© Н.А.Баранов

Баранов Н.А. Об эффективности демократии // Актуальные проблемы современного политического процесса: Материалы международной научной конференции. Санкт-Петербург, 15 февраля 2007 г. СПб.: Балт. гос. техн. ун-т, 2007. Ч.1. С.179-185.

Об эффективности демократии 

Опыт развитых стран свидетельствует об эффективности демократической формы правления, которая, несмотря на национальное своеобразие, тем не менее, характеризуется, по выражению Президента России, «выстраданными стандартами цивилизации», соответствовать которым предполагают новоявленные демократии. Потребность в демократии возникает не спонтанно, а в результате рационального выбора народа и элиты.

Однако путь, ведущий к построению демократического государства, долог и непредсказуем. Демократия сама по себе не может накормить народ, обеспечить достойный уровень жизни, решить большинство социально-экономических проблем, которые являются наиболее чувствительными для людей. Она может только создать необходимые политические институты и практики, при применении которых возможны наименее болезненные для общества пути решения накопившихся задач в интересах широких социальных слоев.

Демократия не может быть эффективной без легальных и легитимных политических институтов, которые служат реализации свободы человека. Свобода процветает только в том случае, если обществу удается создать институты, обеспечивающие ее стабильность и продолжительное существование. По мнению Ральфа Дарендорфа, «институты – это рамки, в которых мы осуществляем свой выбор, например, экономическое процветание. Институты гарантируют нам соблюдение наших прав, следовательно – социальную справедливость. Если мы хотим, чтобы как можно большее число людей имело лучшие шансы в жизни, мы должны добиваться этого через институты, не переставая оттачивать и совершенствовать эти структуры».[1]

Следует подчеркнуть недопустимость слепого копирования иностранного опыта. Эффективность политических институтов в условиях устоявшихся демократических норм и правил не гарантирует их успешное функционирование в странах, находящихся в процессе демократизации. Немаловажное значение имеют национальные особенности, практический опыт и культура каждого народа, сложившиеся обычаи и исторические традиции политической жизни общества и государственного управления. Главным критерием эффективности деятельности политических институтов является качество жизни конкретного человека – конечной цели всей государственной власти.

Для поставторитарных стран в процессе демократизации актуальной является проблема эффективности политических институтов. При этом возникает, по мнению В.И.Пантина, замкнутый круг: «новые демократические политические институты не могут стать достаточно эффективными, поскольку не пользуются необходимой поддержкой со стороны массовых и элитных групп общества, а получить поддержку и легитимность эти институты не могут, поскольку в глазах большинства населения не являются эффективными, способными помочь в решении возникающих перед обществом проблем».[2] Поэтому главным вопросом в переходный период известный политолог считает демократичность в сочетании с эффективностью.

Данный тезис особенно важен для России и некоторых других посткоммунистических и поставторитарных стран, где распространено мнение о принципиальной неэффективности демократических институтов, не соответствующих национальным традициям государства. Анализ эффективного становления демократических режимов позволяет утверждать, что демократические политические институты становятся действительно эффективными лишь в результате длительного процесса развития и адаптации к условиям и традициям данного общества, о чем свидетельствует опыт демократического строительства в западных странах. Так, о высокой степени демократичности в западных государствах следует говорить лишь со второй половины ХХ века. Следовательно, современные сложности в становлении демократических политических институтов, как в России, так и в ряде других стран, объясняется не проблемой совместимости демократии и ее институтов с национальными традициями и нормами, а тем, что они могут стать эффективными лишь постепенно адаптируясь к политическим реалиям. «Чтобы прийти к демократии, – утверждает американский политолог Данкварт Растоу, – требуется не копирование конституционных законов или парламентской практики некоей уже существующей демократии, а способность честно взглянуть на свои специфические конфликты и умение изобрести или позаимствовать эффективные механизмы их разрешения».[3]

С одной стороны, институты, мешающие концентрации власти, могут парализовать работу правительства и препятствовать проведению реформ; с другой стoрoны, президентская форма правления и другие институты, укрепляющие власть правительства, могут изoлирoвать рукoвoдителей, ограничивать пoтoк информации, разрушать политические стимулы и пoляризoвать политические силы. Даже если эти институты спoсoбствуют принятию актуальных решений, велика вероятность того, что принятые решения могут оказаться неверными; более тoгo, если не дoстигнутo сoциальнoе согласие, проведение реформ может оказаться невoзмoжным.

