3] Ануфриев Е.А., Лесная Л.В. Российский менталитет как социально-политический и духовный феномен // Социально-политический журнал. 1997. №4. С.33. 

[4] Михайловский Н.К. Заметки о патриотизме // Михайловский Н.К. Полное собрание сочинений. Т.10. - СПб, 1913. С.63-64.

[5] Соловьев В. Национализм. Патриотизм. (Из энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона) // Новый Вавилон, 1994. №1. С.35.

[6] Цит. по: О долге и чести воинской в Российской армии: Собрание материалов, документов и статей / Сост. Ю.А.Глушко, А.А.Колесников: Под ред. В.Н.Лобова. – М., 1990. С.26. 

[7] Устав для военно-учебных заведений второго класса. - СПб, 1830. С.6.

[8] Морозов П. Воспитание солдата и офицера, как основа побед и поражений. – Вильно, 1909. С.122. 

[9] Ключевский В.О. Сочинения. Т.8. – М., 1959. С.345.

[10] Столетие Военного министерства. Исторический очерк. Ч.III. – СПб., 1914. С.213

[11]  Морской Устав. – СПб., 1899. С.76.

[12] Байрау Д. Империя и ее армия // Новый Часовой. 1997. № 5. С.24.

[13] Алабовский М. Участие офицеров в религиозно-нравственном воспитании солдата. - Харьков, 1911. С.25.

[14] Жуков Г.К. Величие победы СССР и бессилие фальсификаторов истории. Полководцы. // Роман-газета, 1994. №18. С.101.

[15] Солженицын А.И. Русский вопрос к концу ХХ века. // Ориентир. 1996. № 12. С.31.

[16] Ахиезер А. Специфика российской политической культуры и предмета политологии (Историко-культурное исследование) // Pro et Contra. 2002. №3. С. 74. 

[17] Розанов В.В. Уединенное. М., 1990. С.117.

К другим статьям

На первую страницу