Такие же опасения высказывает известный аргентинский политолог Гильермо О`Доннелл, который полагает, что сами по себе институты не решают полностью проблему консолидации демократии. «Серьезные институционалисты - заявляет он - знают, что институты, наподобие тонких вин, хорошо переносят перемещения в пространстве лишь при соблюдении особых условий».[4]

Утверждение и развитие новых политических институтов проходит три основные фазы. Первая фаза – формирование и становление данного института, вторая фаза – его легитимизация, укоренение в обществе и общественном сознании, адаптация к традициям и нормам и третья – рост его эффективности. Вторая фаза, как правило, является наиболее продолжительной и может сопровождаться откатами к авторитаризму, за которыми следуют новые попытки утверждения демократических институтов в обновленном виде. Как показывает опыт демократического строительства, ключевой проблемой, от решения которой зависит эффективность политических институтов, является придание этим институтам социальной направленности в интересах широких слоев населения. В тех странах, где удавалось сочетать демократические институты с сильной социальной политикой, эти институты обретали необходимую легитимность и устойчивость.

Особенностью России является приоритет государства над частными институтами, сформировавшимися в обществе. В результате большая часть населения все еще ожидает от государства готовых решений их проблем вместо того, чтобы взять на себя инициативу и попытаться помочь самим себе, что уменьшило бы их зависимость от государственного аппарата, невосприимчивого к изменениям, которые необходимо провести в социально-экономической сфере.

Вероятно, роль свободного человека в России будет повышаться параллельно с ограничением власти коллектива над индивидом. Развитие свободного человека является первостепенным фактором в процессе идентификации гражданина в качестве активного субъекта политического процесса. В конечном итоге коллективистская форма примет иной вид – она станет все в большей степени соответствовать структурам гражданского общества, освобождаясь от диктата коллективистских норм и развивая автономию по отношению к государству. Такая автономия гражданского общества является необходимым условием демократии и успешного проведения реформ.

Народ не сможет жить в демократических условиях, если не будет знать правил, по которым этот режим действует, и проверять их на практике. Лишь при активных гражданах, заинтересованных в соответствующих преобразованиях, возможны демократические трансформации в России, которые будут адекватны изменениям, происходящим в мире.

По убеждению автора, демократические реформы станут возможными только в том случае, если приоритет во всех преобразованиях будет отдан человеку, а не государству, так как сильным государство становится только при свободных и богатых гражданах, а не при богатых чиновниках, влиятельных силовых структурах и большом ядерном потенциале. Такому реформированию способствуют и основные принципы демократии: открытость общества, контролируемость власти и восприимчивость власти к запросам граждан.

Демократия – это хрупкая система, и, если не создавать соответствующих условий для ее поддержания, она может быть разрушена. Общество  зачастую  ожидает немедленной отдачи от избранной власти, не задумываясь над тем, что сами граждане делают для того, чтобы система работала эффективно, чтобы представители народа выражали его интересы, были подконтрольны и управляемы. Такая проблема характерна и для России, вставшей на путь демократического развития, граждане которой не избалованы вниманием власти и не искушены в демократических тонкостях и нюансах.

Как показывает опыт развитых стран, у демократии существуют серьезные проблемы, разрешение которых является необходимым условием ее эффективного функционирования. Эти проблемы Ж.Бешлер называет «искажениями демократиями»[5], Н.Боббио – «невыполненными обещаниями демократии»[6], Ф.Шмиттер – «угрозами демократии»[7], Ш.Эйзенштадт – «хрупкостью современных демократических режимов»[8].

В числе главных экономических препятствий демократическому развитию американский политолог С.Хантингтон называет бедность, поэтому будущее демократии он связывает с развитой экономикой. То, что мешает экономическому развитию, является препятствием и для распространения демократии. «Большинство бедных обществ останутся недемократическими до тех пор, пока будут оставаться бедными»[9], - заключает американский ученый.

Для постсоциалистических стран существует особенная проблема: введение рыночной экономики и демократии одновременно, причем реформа экономического устройства общества должна проводиться путем принятия политических решений. Такая  задача - учреждение класса предпринимателей - не стояла ни в одном из прежних переходов к демократии. Как показывает демократическая практика, именно рынок способствует развитию демократии, а не демократия – появлению рынка. Развитое рыночное общество только до определенной степени делает конкурентную демократию эффективным способом внутригосударственного согласования интересов и достижения социального мира. Клаус Оффе формулирует данную дилемму так: «правовая и представительная политическая система станет адекватной и воспроизводящей легитимность только тогда, когда уже достигнута определенная ступень автономного экономического развития».[10] Проблема усугубляется тем, что политическая культура авторитарного эгалитаризма, разделяемая большинством граждан этих стран, не предполагает ни рыночную экономику, ни демократию в качестве целей реформ.

Рыночную экономику, возникающую в постсоциалистических странах, немецкий политолог называет «политическим капитализмом», который насаждается реформаторской элитой, в отличие от западного образца, движущим мотивом которого становится заинтересованность всего общества в эффективном экономическом механизме. В условиях трудностей с социальным обеспечением реформы могут не получить демократическую легитимацию.

Возникает противоречие: рыночная экономика устанавливается в условиях, предшествующих демократии, так как поощрение ее развития происходит путем ограничения демократических прав. Только развитая рыночная экономика порождает социально-структурные предпосылки для стабильной демократии и содействует достижению общественного согласия. Однако введение такой системы является политическим проектом, который может рассчитывать на успех только при условии демократической легитимности. Если ни демократия, ни рынок не будут желаемыми для большинства населения, то, по выражению К.Оффе, «мы имеем дело с «ящиком Пандоры», полным парадоксов, перед которыми капитулирует любая «теория» перехода».[11] Чтобы демократическое развитие стало реальностью, граждане должно иметь достаточный запас терпения и оптимизма, так как они вынуждены быстро приспосабливаться к новому положению и весьма продолжительное время дожидаться позитивных результатов реформ.

Президент России, учитывая неспособность власти эффективно решать стоящие перед регионами и страной задачи, инициировал укрепление властной вертикали за счет отказа от всенародных выборов региональных руководителей исполнительных органов власти, делегируя эти полномочия представителям народа – депутатам законодательных собраний субъектов федерации.

Для демократии характерно регу­лярное обновление правящей элиты и проводимой ею политики. Если такое обновление происходит в ненасильственных, жестко обозначенных и определенных правом формах, общество не подвергается потрясениям из-за периодических кризисов власти. Регулярная корректировка власти в демократических системах делает их относительно гибкими, воспри­имчивыми к технологическим и социальным нововведениям, что в итоге обеспечивает постоянный экономический прогресс, как это было в демократических странах Европы и Северной Америки.

С точки зрения председателя Центризбиркома А.Вешнякова предложенная Президентом России система назначения губернаторов не входит в противоречие с действующей Конституцией, но является отступлением от прямой демократии, которое можно минимизировать определенными мерами, предусмотренными в законе. Например, сохранить ограничение по срокам и не отказываться от запрета занимать этот пост более двух сроков подряд; предоставить партиям право предлагать своих кандидатов для выдвижения президентом России; ограничить эту вынужденную меру десятилетним сроком.[12] Именно такие ограничения предусмотрены российским законодательством, реализующим инициативу главы государства.

Демократический процесс способствует повышению самостоятельности народа, который учится поступать правомерно. Опыт самостоятельных действий у российского народа очень короткий. Российская политическая практика 1990-х - начала 2000-х гг. свидетельствует о все более заинтересованном участии людей в управлении, о повышении требовательности к руководителям, о критическом отношении к деятельности политических партий и общественных объединений, претендующих на защиту интересов различных социальных групп. Это бесценный опыт, который будет всегда востребован и на основании которого люди учатся не совершать ошибки.

Несмотря на все трудности, с которыми приходится сталкиваться демократии на своем тернистом пути, актуальной останется мысль, высказанная Робертом Далем: «Демократическая идея не утратит своей привлекательности для людей в недемократических странах, и, по мере того как в этих странах будут формироваться современные, динамичные и более плюралистические общества, их авторитарным правительствам станет все труднее противодействовать устремлениям к расширению демократии».[13]

[1] Дарендорф Р. После 1989: Мораль, революция и гражданское общество. Размышления о революции в Европе. М., 1998. С.67.

[2] Пантин В.И. Глобализация и проблемы развития демократических институтов в России // Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна, 2001. С.400.

[3] Растоу Д.А. Переходы к демократии: попытки динамической модели // Полис. 1996. №5. С.9.

[4] О`Доннелл Г. Следует ли слушаться экономистов? // URL: http://old.russ.ru/journal/predely/97-11-11/o_donn.htm

[5] Бешлер Ж. Демократия. Аналитический очерк. М., 1994. С.168-187.

[6] Bobbio N. Il futuro della democrazia: Una difesa delle regole del gioco. Torino, 1985. P.4-20.

[7] Шмиттер Ф. Угрозы и дилеммы демократии // http://www.russ.ru/antolog/predely/1/dem2-2.htm

[8] Эйзенштадт Ш.Н. Парадокс демократических режимов: хрупкость и изменяемость (I) // Полис. 2002. №2. С.67.

[9] Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века: пер. с англ. М., 2003. С.338.

[10] Оффе К. Дилемма одновременности: демократизация и рыночная экономика в Восточной Европе // Повороты истории. Постсоциалистические трансформации глазами немецких исследователей: В 2 т. Т.2. СПб., М., Берлин, 2003. С.11.

[11] Оффе К. Дилемма одновременности: демократизация и рыночная экономика в Восточной Европе // Повороты истории. Постсоциалистические трансформации глазами немецких исследователей: В 2 т. Т.2. СПб., М., Берлин, 2003. С.15.

[12] Вешняков А. «Мы предлагаем страховку от обмана избирателей» // Политический журнал. 2004. № 41. С.15.

[13] Даль Р. Демократия и ее критики. М., 2003. С.404.

К другим статьям

На первую страницу